...Не знаю, на кого я больше злился: на себя или на Него. При этом понимал, что на себя злиться бессмысленно, что сделано, то сделано, не воротишь, а на Него — бесполезно, даже опасно. Но я окончательно запутался, а злость — это хоть что-то понятное!
— Кстати, о контрастах, — продолжал Голос как ни в чем не бывало. — У меня и в мыслях не было убеждать тебя в том, что все эти ваши игры — обиды, страхи, амбиции — не должны существовать. Отнюдь. В них нет ничего дурного. Как, впрочем, и хорошего. И дурное, и хорошее — довольно бессмысленные категории. Бессмысленные применительно к жизни. Просто вы придаете этим фантикам до смешного много значения. Хотя на деле любая проблема, из-за которой вы готовы весь мир обрушить, — не более чем снежинка, летящая в огонь. Любая смертельная обида существует только в голове обиженного. Тоже мне, самураи! А уж как вы друг другу подножки ставите — это вообще нечто запредельное. Главное — зачем? Даже я понять не могу.
Мне вдруг вспомнилось то, что он говорил совсем недавно:
— Сидим на мешках с золотом и у соседей медяки воруем?
— Надо же — запомнил. — Мне показалось, что Голос произнес это с некоторым удовольствием. — Не совсем безнадежен, значит. Правильно запомнил. Только все еще хуже. Золотом сыт не будешь. А вы стараетесь стащить чужой компас, когда свой в углу пылится. И ведь компас, в отличие от золота, чужой никому не подойдет. Так почему же чужой нужнее кажется?
— Но разве это мы решаем? — Я все еще пытался совместить то, что услышал, с тем, что привык слышать всю свою сознательную жизнь. — Миром вроде бы управляют Бог и Дьявол, разве нет? И теми, кто делает зло, владеют черные силы…
— Ой, прекрати, я тебя умоляю! — делано взмолился Он. — Рано я тебя похвалил. Все-таки ты глупее, чем пытаешься казаться. Гипотезу о белом, черном и сером мире я слышал уже миллиард раз. Почему-то, попадая сюда, все норовят мне пересказать именно эту версию. Ну никакой фантазии у людей!
— О сером? — изумился я. — О сером я никогда не слышал. Он где?
— Между белым и черным! — На этот раз хохот меня почти оглушил.
— Значит, нет ни рая, ни ада? Но если я умер, то куда я попал? — Я чувствовал, что запутался почти окончательно.
— Куда надо, туда и попал, — отрезал Он, но после короткой паузы все же пояснил: — А рая или там ада действительно нет, иллюзия, которую вы сами себе придумываете. Каждому сосуду дается по карме: у птицы есть небо, но ей некуда лететь, у рыбы есть море, но ей некуда плыть, у человека есть земля, но ему некуда идти… Впрочем, смельчаки, которые решаются сделать шаг, все-таки находятся. И это, знаешь, как-то примиряет меня с существованием человечества...
© Олег Рой "Фантомная боль"
