Не один только Валентин Серов, о котором я писал недавно, из числа русских живописцев начала ХХ века, был горячим сторонником революции и противником монархии. То же можно сказать и про Бориса Кустодиева (1878—1927), день рождения которого — 23 февраля (7 марта). В 1905 году художник принял активное участие в тех же журналах З. Гржебина, что и Серов — "Жупел" и "Адская почта".
Вот знаменитый рисунок Б. Кустодиева "Вступление", который написан под впечатлением московского восстания декабря 1905 года. В жанре аллегории он изобразил сцены подавления царскими войсками восстания на Пресне: рушатся дома, горят пожары, над всем царит Смерть... Произведение было написано в двух вариантах:
Б. Кустодиев. «Вступление. 1905 год. Москва». Первый вариант
Б. Кустодиев. «Вступление. 1905 год. Москва». Второй вариант, опубликован в журнале "Жупел"
В журнале "Адская почта" в 1906 году была опубликована серия карикатур Кустодиева на руководителей царской империи. Рисунки говорят сами за себя.
Февральскую революцию Кустодиев принял с огромной радостью. Увы, к её моменту живописец уже был инвалидом, прикованным к постели. В некоторые дни от болей он не мог даже сидеть в кресле-коляске, в котором рисовал... Поэтому революцию он мог наблюдать только из окна собственного дома, откуда и запечатлел её на холсте. Дочь художника Ирина рассказывала, как он писал эту картину: "Итак, я подкатила коляску. Подставила мольберт. В мастерской была тишина, а за окном кипела жизнь. Кто-то кричал. Бурлила толпа... Отец писал около трёх часов. Пока не ушло солнце. Когда я увидела его глаза, они были влажны. Подумав, что у него начались боли, я принесла лекарство.
— Ирочка, ты не понимаешь, что это за счастье, что у нас в Петербурге я вижу красные флаги свободы!"
Вот эта картина:
Борис Кустодиев. «27 февраля 1917 года». 1917
Кустодиев признавался в письме: "Никогда так не сетовал на свою жизнь, которая не позволяет мне выйти на улицу — ведь „такой“ улицы надо столетиями дожидаться!"
В 1920 году Кустодиев написал новую аллегорию — "Большевик". Он говорил, что его неудержимо «привлекала к себе мысль выразить в большой картине чувство стихийного в большевизме». Как отметил историк культуры Михаил Лифшиц, «большевик для художника — это человек, выражающий волю большинства. Большевик неотделим от народа, он часть его, он силён величием идей, владеющих умами всех». Правда, сам автор опасался, что его неправильно поймут, тем более вспомнят его антимонархическую аллегорию 1905 года. И даже побоялся отправлять картину на выставку, считая, что её сочтут провокацией по отношению к советской власти.
Борис Кустодиев. Большевик. 1920 год
Однако его опасения не оправдались: картину прекрасно поняли и она вошла в канон советской живописи, находилась в Третьяковке, изображалась на советских марках 70-х годов и другой изобразительной продукции.
А в 1920 году для Кустодиева заказали автомобиль, который принёс ему редкую радость: прокатиться по городу, который праздновал 2-й конгресс Коминтерна. Благодаря этому он смог создать картину праздника на площади Урицкого (ныне Дворцовая площадь). Любопытно отметить, что Зимний дворец в то время был покрашен в красный цвет (ещё со времён царя Николая), а не в зелёный, как позднее.
Праздник в честь 2-го конгресса Коминтерна 19 июля 1920 года. Демонстрация на площади Урицкого». 1921
Борис Кустодиев (1878—1927). Чтение манифеста. (Освобождение крестьян). 1907 год
Ещё о творчестве Б. Кустодиева:
https://maysuryan.livejournal.com/866112.html