Как и обещала, в этой статье подробнее разберу аргументы одной из сторон в текущем конфликте бывшего главного редактора радиостанции и «команды Н.» и попробую показать, как они соотносятся с реальной действительностью.
В хоре репутационных «адвокатов» бывшего редактора меня поразило, с какой непререкаемой уверенностью большинство из них вменяет ему в абсолютную заслугу длительное существование радиостанции, где можно было достаточно свободно высказывать свое мнение. Мол, эта радиостанция много лет была настоящим оплотом свободы слова, чуть ли не единственной трибуной даже для самого «господина Н.», и, мол, как можно теперь плевать в колодец.
Второй по популярности аргумент в пользу редактора заключается в том, что все его, даже не слишком чистоплотные с точки зрения закона и этически непорядочные действия были направлены исключительно на поддержание работы радиостанции и обеспечение гарантий сохранности этого «рупора свободы слова».
И вот этот самый второй аргумент яснее ясного показывает мне, что эти «адвокаты» как-то не совсем адекватно воспринимают текущую реальность. Ведь радиостанция в конечном итоге прекратила свое существование, причем в принципиально важный для этой самой свободы слова момент. Как писал классик, «ничего валерьянка не помогла» - все эти нечистоплотные и этически сомнительные действия оказались совершенно бессмысленными. Они совершенно никого не спасли и совершенно ничего не смогли предотвратить.
Кроме того – и тут необходимо вспомнить историю с Чулпан Хаматовой – само по себе это подыгрывание системе зла, готовность идти с ней на сделки стало, среди прочего, одним из способов укрепления и становления системы зла. Ну вот, помните, про Чулпан говорили – да, она помогает детям, но поддержка зла ради этого является слишком высокой ценой.
Ведь если бы системы зла не существовало бы, а вместо нее было бы нормальное общество, в подобных благотворительных фондах, возможно, и не было бы необходимости – в нормальных обществах нормально работает система государственной помощи больным детям за счет средств налогоплательщиков. Получается, что личный проект Чулпан существовал ценой здоровья и жизни всех этих детей – которых охватить ее фонд был не в состоянии, но которые бы могли получить своевременную помощь в нормальном обществе.
То же самое касается и бывшей радиостанции – этот личный проект, сохраняемый такой ценой, существовал фактически за счет множества других свободных и независимых СМИ, которые могли бы работать, будь это общество нормальным, а не системой зла. Поддержание на плаву этого личного проекта осуществлялось ценой уничтожения и невозможности появления всех других подобных проектов. И только о сохранении этого личного проекта и заботился главный редактор, только это его, получается, и волновало – а вовсе никакая не свобода слова в широком и подлинном ее смысле.
И, в конечном итоге, ценой сохранения этого личного проекта стало то страшное, что сейчас происходит – и что никогда бы не могло произойти в нормальном обществе при наличии всего спектра свободных СМИ. Что мы получили в итоге – и страшное произошло, и саму радиостанцию сохранить не удалось, так зачем же вообще тогда все это было?
Ну и первый аргумент по поводу «трибуны» у всех, кто мало-мальски знаком с редакционной политикой бывшей радиостанции, может вызвать лишь усмешку. Мы все прекрасно помним, что старый конфликт с «командой Н.» начался с весьма недвусмысленной кампании по репутационному (а по факту – политическому) уничтожению и самого «Н.», и его команды. Мы прекрасно помним и этих хамоватых ведущих, и невозможность приглашенных гостей внятно высказать свою точку зрения, из-за чего многие из них просто отказались выходить в эфир, и передергивания, и искажения фактов, и просто ложь о работе «команды Н.» со стороны других «экспертов», и многое другое.
Согласитесь, это крайне сложно назвать «свободной трибуной», не говоря уже о том, что по факту львиная доля работы радиостанции сводилась к тому, чтобы посеять сомнения в респектабельности «команды Н.» среди всей многочисленной аудитории. И к моему великому сожалению, ей это все-таки удалось, если судить хотя бы по тому, как распределяются мнения в дискуссии о текущем конфликте.