Родная сторона, где Бог дал мне счастье появиться на свет, расположена в истоке реки Деркул. Каким же необъятным, казался мир моего детства.
Река с ее темными, холодными от родниковой воды плесами и заросшими непроходим камышом берегами. Начинавшаяся за поселком степь, наполненная летом пением жаворонков, мельтешением сусликов, горячим ветром. Зимой степь покрывалась неприступными барханами снега, твердыми от ледяного ветра. Все детское население Каменки проводило лето на берегах речки, это было и спасением от невыносимого летнего зноя, и наполненным до каждой минуты важными детскими делами времяпровождением.
Появление на берегах Деркула для поселковых пацанов означало начало его осмысленной, и значит полноценной жизни. Первые твои годы, примерно до первого класса, пока не научился уверенно плавать, разрешалось купаться внутри поселка.
Не дальше РТС, так называлось место рядом с совхозным машинным двором где на крутом повороте, река намыла как специально для нас белый, горя чий, на повороте отлогого берега реки, песок. С переходом в более взрослую компанию, речной мир расширялся, показывая новые свои богатства в виде огромного разнообразия своих обитателей. Каким нерукотворным чудом была первая увиденная тобой на блестящем от солнца мелководье стремительная рыбка. Еще одним доказательством твоего взросления, был поход в весеннее время, во время цветения тюльпанов на Ичку.
До нее от Каменки двенадцать километров, расстояние для шестилетнего пацана солидное, тем более, что в дороге тебя постоянно что-то постоянно отвлекает от продвижения к намеченной цели. То выскочивший из-под ног суслик, то взлетевший рядом жаворонок, большие лужи весенней талой воды, которые приходится обходить, проверив ее обитателей. Последний километр до горы кажется нескончаемым, начавшийся пологий подъем отнимает последние силы. Ничего уже не надо, ни тюльпанов, которые на Ичке, тебе по колено, ни непуганые сурки стоящие столбиками перед тобой. Все. Сил, что бы подняться на гору уже нет. Домой идти тоже.
Выбираешься на укатанную дорогу, ведущую в поселок и из последних сил, еле передвигая ноги, начинаешь движение назад, наметив примерно расстояние до какого-нибудь куста рядом с дорогой на горизонте, как ориентир, до которого надо дойти не останавливаясь. У твоих компаньонов с которыми ты решился выйти в поход моральных и физических сил еще меньше.
Солнце двинулось на закат, а ты со своей компанией только в начале обратного пути. В горле пересохло, а лужи как назло, все в стороне от дороги, приходится терять последние силы, что бы утолить жажду. Ветер стих, начинает темнеть, а дорога не кончается, самый младший в компании садится посреди дороги. Сил уже нет совсем. По очереди сажаем его на свои спины и пройдя пятнадцать двадцать шагов, падаем.
Совсем темно, в поселке зажгли фонари на столбах. Впереди светится какая-то фара. Двигается нам на встречу. Мотоцикл. Подъезжает отец со старшими братьями. Смеются. Хорошо что не ругают. Усаживают в люльку. Трогаются. Все. Больше в этот день ничего не происходит. Сон наваливается на тебя до обеда следующего дня.