Сначала моя прабабушка Паша с грудным сыном опоздала на паром, который перевернулся посреди реки. Река не могла сказать юной матери, что её сыну не время умирать, что смерть заберет её любимого сына под Сталинградом всего лишь 20 лет спустя. Потом мой папа в 4 года прыгнул с моста, ударился головой о сваю и не выплыл. Спасла женщина, проходившая по мосту, прыгнула, когда поняла, что ребёнок не выныривает. Потом мою маму рыбак за косу из реки вытащил, когда она, не умея плавать, забежала в реку вслед за мальчишками, своими братьями и чуть не утонула. А потом и я сама два раза тонула. Один раз просто с надувного матраса кувыркнулась, а вот второй... В половодье река становилась страшной. Ее раздувало, как беременную женщину, и она гнула деревья по 70 см в обхвате, укладывая их горизонтально вдоль своих берегов. Она сносила все мосты, кроме одного, высокого и современного. Но и на нем было страшно стоять, когда льдины лезли на его бетонные опоры, как революционные крестьяне на ворота