Кормушку для птиц я соорудил в первую же зиму нашей крымской жизни. Как только выпал снег, тут же у нас появились синицы. Голодные. Пришлось идти на рынок за салом и семечками, и мастерить кормушку.
Она у нас стала популярным местом птичьих визитов. Синицы, воробьи, щеглы, зяблики - каждую зиму прилетают подкормиться.
Зимой кормушка висит у нас перед окнами, чтобы можно было наблюдать за пернатой жизнью. А на лето мы ее переносили под старую грушу, там место более спокойное для птиц, которые с приходом тепла становятся более осторожными.
Но в этом году я решил смастерить вторую кормушку, чтобы не возиться каждый раз с переносом. Одна останется у дома, а вторая будет под грушей. С расчётом, что те птички, которые привыкли за зиму кормиться под окнами, они там и останутся. А под грушу соберётся новая компания. Нам ведь чем больше птичек в саду, тем лучше. Они же не только одними семечками питаются, а также собирают с деревьев всяких гусениц, жучков и прочих паучков. Тем более, что мы химией больше сад не обрабатываем, пусть птички свой зимний хлеб летом отрабатывают.
Материалов для небольших поделок у меня хватает. Достал из сарая несколько реек и обрезки древесно-стружечной плиты. Ножовку, шуруповёрт и электролобзик.
Ну и конечно, помощница Маруся тут как тут.
Это технически продвинутая кошечка, ей непременно надо присутствовать и участвовать.
Потом ещё и кошка Че подтянулась. Но она с техникой не очень дружит, так что только со стороны наблюдала, как Маруся пилит-строгает.
А юная кошка Кокошка так вообще издалека интересовалась, но близко не подходила. Она поздно родилась и "Технику молодёжи" не читала.
Собрал птичий домик с помощью саморезов. А на кровлю пустил обрезки мягкой черепицы, которые остались с лета 2016 года, когда мы крышу дома ремонтировали.
Ну и сразу покрасил кормушку, чтобы дольше продержалась под дождём и снегом.
А когда начал пристраивать новую кормушку под старой грушей, тут и собака Тильда пришла на помощь. Она, как и кошка Кокошка, не любит механические звуки. Но вот всякая разная возня на природе ей мила.