Давно это было. Так давно, что быльем поросло. Служил я как-то фельдшером батальона. Ну как служил, долг отдавал Родине. И послала меня Родина очень далеко, намного южней Кушки. В общем, как в Индию въезжаешь, сразу налево. Там было царство-государство Бармалейское. И поддались бармалеи пропаганде вражеской, американской. И вот, что бы бармалеев этих уберечь от пути погибельного, послала Родина контингент ограниченный. Это не сказка, а присказка, сказка будет впереди.
Так вот, служил я фельдшером. Батальон наш, отдельно от полка-дивизии стоял, район важный прикрывал. Там электростанция была очень большая и водохранилище, а вода в царстве Бармалеевском ценилась очень. Батюшка-комбатушка очень умный был у нас. И добрый, хотя с виду не скажешь. Вспыльчивый очень. Как неудача какая боевая, ну когда нам бармалеи морду в кровь разобьют, так ходит по батальону и ломает все, даже убить может. Любил он в мед.пункт зайти и склянками медицинскими в меня покидать, я думаю потому, что я москвич был, а москвичей все любили, особенно в армии. Так долго продолжаться не могло, склянки заканчивались, а удача боевая все никак не приходила. И решил тогда батюшка-комбатушка через контриков-особистов мосты навести с бармалеями местными. На предмет общих интересов. А общий интерес он правильно обозначил. Оказалось, что у нас и у бармалеев матери есть и мамочки наши и мамочки бармалеевские не хотят сыночков своих хоронить. Но начальство высокое как с нас так и с них побед боевых требовало. И заключили тогда бармалеи с батюшкой-комбатушкой джентельменское соглашение. Мы им землю обрабатывать не мешаем, не обстреливаем и посевы БМПешками не поганим, а они нам говорят где мины заложены и куда ходить не надо. А куда надо, они в камушках базуку будут прятать. Если мы найдем, то от наших начальников медали и ордена получим и не пострадает никто. И стали мы жить-поживать и медали наживать. Сразу склянок в мед.пункте по прибавилось. И мамочки перестали трупики сыночков своих получать. Конечно, любви с бармалеями у нас не было. Зазеваешься, они горло перережут, а если мы бармалея подозрительного увидим, то то-же можем с испугу много лишнего народу бармалеевского поубивать. В целом соглашение не нарушали. Дружно жили.
Пока не пришли на землю нашу поднадзорную воины идейные, убежденные, что матери только у них есть. Приехали и решили показать нам как надо воевать с бармалеями заблудшими. Мы с ними не пошли потому как четверг был. А по четвергам бармалеи к женам своим ходили, традиция такая у них была. Видели мы их жинок, жуть, не дай Бог присниться, можно заикаться начать. Жинки ихние - хуже смерти. Поэтому мы им не мешали и по четвергам дорогу им не переходили. А воины-идейные пошли, да и пленили начальника их главного со всей его свитой. Пленить то пленили, да вот выйти то не смогли. Окружили их. Много бармалеев подогнали, с соседних районов пришли, начальника своего спасать. На этот случай у воинов-идейных две гаубицы были, они рядом с моим мед.пунктом поставили и как давай по своим стрелять, это у них называется "огонь на себя", что бы значит к ним никто не подошел. Дерьмо-дело. Страшно-дело. Приказал батюшка-комбатушка в ночь идти выручать идейных этих. Пошли мы. Гаубицы грохочут, мы значит груженые железом всяким, идем на встречу смерти своей, идем, бодро так, бежим почти, спасать потому что. Пока у двух бойцов аппендицит не случился. Остановились, комбатушка говорит: "лечи, ты же фелшер!" А я какой медик-то, я сан.инструкторскую учебку в Гайжюнае закончил. Я только бегать и научился, у нас начальником ротным чемпион ВДВ по бегу был, мы все шесть месяцев и пробегали не останавливаясь. Я только в батальоне-то и отдышался. Если -говорит-не вылечишь, с ними тут будешь сидеть. А он вперед выручать помчится. И такая на меня грусть-тоска навалилась, что комбатушка меня с батальоном бросить хотят. Совсем умом тронулся я. Подбежал к "аппендицитам" этим и дружески по животам им ногой похлопал. Заорал на них так громко, что некоторые описались, сам я то-же, треснул, немного так, треснул. Штанишки выбросил потом. И представляете! Они больные эти с аппендицитами, выздоровели! Схватили железки свои и за комбатом побежали и я с ними. Подумалось мне, что хирургия это мое призвание, сразу два аппендицита вылечил. Вернусь на Родину в мед.институт пойду. Вот так я решил, что буду хирургом.
А закончилось все хорошо. Спасли мы воинов-идейных. Раненых вынесли, "нераненых" по кусочкам собрали, что смогли в темноте найти. Потому-как матерям их надо было, что-то предъявить, для похорон. У одного солдатика раненого, при спуске ногу потеряли, моя вина, плохо шину наложил.
Все хорошо закончилось.
