В огромном Баксанском ущелье, километров за 30 до Эльбруса, напротив села Верхний Баксан начинается боковое ущелье Адыр-Су:
Путь на Адыр-Су (в примерном переводе - Хребтовую речку) ответвляется от шоссе как-то очень незаметно:
И уходит в укромный каньон, загнутый химической ретортой:
Да упирается в Докторский перевал - отвесный обрыв с одним из самых странных рукотворных сооружений Кавказа:
Пущенный в 1968 году автофуникулёр, уникальный для СССР вид транспорта, в последнюю пару лет не работает - после несчастного случая с упавшей машиной чиновники решили его закрыть. Так что поднимались мы по лестнице:
Наверху нас уже ждала "шишига" с открытым кузовом до альплагеря "Уллутау":
Впрочем, тронувшись под оглушительный рёв мотора, проехали мы дай бог несколько сотен метров: почти везде в горах Кавказа за последним населённым пунктом каждого ущелья начинается пограничная зона. До середины 2000-х въезд в неё был только по пропускам, и хотя теперь гражданам России достаточно паспорта, проверяют эти паспорта совсем как на настоящей границе.
40 минут мы стояли у блокпоста за Верхней Балкарией, за Безенгами и за Булунгу, а Баксанское ущелье можно проехать без остановок лишь потому, что Тегенекли или Терскол - вполне постоянные посёлки. С боковыми ущельями всё сложнее: если на Адыл-Су погранпост тупо не восстановили после селя, то на Адыр-Су очереди у шлагбаума не миновать. Впрочем, тут хоть ждёшь в красивом месте - внизу теснина с неописуемо бирюзовой водой:
Вверху - острые пики Андырчи:
Вернувшись в кузов, едем, или скорее скачем наверх по сосновому бору:
Вдоль ухабистой дороги - обветшалые лотки для талых и дождевых вод:
Ущелье Адыр-Су проходит гораздо ниже, чем Адыл-Су, и хотя на деревьях тут в мае был иней...
...всё же облака поднялись выше гор, встающих вокруг, когда дорога выводит из леса на широкую поляну, прополотую в 1983 году очередным селем. Тут в кадре, кажется, всё, что осталось от мини-ГЭС 1960-х годов, до прошлого года питавшей альплагеря и автоподъёмник:
Мимо проплывает заброшенного вида альплагерь "Новый Джайлык", построенный в 1989 году вместо смытого селем старого. Взгляд вниз по долине - слева виден длинный язык ледника Джаловчат и пики Дружба (3838), ВМФ (3745м) и Адыл-Су-Узловая (3929м). Последнее название более чем актуально - этот горный массив на карте представляет собой почти правильный треугольник между Адыл-Су, Адыр-Су и Баксаном, со стороны которого на километры вглубь горы уходит нейтринный телескоп из прошлой части.
От Докторского перевала ехали около часа, по ощущениям километров 40, а на самом деле - чуть больше 10.
За самодельным пешеходным мостиком из лыж - наша цель: самый высокий (2380м) в Приэльбрусье альплагерь "Уллу-Тау".
Начиная с 1786 года, когда швейцарский врач Мишль-Габриэль Паккард с проводником-савояром Жаком Бальма без всякого практического умысла первым из людей поднялся на Монблан, альпинизм был сугубо европейской прерогативой. Даже многие вершины Кавказа первыми покоряли (в компании местных проводников) если не заезжие англичане из основанного в 1857 году Лондонского альпийского клуба (Казбек, Западная вершина Эльбруса), то хотя бы немцы из Дерптского университета (Арарат).
Нагонять упущенное, с подачи тбилисского профессора Георгия Николаидзе, в 1923 году организовавшего массовое студенческое восхождение на Казбек, начали лишь при Советах. Ну а дальше: "ведь это наши горы, они помогут нам" - сильные, неприхотливые, готовые к риску люди Отечеству были нужны, а тут ещё и выявлять их можно было через хобби. Так и возникла сама концепция альплагеря - этакого узкоспециализированного пионерлагеря для взрослых, куда также ездят сменами и проводят время отрядами, под началом инструктором получая разряды и значки.
Первый альплагерь "Баксан", позже не раз менявший название, был основан в Приэльбрусье в 1931 году. Вроде как он существует и ныне, но на карте я находил под таким именем лишь отели да пансионаты. Всего к 1991 году в СССР было полсотни альплагерей, принадлежавших республикам, предприятим, спортклубам или вузам - большинство на Северном Кавказе, несколько меньше - на Тянь-Шане (Казахстан и Киргизия), по паре-тройке на Памире (Таджикистан и Киргизия) и в Закавказье (Грузия и Азербайджан), и по одному - на Зангезуре (Армения) и Алтае.
