Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Живая книга Мамы Мира. Глава вторая.

Начало здесь: 2 ... Она держала в руке герберу, которую принес Степанов*. Как интересно получалось — ей суждено ломать не только свои иллюзии, но и стереотипы других. Первым примчался Серёжка** с термосом бульона и котлетками. Это после недавнего признания ей в том, что он не может общаться с больными! А тогда еще старушки соседки заспрашивали «Это твой муж?». И очень удивились, что нет. Теперь вот Степанов*, который не выносил больниц, притащил орехов и герберу, а потом своим бархатным баритоном, что-то рассказывал улыбаясь. Цветок щекотал лицо своими лепестками и пах ромашками. Она сползла по подушке и попыталась уснуть. Ей это снова не удалось. Вот уже второй месяц она вообще не спала. Совсем. Это всё отек мозга и лошадиная для нее доза гормонов, побочку от которых она схватила по полной программе. Теперь в палату ходили вереницы врачей, кардиограф уже прописался на ее груди, а капельницы с новокаином и трамадолом не снимали болевой синдром… Уснуть не удалось. Но в памяти, сквозь ст
Оглавление
Та самая гербера в моей руке (май 2015), с которой и начинается часть 2
Та самая гербера в моей руке (май 2015), с которой и начинается часть 2
Начало здесь:

2

... Она держала в руке герберу, которую принес Степанов*. Как интересно получалось — ей суждено ломать не только свои иллюзии, но и стереотипы других. Первым примчался Серёжка** с термосом бульона и котлетками. Это после недавнего признания ей в том, что он не может общаться с больными! А тогда еще старушки соседки заспрашивали «Это твой муж?». И очень удивились, что нет. Теперь вот Степанов*, который не выносил больниц, притащил орехов и герберу, а потом своим бархатным баритоном, что-то рассказывал улыбаясь.

Цветок щекотал лицо своими лепестками и пах ромашками.

Она сползла по подушке и попыталась уснуть. Ей это снова не удалось. Вот уже второй месяц она вообще не спала. Совсем. Это всё отек мозга и лошадиная для нее доза гормонов, побочку от которых она схватила по полной программе. Теперь в палату ходили вереницы врачей, кардиограф уже прописался на ее груди, а капельницы с новокаином и трамадолом не снимали болевой синдром…

Уснуть не удалось. Но в памяти, сквозь стрекотание кружащих ее вертолетов, стали всплывать воспоминания....

...
— Екатерина Сергеевна! — сквозь темноту звал голос.

— Вам была сделана операция на мозге.

Вокруг темно и очень хочется пить. Она пытается попросить, но в горле торчит огромная трубка… Снова забытье.

— Пациентка Матвеева, 37 лет, удалена солидная эпендимома четвертого желудочка — сквозь темноту она различает несколько лиц и Дока, с синим планшетом под мышкой.

— Тахикардия 120.

— У нее была и бради и тахи — голос анестезиолога.

Трубку убрали. Темно. Больно. Пить. Позвать — она почти не слышит своего голоса, какое-то хрипение.

Снова проваливается в забытье.

— Мама, мне больно! Мама! Доктора! Пить! — стон, кажется, привычное дело в реанимации.

В какой-то момент из темноты появился парень в белой форме проверить пациентку.

— Пить! — прошептала она.

Парень принес поильник. Ну такой — с носиком, специально для лежачих.

Она подавилась, не смогла сделать и глотка, долго откашливалась, воды ей больше не дали.

Снова провал. И вот ее везут в другое помещение. Отдельное. Цепляют на палец датчик, включают монитор. В глаза бьет электрический свет, но вокруг та же темнота.

Рядом Мама, прямо в шапке и с темным лицом.

«Мама, ну зачем ты приехала!» — подумала она...

Продолжение следует.

_____
* Степанов - товарищ по одному из тогдашних проектов - движух. После виделись с ним всего раз.

** Серёжка - товарищ по тому же проекту, ставший в последствии одним из самых близких дузей.

P.S. Дорогие - ВЫ ЛУЧШИЕ!

Карта Сбера для ДОБРОВОЛЬНОЙ поддержки автора 5469980281336715
(пожалуйста, если вы сами испытываете трудности - не делайте донат)
ЮMoney
Или можно узнать подробнее мою историю и воспользоваться реквизитами из этой публикации: