«Когда тебе двадцать, ты не хочешь видеть кровь.
Но третий день центурия удерживает вершину холма. Третий день звенит оружие, трещат щиты, свистят стрелы. Рядом падают товарищи, и, кажется, смертям нет конца. Металл не щадит никого: ни молодых, ни старых; ни грешников, ни праведников. Война — великий уравнитель.
Если не думать, становится проще. Твой приказ — стоять любой ценой. И ты стоишь, раз за разом отбивая атаки дружины князя Аудульва. Он силен как волк, несется впереди своего крига, рычит, словно голодный зверь, отбивает удары коротких мечей, забирает жизни без счета. Но все же отступает. А за ним и дружина.
Короткая передышка между атаками наполнена тишиной и стонами раненых. Тем, кого убили сразу, повезло. Остальные предоставлены собственной боли. Мало кто может ее выдержать, сохранив достоинство. Каждый cломается по-своему — кто-то раньше, кто-то позже, — но cломаются все. Опцион Генуций, потеряв ногу, визжит как свинья, когда рану прижигают каленым железом. Не помогают ни годы службы, ни знак отличия — продольный гребень на шлеме. Говорят, он повидал много походов и в конце прошлого года должен был завершить службу, но началась Большая война и призывать начали даже ветеранов.
Кажется, никто не понимает, за что воюет. Обычная жизнь закончилась, а вместе с ней закончились и привычные цели: завести семью, построить дом, вырастить детей. Счастье сейчас — дотянуть до завтрашнего дня, получить свою порцию похлебки из общего котла, пару часов поспать. Раньше это казалось чем-то обыденным, теперь — роскошь.
Трубы предупреждают о новой атаке. Центурия выстроена, пилумы готовы встретить самых отчаянных. Бросок. Тонкие наконечники врезаются в щиты, тяжелые древки тянут их к земле. Пришло время мечей, смертей и крови.
Когда тебе двадцать, у тебя нет выбора».
Семиградье. Летопись I. Семена Перемен.
Предзаказ уже на ЛитРес по ссылке.