Он жил жадно, вкусно, как-то, по звериному любя эту не всегда лепую и правильную жизнь. Он был настоящий, в том плане, что ничего и ни от кого не прятал - вот он я! Любите, ненавидьте, мимо проходите, я такой, как есть и ничего из себя строить не буду.
Вчера его не стало, похоронят в день его рождения. Никто не знает, выжил бы, если бы повезли сразу в Нижний, а не мотали по области. И с каким качеством жизни выжил бы, случись так. Господь сам разумеет, когда нас прибрать, но всегда жаль. Молодость, конечно ушла, но и стариком Серëга, точно ещё не был. Крепкий русский мужик, твëрдо стоящий на ногах, как он и привык с молодости. Мы редко виделись, было мало общих интересов, но с ним всегда было интересно общаться. Высокий, белобрысый, всегда готовый выдать какую-нибудь прибаутку, в общем типичный водила, тракторист, мент, обычный нестоличный русский.
Помню, как-то, мы ещё с женой только расписались, повëз он нас на какую-то речку местную купаться. Река то - перепрыгнуть можно. Ну, я то плаваю хорошо, надëжно, хоть и не на скорость, а моя, как оказалось, глубины боится. А там, как раз, яма. Ну и та давай тонуть в метре от берега. Я то схватил, тащу, но сам на краю ямы то. Чую - уходим вместе. А Серëга на прочном рядом стоял, схватил обоих и вытащил, да с таким ощущением, что без усилий совсем. Чо, мол, ерундой страдаете? Плëвое дело, вроде как. Что интересно, мало видел его именно в работе, но всегда казалось, что по хозяйству может всё. Ну, баню то я им помогал перестроить. Редкий случай, когда мы были не согласны друг с другом - потолки он зафигачил высоченные, под свой рост. А я и со своим, средним, привык в бане пригнутым ходить. Меньше объëм - крепче пар.
Ещё был случай, уже они, два свояка, со своими, к нам приезжали. Помню, два ведра клубники привезли, а дамы наши, только одно переработать успели. Второе забродило, мы не растерялись, сахару туда. Выйдешь покурить на лоджию, черпанëшь из ведра - красота. Вот, Серëга как то особенно умел ловить такие маленькие радости, у меня не очень выходит. Помню, в тот приезд, поругались свояки с жëнами. Сашка просто в другую комнату ушëл, а Серый психанул - улетаю домой. Взял такси, рванул в Кольцово. Под утро вернулся, говорит, что билетов не было. Ну, в Союзе летом, такое запросто. Однако, когда стоял в очереди менять билет, втëрся, говорит, впереди брюнет южный, типа самый шустрый. Ну, Серëга, не только шкаф серьëзный, он ещё и всегда готов к схватке, начеку, так сказать. Сделал брюнету замечание. А у нас страна огромная, менталитеты разные. Есть такие, что вопросы только толпой решают. Сбегал чувачок за земляками, смелее стал. Типа, пойдëм выйдем, да? Пришлось корку ментовскую светить. На удивление быстро конфликт исчерпался.
Кстати, о клубнике, охранял еë свояк. Как-то уговорил меня с ним отдежурить. Заодно, говорит, наберëшь домой отвезëшь. Ежели кто брови хмурит, это мировая практика - иметь то, что охраняешь. Приехали, засели в будке, ждём нарушителей. Появились из-за Оки голубчики, двое. Пойдëм, говорю, шуганëм? Рано, отвечает. Ну, думаю, для протокола нужно, чтобы что-то собрали злодеи. Гляжу, насобирали полнëхонькие, сейчас обратно в свой город химиков уйдут. Вот, теперь пора!
Никаких протоколов он не составлял, забрал корзины и выгнал нафиг. Учись, говорит, собирать.
Опять, же, ежели у кого зуд осуждения, это не ко мне. Принимать жизнь и людей надо такими, какие есть.
Ещё одна особенность была, когда я ещё ездил к ним каждый год, здоровье позволяло. Каждый раз, приезжая, я слышал там совсем другую музыку, какую у себя не знал никогда. Вроде, страна одна, а песни популярны разные. Если честно, сам я вообще слушаю только англоязычный рок, но не в вакууме же живу. А тут, как на другую планету приехал, каждый раз что-то новое. А родня то под это танцует, вот я, ксждый раз, привозил от Сергея новые записи. Сейчас и не вспомню ни одного исполнителя, а ведь забавно было. "Больно мне больно!" Вот всё, что запомнил.
И если я могу себе как-то представить физически Русский мир, то он для меня, пожалуй, в образе Серëги. Не святой, далеко не идеальный, в меру грешный, но чертовски живой и обаятельный. Жаль, жить бы ещё, да жить! Но ведь так и прожил, наотмашь, рвя на груди рубаху. Красиво жил, хотя, казалось бы, как все.
Покойся с миром, друг!