Средний Урал, зима. Тамара встала рано, ещё до свету, как говорят. Она, бесшумно двигаясь, быстро затопила печь, квартиру за ночь выстудило. Мороз за окном крепчал. Кряхтя и крестясь, с печки слезла свекровь:
-господи помилуй, грехи наши тяжкие!-
Она опять завела старую песню, привычно отчитывая сноху:
-Томка, такая-сякая, почему с вечера не пошла искать Гришу? Он муж тебе или нет?-
Это было похоже на вторую серию фильма. Тамара лениво отлаивалась от неё:
-ну, куда я пошла бы на ночь глядя? Ведь мне утром выходить на дежурство на 12 часов! В одну сторону до посёлка 6, а в другую 8 километров! Я что, должна 14 километров ноги зря бить? Пока ваш Гришка где-то гуляет, я, глаза задрав, бросаю детей и ищу благоверного, так, что ли? Не бывать этому!- Свекрови уже не удавалось довести сноху до слёз, как бывало в первые годы замужества.
Но настроение испортилось в конец. А свекровь всё зудела и зудела, как большая навозная муха. Она своей рыхлой фигурой закрывала свет от тусклой лампочки, висевшей под потолком. На кончике носа свекрови, как всегда, висела прозрачная капля, хозяйка этого не замечала.
Огонь весело прыгал по поленьям, которые с вечера принесла Тамара из -под навеса. Молодая женщина поставила кастрюлю с водой на огонь и стала проворно чистить картошку.
Эта семья жила на разъезде, как говорят, в дали от цивилизации. Тамара работала стрелочником, а супруг-обходчиком. Когда муж был в загуле, ей приходилось и за него работать. Свекровь продолжала капать на мозги гнусавым голосом:
-вот ты, какая упрямая, навязалась некрасивая на моего сына- красавчика! Села и ноги свесила!-
Эта женщина искренне верила, что они с сыном красавцы писанные, а сама даже нос не могла вытереть. У Тамары было обыкновенное русское лицо, загар с него не сходил ни зимой, ни летом, в результате работы на воздухе. Она очень преображалась, когда на её лице появлялась белозубая улыбка. Но это бывало не так часто.
А сейчас Тамара, в спешке собираясь на работу, наказывала свекрови:
-вы, мама, как ребята проснутся, накормите их кашей, на обед суп в печи стоит! Да смотрите, чтобы они от дома далеко не убегали! Кур и поросёнка я покормила!-
Тамара быстро вышла на улицу, в сером предрассветном тумане едва различила идущего домой по шпалам Гришку. Долговязая фигура качалась из стороны в сторону, как хороший маятник. Где он шлялся всю ночь, неизвестно.
После этого прошло несколько лет. Тамара с семьёй и со свекровью уже жила в городе. Им выделили квартиру в казарме с удобствами на улице. От вокзала, где-то, в километре. Рядом был железнодорожный переезд, где Тамара и работала. Муж трудился в вагонном депо. Сейчас этот Гриша на красавца совсем не тянул, а был, скорее, похож на тощего орангутанга, постоянные возлияния не прошли даром.
Посадили сад вдоль линии, деревья уже плодоносили. Недавно привезли себе машину навоза, Тамара глядь, а соседка Гавриловна ( дама в годах и в теле), таскает вёдрами их «добро» к себе на участок. Тамара опешила от такой наглости:
- а ты его сюда положила, чтобы брать?-
На что соседка ответила:
- я взяла всего 6 ведер. Огурчиков посажу! А тебе жалко, что ли? Какая ты противная, правильно тебя свекровь костерит на каждом углу!-
Не даром говорят, что наглость второе счастье.
Однажды весенним солнечным днём Тамара в своём оранжевом жилете дежурила на переезде. В ожидании грузового состава, переезд закрылся, по обе стороны выстроились вереницы машин разных марок, люди спешили на свои огороды. Как известно, в эту пору, день -год кормит.
Тамара никак не могла прогнать домой, вертевшегося тут с утра, младшего сына-подростка. Он был «неслухом» в отличии от старшего, отличника.
Только грузовой прошёл, как по встречному пути, со скоростью стрелы, пролетела электричка. Тамара не успела опомниться, как увидела своего младшего, лежащего под откосом. Его, видимо, ударило воздушной волной об вагон. Не даром говорят, что, оказавшись, между встречных поездов лучше лечь на землю.
Умственные способности парня не пострадали, но он ( в результате), оказался в инвалидной коляске.
Вскоре этой семье выделили благоустроенную квартиру, но особой радости от этого на лице у Тамары не было видно. Свекровь осталась по старому адресу, хотя рвалась ехать с ними. Пищала, да лезла, как говорят. Тамара сказала на это, как отрезала:
-я совместной жизни нахлебалась по горло! Если хотите жить с сыном, тогда он пусть остаётся тут с вами!-
Тамара в этот раз проявила твёрдость и наотрез отказалась жить вместе.
Так и жили...