Мне тогда было, кажется, лет двадцать. Ну, или типа того. Наша компания состояла из трех Сергеев, двух Алексеев, Игоря и меня. Как видите, в городе, где я родился, особо не заморачиваются, когда дают имена детям при рождении.
Мы молодые и беспечные приехали в Карелию на фестиваль юмора в город Костомукша. Зачем? Интересный вопрос. Думаю, что на самом деле мы поехали в Костомукшу тупо бухать, но этот бетонный фундамент нашей авантюры все по-своему пытались скрыть. У каждого было что-то вроде алиби. Например, один ехал ностальгировать по прошедшей в Карелии армейской службе, второй - искать любовь, третий - встретиться со старым другом. Я же, будучи в двадцать лет конченным романтиком, ехал смотреть красивую карельскую природу. Забавно, что по итогу я даже по Костомукше не прогулялся. Что уж тут говорить о природе.
Для тех, кто не придумал себе алиби, был фестиваль, который необходимо было выиграть. Одним из таких был Игорь Котов по кличке "Кот". Он очень хотел выиграть, поэтому, ничем не прикрываясь, начал бухать еще на вокзале перед отъездом. Потом он продолжил выпивать в поезде, не опускал планку по приезду в Карелию и, наверное, не останавливался бы по дороге домой, но его ссадили проводники за плохое поведение.
Без особого алиби был и Алексей по кличке "Пельмень". Ему даже кубок выигрывать кубок не хотелось. Только бухать. Кажется, на тот момент ему было уже далеко за тридцать, и с нами он оказался то ли за компанию, то ли как-то помог деньгами на билеты и был любезно принят в наши ряды. Он единственный служил в армии, поэтому, в отличие от Кота, не уничтожал алкоголь под корень, а видел в нем, скорее, друга, бороться с которым не хотел. Возможно, по этой причине он раньше остальных засыпал.
Итак, нас было семь человек. По приезду в Костомукшу нас заселили в маленькую однокомнатную квартиру. Пришли на заселение мы, само собой, выпившими, поэтому всем были очень довольны. Вероятно, из-за повышенного количества промилле в крови никто из нас не обратил внимания на то, что санузел был совмещен. Это в последствии сыграло важную роль, поскольку Пельмень, окинув взглядом комнату и маленькую кухню, решил, что спать будет в ванной.
Мы в той поездке не делили время на часы или сутки. Нам было весело постоянно. Если честно, я до сих пор не помню всего, что приключилось с нами за пару дней в Костомукше, а многое из того, что помню, пока не готов рассказать.
Помню день нашего отъезда. Как на утро после фестиваля (который, к слову, мы выиграли) я стоял у дома, где мы жили, и пытался бороться с непонятно откуда взявшимся ознобом. Во рту дымилась сигарета, одежда была мятая, ботинки чуть грязные. Правый глаз слезился от сигаретного дыма, поэтому приходилось им часто моргать, чтобы не доставать руки из куртки и не выпускать тепло. Среди этих страшных пятиэтажек, разбросанных между карельских сосен как куски рафинада в тростниковом поле, я пытался отыскать другим сухим глазом хоть какие-нибудь красоты, из-за которых сюда приехал. Озноб брал верх. Стала проступать дрожь, и как бы я не боролся, она достаточно быстро стала видимой. В какой-то момент от частых морганий по правой щеке покатилась слеза. Если коротко: я стоял грязный, помятый, меня сильно трясло, а по щеке текла слеза. Не знаю почему, но было стыдно. Сейчас я понимаю - это было похмелье! Тогда же, посмотрев на висящие вентиляторы кондиционеров этого пятиэтажного дома, я, вопреки стыду, улыбнулся.
Дело в том, что в нашем победном выступлении не приняло участия ни одного трезвого человека. Более того, свою победу не отметить мы тоже не могли. И вот после променада по барам и ресторанам Костомукши (это одно и то же место, если что), мы оказались в нашей однокомнатной квартире. Помню, что у одного Сереги откуда-то появилась девушка, у другого - гитара. Мы были не просто пьяны: сейчас мне кажется, что мы, скорее, существовали в пространстве и чудом остались живы.
