Кроме того Геннадий никак не признавал свой эгоистический подход к расторжению брака. А ведь в глубине души его однозначно беспокоило то, как развод повлияет на его репутацию. Грязь выльется в эфиры телеканалов, газеты... — огласка не сулила Масленникову ничего хорошего. Возникал риск увольнения его с директорского места.
Вот так все примерно и выглядело. Откуда взялся миф об идеальной любви, если жена при первых сложностях сразу хлопает дверью, а муж при этом беспокоится о том, что люди скажут?
***
Вечером следующего дня Геннадий предпринял еще одну попытку помириться с женой.
— Оля, давай еще раз поговорим обо всем спокойно, — предложил он, присаживаясь рядом на диван. — Я заказал столик в нашем любимом ресторане. Помнишь?...
В следующий момент жена протянула Масленникову какой-то документ.
— Что это? — спросил тот.
— Наш брачный контракт, — ответила Ольга. — Там написано, что в случае измены неверный супруг лишается прав на совместно нажитое имущество. — Ольга посмотрела на мужа и добавила: — Всё имущество, до последнего.
А ведь Геннадий совсем забыл о брачном контракте. Тогда они заключили его как бы шутя, потому что теща настаивала — насмотрелась по телевизору судебных дел и настояла. И делала она это так настойчиво, так рьяно, что стала камнем преткновения в развитии дальнейших отношений между Геной и Олей. Вот Масленников и подписал эту иезуитскую бумажку.
— Ты что, решила меня по миру пустить?
— Именно. Ты отдашь мне квартиру, загородный дом, две машины и гараж, — пояснила Ольга.
— Что-то я тебя, дорогая, совсем не узнаю.
— Ладно, вторую машину можешь оставить себе, — надменно произнесла женщина.
— Спасибо, Оля. — Геннадий встал и низко поклонился супруге. — Ты не сделаешь этого.
— Правильно. Потому что это сделаешь ты сам: пойдешь и все перепишешь на меня. Потому что в противном случае я подам на тебя в суд. И, обещаю тебе, это будет громкое дело — весь горд узнает. Как тебе такая перспектива? — Геннадий ничего не ответил. Он плюхнулся в мягкое кресло и замкнулся в себе. — Значит так... — продолжила диктовать планы Ольга. — На следующей неделе, во вторник... нет, лучше в понедельник, мы подаем заявление на развод и идем к нотариусу.
***
Геннадия потрясла холодная расчетливость жены. Ему совсем не хотелось видеть Ольгу, и он стал засиживаться на работе допоздна.
В этот вечер в дверь кабинета директора скромно постучали.
— Войдите, — ответил Масленников.
Дверь отворилась, вошла Лариса.
— Геннадий Абрамович, в приемной дверь была открыта. И я подумала, значит, вы еще здесь, — робко сказала молодая женщина.
— А вы-то что до сих пор на работе делаете? — посмотрев на часы, спросил начальник.
— У меня сегодня свободный вечер, и я решила подумать над новой стратегией. Хотела с вами посоветоваться. Можно? — Лариса протянула папку с набросками Геннадию.
— Ладно, проходите. Давайте, посмотрим.
Масленников бросил папку на стол и сел в свое кресло. Он устало потер глаза и на несколько секунд просто замолчал.
— Геннадий Абрамович, вы плохо себя чувствуете? — поинтересовалась сотрудница.
— Нет, нет, все в порядке, — ответил тот.
— Вы в последнее время неважно выглядите.
— А это не ваше дело. — Геннадий раскрыл папку и с серьезным лицом уставился на схемы.
— Извините, если я лезу не в свое дело. Просто странно. Мне кажется, надо радоваться — мы подписали такой перспективный договор, а вы с того самого дня ходите как бука.
— Ну, вот как раз тот самый день резко изменил всю мою жизнь, — тяжело вздыхая, ответил мужчина.
Лариса присела на кожаный диван, стоявший в кабинете и вновь поинтересовалась:
— У вас проблемы?
Почему женщина была столь любопытна, Геннадий пока не догадывался, однако было очевидно, что Лариса переживала за руководителя, как за близкого человека. Ей хотелось помочь Геннадию, но для начала тот должен был, по крайней мере, хоть немного открыться в разговоре.
— Это как-то связано с Екатериной Фучко?
Второй вопрос показался Масленникову слишком интимным, и мужчина даже переспросил, оторвавшись от изучения стратегии:
— Что?
— Простите, я, наверное, снова лезу не в свои дела, — извинилась Лариса и отвела от начальника взгляд.
— Нет уж, Лариса, если начали, то договаривайте, — настоятельно ответил Геннадий. — Что вы имели в виду?
— Просто я как раз в тот день случайно услышала... — И Васильева рассказала директору, как оказалась свидетелем разговора Николая Заботина, второго менеджера целевой группы, с секретаршей Екатериной Фучко.