А правда, почему нам так интересно читать и смотреть на этих негодяев, что убивают людей, мучают и пытают их или оставляют простой народ без гроша в кармане?
Почему о тех, кто откровенно вредит обществу мы снимаем фильмы, пишем книги и даже пытаемся быть на них похожими?
Потому что мы в глубине души хотим также. Стрелять в тех, кто нас бесит, брать, что хотим и когда хотим.
Но мы никогда себе в этом не признаемся. Более того, как от кипятка отдернемся от самой мысли это сделать, но...
Всё же эта мысль есть, и она живёт на уровне очень глубоком и древнем.
В так называемом "крокодильем" мозге. Это сердцевина нашего серого вещества, очень похожая на ту, что носят в своей голове рептилии.
Пусть она и окружена более поздними эволюционными апгрейдами и запакована в кору, но она есть и работает все на том же примитивном уровне, что и миллионы лет назад.
Жрать, убивать и размножаться и убирать на пути любую преграду к этому.
А если заглянуть чуть ближе к нам, к млекопитающим, то кто внутри одного вида имеет право делать, что хочет и получать все лучшие ресурсы?
Конечно, альфа-самец. Он действует как ему надо и берет, что ему надо, потому что он так хочет. И мы на самом деле желаем также, но нас сдерживает страх уголовного кодекса и морали.
Но все равно законы джунглей, пусть не так явно но продолжают срабатывать.
Вспомните парадоксальную тягу юных девиц к хулиганам. Он открытый, решительный и хватает, что ему надо.
С точки зрения примитивной эволюции шансов выжить рядом с ним гораздо больше, чем с правильным добропорядочным юношей.
Логически, с отличником может в будущем и надёжнее, но в большинстве своём плевала биология на нашу логику. Поэтому у нас по юности так много несчастных парней и девчонок.
Однако тягу к злодеям можно объяснить не только со стороны восхищения альфа самцом.
Здесь может быть элементарное сочувствие. Очень часто злодей – это бывшая жертва, которую обстоятельства поместили в такие условия, где для выживания он должен был презреть мораль и пойти по головам.
В нашей жизни часто случаются такие события, поэтому мы невольно жалеем злодея и проецируем его несчастья на себя:
"Что, если он не виноват?"
"Каким бы стал я, оказавшись в его ситуации?"