Первым, кто не выдержал этого рафтинга по ликеро-водочным рекам был Пельмень. Он же первым, как как вы понимаете, и ушел спать. Как именно это произошло, я не помню, но уверен, что остальные продолжали тусоваться. Помню только, как в какой-то момент ко мне подходит Кот и просит ему помочь. На вопрос "Что именно случилось?" я получил короткий ответ "Пельмень".
Дело в том, что совмещенный санузел можно было закрыть изнутри. Жаль, что никто об этом не подумал при заселении. Пока Пельмень нежился в теплой водичке и видел седьмой сон, Кот захотел воспользоваться унитазом. Понимаю, что справить малую нужду можно и при помощи иных средств, но тут нужен был именно унитаз. Положение усугублялось тем, что чем дольше Кот пытался разбудить Пельменя стуками в дверь, тем сильнее ему был нужен унитаз. Где-то после сто сорокового удара в дверь он и обратился ко мне за помощью. У него появился надежный, по его мнению, план, но напомню, к этому времени Кот не просыхал уже пятый день.
Согласно его плану, он должен был высунуть свой зад из окна на кухне и справить нужду. Именно здесь стоит сказать, что наша однокомнатная квартира находилась на пятом этаже. Я же должен был, согласно плану, держать его за руку на протяжении всего процесса, чтобы он не выпал. Как бы меня не одолевали сомнения, вид у Кота был настолько печальный, что не помочь другу я не мог. Я видел его таким грустным после всего один раз в жизни, что важно - на следующий день, когда его посреди тайги ссадили с поезда за дебош.
Итак, мы на кухне. Я стою посередине, Кот - на кортах на подоконнике. Я, протянув руку помощи, держу его за рукав и очень редко, как бы случайно, смотрю ему в глаза и вижу, как мой друг становился счастливее. Не знаю почему, но никто из нашей компании этого не видел. Жаль, что это видел я.
Проснувшись на следующий день, мы с Котом первым делом рассказали эту историю нашим друзьям. Выслушав, товарищи посмеялись. Больше всех смеялся Пельмень. Вечером мы должны были уехать обратно домой, поэтому начали собирать вещи и прибираться. Не знаю зачем и почему я открыл окно на кухне, куда несколько часов назад Кот высовывал свой зад. Сказать, что я удивился - ничего не сказать. Я испытал шок! Вы, наверное, уже понимаете, что я увидел? Но я все равно расскажу!
Двумя этажами ниже висел вентилятор кондиционера. Такой короб, который гоняет воздух и помогает понизить температуру воздуха в комнате. Уверен, все представляют себе, как эта штука выглядит. И да, в Москве такие штуки висят десятками почти на каждом доме, но зачем кому-то в Костомукше потребовался кондиционер? Важно, что короб этот висел ровно под тем окном, из которого на этот раз высунулся я. К большому сожалению, этот короб не входил в ночной план Кота по сбрасыванию фекалий. Я позвал его, чтобы показать, что он натворил. Не знаю почему, но из нас двоих только мне было стыдно за то, что уже несколько часов это лежало на коробке от кондея, висевшей на два этажа ниже.
И вот, я стою у дома, курю, дрожу и плачу. Постепенно ко мне по одному присоединились все участники нашего коллектива. Последним из подъезда вышел Кот.
- Фуф… Ребят... Чет меня… Колбасит... - Казалось, что Кот не может говорить предложениями больше одного слова. Потом он смачно вздохнул и выдохнул, выпустив настоявшийся за пять дней перегар.
- И меня, - сказал я, докурив, наконец, сигарету.
- Блин! - Кота словно осенило. - Меня ж тут друг в гости ждет, а я все никак до него доехать не могу. Может, погнали к нему? У него дома точно есть вискарь!
Мы безвольно подчинились и отправились в гости к Диме. Не знаю, ждал ли он нас семерых на самом деле, но вискарь у него действительно был.