Через полчаса Владимир Петрович был в кабинете следователя. Предварительно позвонив Дорониной, мужчина все же решил встретиться с лейтенантом.
Он рассказал Елизавете Николаевне все, о чем думает по поводу кражи и пропажи невестки.
— ...Я вас очень прошу, допросите, пожалуйста, эту девицу...
— Так, успокойтесь. — Следователь заметила, что мужчина не в себе и, дождавшись, когда тот наконец замолчит, продолжила: — У нас нет необходимости в повторном допросе Вайцеховской, Владимир Петрович. Она совершенно точно не могла убить вашу невестку. И потом, с чего вообще вы взяли, что Анастасия мертва?
— Да как же вы понять не можете! Если Настя вовремя не примет лекарство, то это спровоцирует приступ, и девочка умрет, — объяснил Голубев.
— Еще вчера днем Маргарита Вайцеховская была задержана мною на сутки, и эту ночь она провела в полиции.
— Задержали? А почему отпустили?
— Да, я решила задержать ее до выяснения обстоятельств после вашего устного заявления о том, что она передала вам крупную сумму денег. Я выяснила, откуда у нее эта сумма.
— Ну?
— Маргарита говорила вам правду. Вчера утром она действительно получила кредит в банке.
— Боже мой... — Владимир Петрович все понял: Рита была с ним откровенна. — И она всю ночь провела в полиции? И значит, я ошибся?
— Да. К сожалению, такое бывает в нашей практике. — Елизавета Николаевна внимательно посмотрела на уставшее лицо мужчины. — Может быть, воды?
— Нет, спасибо. Тогда объясните мне, куда, в таком случае, делась Анастасия? Помогите, пожалуйста, мне ее найти. Я вас очень прошу, Елизавета Николаевна...
— Успокойтесь, Владимир Петрович. Идите домой и отдохните, а я займусь поисками вашей невестки, обещаю.
— Понимаете, у Насти рак, опухоль головного мозга. Она могла пойти по улице и просто упасть в обморок, попасть под машину, в больницу, в морг... — Мужчина осекся, о плохом думать ему не хотелось, но негативные мысли каждый раз так и норовили унести его за собой. — Я не исключаю, что она могла и память потерять...
Не мог Владимир Петрович сидеть просто так, сложа руки. Он переживал за невестку сильнее сына. И чтобы не идти домой, решил поехать в больницу, в которой обследовалась Анастасия, и поговорить с ее лечащим врачом, узнать, насколько у нее критическое состояние, можно ли вообще ей было выходить на улицу и так далее.
***
Приехав в больницу, Владимир Петрович не сразу нашел врача, наблюдавшего Анастасию. Ему пришлось подождать молодого человека возле кабинета, куда мужчину пропустили дежурившие в этот день медики. Они вошли в положение Голубева и дали ему стул, чтобы тот мог спокойно дождаться Геннадия Михайловича — так звали лечащего врача.
При появлении Геннадия Михайловича, Владимир Петрович попросил молодого человека уделить ему несколько минут.
— Пройдемте ко мне в кабинет, — предложил врач.
— Спасибо. — Когда мужчины разместились в кабинете, Голубев продолжил: — Вы не могли бы мне сказать, насколько критическое состояние моей невестки, Голубевой Анастасии Романовны? Как полагается ей себя вести до операции: постельный режим, можно ли позволять прогулки, какие есть риски?
— Извините, я не понимаю, о чем вы говорите... Простите, как вас?...
— Владимир Петрович, — представился Голубев.
— Владимир Петрович, ваша невестка была выписана в удовлетворительном состоянии, и никакой речи ни о какой операции не шло. Или у вас еще есть невестки? Может быть, я что-то неправильно понял? — на всякий случай уточнил Геннадий Михайлович.
— Нет, у меня только одна невестка, — растерянно ответил пенсионер. — А что значит удовлетворительное? У Насти же рак, опухоль мозга. Вы сами ей об этом сказали, поставили этот диагноз. Разве нет?
— Какая опухоль, Владимир Петрович? У вашей невестки был нервный срыв, не более, я это отлично помню. Но если хотите, я подниму дело...
— Пока не надо. Давайте еще раз... — уточняя для себя, сказал Владимир Петрович. — В среду вечером она была госпитализирована к вам в больницу с нервным срывом. Но потом здесь, в больнице, вы сделали ей все анализы, провели необходимые обследования и нашли онкологию.
— Что же вы мне тут такое говорите, уважаемый? — возмутился молодой человек. — Какая онкология? Вы что? — Геннадий Михайлович все же достал из ящика папку и, открыв ее, стал объяснять: — У Голубевой все анализы были в пределах нормы. Поэтому мы ее и выписали.
— Но мне сама Настя сказала об этом. Она же не могла придумать такое, нафантазировать с потолка. Мы уже даже деньги на операцию собрали.
— А вы ее выписку из больницы видели вообще? — поинтересовался врач. По округленным глазам он понял, что Владимир Петрович впервые слышит о таком документе. — Поинтересуйтесь у нее или найдите документ. Там все написано. Никакая операция вашей невестке не нужна.
Что же получалось в итоге. Анастасия все наврала? Но зачем? Как ей в голову пришла такая мысль — приписать себе такое страшное заболевание? Что за «кашу» она заварила? Ради чего? Игорь отменил ради нее командировку, сулившую их семье процветающее будущее...