В верховьях Адыр-Су в 1936 году был основан альплагерь Московского химико-технологического института им. Менделеева, получивший звучное название "Азот". В 1942 его приспособили под свою базу фашистские "эдельвейсы" (даром что многие из них в 1930-х годах ездили на здешние смены и в атмосфере социалистического братства ходили к вершинам), а отступая - сожгли.
К 1946 лагерь отстроился как "Химик", и видимо с тех пор сохранились его симпатичные деревянные корпуса. Топографический романтизм взял верх над экономическим детерминизмом лишь в 1990-х - отсоединившись от своего вуза, альплагерь стал называться "Уллу-Тау" по близлежащей горе.
Мы встали у главного корпуса, и гид Сергей пошёл искать кого-нибудь из начальства.
Об альплагерях Приэльбрусья странно читать как о действующих - в отличие от процветающих Безенгов в соседнем ущелье, здесь у корпусов и помещений полузаброшенный вид. Особенно - в начале мая запоздавшей на 3 недели весной, когда в горы не ходят из-за осыпей и лавин, а немногочисленные сотрудники дрожат от холода и ждут сезона.
В итоге на крыльце главного корпуса мы протолклись часа полтора: дело в том, что за альплагерем начинается строгая погранзона, вход в которую - только по пропускам. Которые и надо было оформить, заодно уведомив спасателей: всё вместе обставлялось как безвозмездное оказание рекреационных услуг, а потому каждый в группе должен был заполнить анкету, подписать договор на трёх страницах и дождаться проверки сотрудниками.
Однако в конечном счёте это оказалось на руку - хмарь, скользившая по крышам, как-то незаметно поднялась над вершинами:
Обзаведясь вожделенным бумажками, мы следом за Сергеем отправились навстречу хмурому высокогорью:
Сергей обещал показать священный камень, и я сразу подумал про вот эту скалу:
Но нет, наш путь - по дну долины... только сначала пришлось ещё 40 минут постоять на очередном погранпункте, где проверяли уже не только документы, но и выписанные в лагере пропуска. В общем, на всю пограничную бюрократию по пути туда-обратно в Адыр-Су уходит 2-3 часа.
Зато тех, кто уже прошёл очередь, молодой пограничник развлекал видео со своего телефона - двумя днями ранее он ухитрился крупным планом заснять в горах живого барса!
Нам, к сожалению или к счастью, повстречался лишь снежный комар. Его не ветер сюда занёс и не оттепель разбудила - бескрылые насекомые с антифризом в крови летом спят, а зимой бодрствуют, в отсутствии каких-либо врагов питаясь отходами жизнедеятельности снующих под снегом полёвок.
По чёрно-белой земле идти около двух километров:
Не знаю, как называется могучая скала с прошлых кадров, а сама Уллу-Тау (4207м) замыкает ущелье впереди. Её называют ещё Мать-Гора, Божья гора или Гора Желаний. С чем связана её святость - я даже легенд не встречал, а скорее всего в доисламскую эпоху над Балкарией было множество священных гор.
И Эльбрус считался, скажем, резиденцией самого Тейри (Вечного Синего Неба), на Ушбе жила какая-нибудь насылательница хворей, Казбек был троном громовержца или повелителя ветров... но даже когда все эти боги позабылись, не зарастала тропа к той горе, где женщины просили о рождении ребёнка или счастливой судьбе для него.
Тропа приводит на Поляну Желаний, которую отмечают многочисленные пирамидки из камней:
Вот и сам Женский камень. На нём было принято оставлять камни поменьше, и согласно поверию, чем из более дальних мест принесён камень-дар, тем вернее будет услышано желание.
Здесь же - кольца, украшения, монетки... Но не берусь предполагать, балкарки оставляют их по древнему обычаю или туристки по вычитанным в интернете легендам.
В этих странных горах покорена каждая вершина, о каждом перевале спета песня, о каждом леднике написан пост. Суровое, как Тянь-Шань и Памир, но исхоженное, как Крым или Карпаты, Приэльбрусье больше горных красот впечатляет горной романтикой.
Поездка сюда входит в программу классического майского выезда "Неизвестной России". Куда меньше вероятность попасть на непогоду в августовом выезде по Кабардино-Балкарии.