«За что привязаны, Анна Юрьевна?» - спрашиваем худенькую бабушку в одном из психоневрологических интернатов. В общей палате на шесть мест только она бросается в глаза: руки широко закинуты за спину и привязаны к изголовью, тумбочка с личными вещами абсолютно пустая, а бабушка смотрит в одну точку на голой стене и не реагирует ни на кого… Привязывание к кровати - это стандартная мера наказания и «заботы» в ПНИ.
Когда отвязывали Анну Юрьевну от кровати, женщина не проронила ни слова: запуганная, она боялась сказать что-то лишнее - иначе опять накажут. Грязные полотенца, которые использовались как веревки, так и остались на ее руках. Мы уйдем – привяжут обратно.
В большинстве ПНИ страны серьезно не хватает персонала. «Связывание – способ защитить подопечных от самих себя, чтобы не навредили», - скажут вам сотрудники интернатов.
Мы много пишем о проживающих в ПНИ. Пишем хорошее, интересное, чтобы вы увидели, что там живут обычные люди. И может сложиться впечатление, что ПНИ – это прекрасное место. Но это в корне не так. Мы пишем истории проживающих из тех интернатов, где ситуация уже поменялась.
Но в большинстве ПНИ дела обстоят совсем по-другому.
В многих интернатах есть изоляторы (или «карцеры»): крошечные комнаты-камеры, ведро вместо туалета, железная кровать и голый матрас, дверь с маленьким окошком. «Буйных» или неудобных подопечных могут отправить сюда.
«Ну они же психи, как с ними еще поступать?» - уверенно говорит персонал, оправдывая свои действия по отношению к подопечным.
В одном из интернатов во время нашего визита люди были совсем запуганы. Наша команда шла по коридорам ПНИ, следом за нами сотрудники интерната и директор.
«Я ничего им не сказал! Я с ними не разговаривал», - выпаливали проживающие, глядя на директора. Там с нами действительно почти никто не говорил. Почти. Одна девушка, Катерина, позвала нас в сторонку и рассказала о том, что происходит, просила разобраться и помочь.
Через 2 дня мы узнали, что ее отправили в психиатрическую больницу. В качестве наказания. Чтобы остальным неповадно было рассказывать о том, что происходит за закрытыми дверями и высокими заборами ПНИ.
Мы ее, конечно, вытащили.
Но психушка (или угрозы отправить в психушку) на неделю-месяц-два-полгода как мера наказания используется в ПНИ повсеместно.
Под девизом «они же психи» в интернате могут запретить пакетированный чай. Подопечные якобы могут его съесть - поэтому пусть пьют тот, что разливается из общего чайника, – воду коричневого цвета и строго по расписанию. Выбор между зеленым, фруктовым или чаем с лимоном не стоит.
В ПНИ не используют стеклянные кружки – они разобьются, а люди поранятся.
Нельзя пользоваться вилками – они же уколются.
У женщин нет бюстгалтеров – чем опасен он, мы даже представить себе не можем. Но нельзя.
В туалетах чаще всего нет кабинок или даже перегородок. Чего стесняться, все свои.
Алевтине Григорьевне в этом году исполнится 80 лет. В своем прошлом она учитель начальных классов - всю жизнь посвятила преподаванию, а сегодня ее жизнь ограничивается кроватью в общей комнате интерната.
Сверху на женщину накинуто одеяло, под ним - маленькое тельце, закутанное в легкий халатик. Рядом с кроватью стоит переносной горшок. Получается так: ты сходил на глазах у других подопечных в туалет и лег обратно. Стирать нижнее белье - это хлопотно, а вот халат можно и раз в неделю менять.
Почему так происходит?
Причин масса. Одна из главных – ПНИ – это невероятно закрытая система. Туда практически невозможно попасть общественникам. А любая закрытая система порождает злоупотребление и безнаказанность.
В обществе очень много страхов и стереотипов по поводу людей из интернатов. Некоторые думают, что там живут опасные, неуправляемые психи. Возможно, дело в названии. Психиатрическая больница и психоневрологический интернат - какая разница?
Но разница огромная.
В ПНИ находятся люди с очень разными, подчас сложными и трагичными судьбами. Около трети всех подопечных интернатов составляют пожилые люди с деменцией, болезнью Альцгеймера, Паркинсона или просто одинокие старики с когнитивными нарушениями, которым негде больше жить. ⠀
В каждом интернате нашей страны есть мужчины - ветераны боевых действий Афганистана, Чечни. Вернувшись, они не сумели справиться с кризисом, начали пить (на этом фоне может развиваться шизофрения), родственникам стало с ними сложно.
Есть люди с синдромом Дауна, тяжелыми множественными нарушениями развития. Раньше от таких детей часто отказывались.
Много тех, кого в раннем возрасте изъяли из неблагополучных семей. Нередко такие дети попадают сначала в детский дом-интернат, а потом сразу в ПНИ.
Всем этим людям нужна забота и понимание, что они кому-то нужны. Конечно, не во всех интернатах так плохо, есть другие: там уделяют внимание подопечным, вместо палат - комнаты, всегда в доступе горячая и холодная вода, а через социальных работников можно заказать одежду и сладости. Где-то даже есть волонтеры, которые выслушают, поддержат, обучат. В таких интернатах не присваивают клейма «псих», а относятся к людям… как к людям.
Но их единицы.
Поэтому мы и работаем над изменением системы. Мы верим, что каждый человек, независимо от своих особенностей, имеет право на нормальную жизнь. И бабушка с болезнью Альцгеймера не должна быть привязана к кровати грязными полотенцами.
#регионзаботы #старость #психоневрологическийинтернат #инвалидность #пни #ментальныенарушения