Анестезия памяти. Я ничего не помню. Куда я лезу? На колокольню. И я звоню, звоню, звоню! – никто не слышит. И сам себя не слышу я. Смотрю оглохшими глазами – почти слепой – на прошлое. Я ничего не помню. И падаю. Но мне не больно. Земля нам всем да будет пухом! Анестезия памяти. Здесь жил народ – он Богом наделен был Духом. Звони, звонарь! Но звон нейдёт. Идет старуха: яблоко морщин – лицо ее, побитое морозом. То – мать моя, но мы молчим. О Родина! мы – под наркозом. 5 февраля 2013 г. Оскар Грачёв
Анестезия памяти.
Я ничего не помню.
Куда я лезу?
На колокольню.
И я звоню,
звоню,
звоню! –
никто не слышит.
И сам себя
не слышу я.
Смотрю оглохшими глазами –
почти слепой –
на прошлое.
Я ничего не помню.
И падаю.
Но мне не больно.
Земля нам всем
да будет пухом!
Анестезия памяти.
Здесь жил народ –
он Богом наделен был
Духом.
Звони, звонарь!
Но звон нейдёт.
Идет старуха:
яблоко морщин –
лицо ее,
побитое морозом.
То – мать моя,
но мы молчим.
О Родина!
мы – под наркозом.
5 февраля 2013 г.
Оскар Грачёв