- В Звонаревской трясине что-то происходит, - я не мог больше молчать.
Мне нужна была помощь, поэтому я и поделился с друзьями. Ближе них сейчас у меня никого не было.
Егор и Маша одновременно с грохотом поставили бокалы на стол.
- Ты же убил его, - Машунин голос заметно дрогнул.
(Для тех, кто не читал, мой первый рассказ здесь)
- Я не просто убил его, а сжёг. После такого не воскресают. Это не он.
Я не хотел называть первого мужа Маши, чуть не убившего ее, и превратившегося в болотную нечисть, по имени.
- Думаешь, болотник балуется? - предположил Егор.
- Там за семь месяцев пять человек сгинули.
- Откуда ты знаешь? - ахнула Маша.
- Я зарубник нашел. Это дерево, отмечающее погубленные души в болотах. Одна зарубка - один человек. Полосок на том дубе было пять. Только у меня не сходится что-то. В районе лежит 6 заявлений о пропаже людей. Все молодые, красивые, полные сил и планов на будущее. А зарубок пять. Куда делся один?
- Может он уехал куда-то, а родным не сказал? - пожала плечами Маша.
- Может и так.
- Я тоже чувствую, что в лесу неспокойно стало, будто все местные жители напряжены, нехотя признался Егор. - Особенно, когда оборачиваюсь. У кого же спросить?
- Егор, - Маша перешла на шепот. - Может у него?
И она стрельнула глазами на печку.
Я с удивлением проследил за ее взглядом.
- Мне всегда было интересно, почему, проведя в дом газ, вы не сломали печь? - я поднял бровь.
- Он попросил нас об этом, - все ещё шёпотом ответила Маша.
- Только не говори, что вас попросил домовой, - хмыкнул я.
- Да, он. Давай его спросим.
За печкой послышался шорох, а потом будто кто-то маленькими ножками по кирпичной стене побежал.
Мы сидели в ожидании, затаив дыхание.
- Беда идёт, беда. Банник давеча сказывал, лесные духи покидают насиженные места. Такого ещё не было на нашей памяти. Дриады что-то знают, но молчат. Их бы поспрашивать надо, - голос за печкой затих.
И снова топ-топ по стенке.
- О, кажется, я знаком с одной дриадой, - смущённо произнес Егор. - Мне тогда лет пять было. Она мне дорогу указала, я немного заблудился. Потом мы виделись несколько раз, когда я медведем оборачивался.
- Что ж, завтра с утра пойдем на ее поиски, - и я отправился в комнату, которую мне выделила Маша.
Рано утром, когда солнце едва коснулось линии горизонта, мы с Егором уже шли тропинке, ведущей в лесной островок, называемый местными жителями Семчиной пустошью.
Почему такое странное название дано было этому участку, местные не знали.
Зато знал я.
Триста лет назад здесь жил мой дед. Старого ведьмака уважали, но побаивались. И люди, и нечисть. А вот дочку его любили. Красивая, статная, она притягивала взгляды и мальчишек, и стариков. Дед одежду ей красивую не покупал, хоть и знал, что ее не тронут, а все равно от греха подальше. Только разве ж спрячешь глаза голубые, кожу нежную, взгляд застенчивый, да улыбку добрую?
Вот ей платья мешковатые да платки темные не помогли. Увидел ее князек из соседней волости, да велел своим людям украсть. Не побоялся гнева ведьмака. А зря!
Дед дочь домой вернул, а на князя гнилуху наслал. Три дня, и не стало негодяя.
Только мама уже оказалась беременной. Мной. Какие дед только снадобья не использовал, чтобы вернуть ее к жизни, чтобы глаза ее снова засветились радостью, ничего не получалось. Родила она меня, а спустя час умерла, взяв с деда клятву не бросать меня. Ребенок ни в чем не виноват.
Дед, чтобы яростью своей никому не повредить, сжёг участок леса своей силой. С той поры и называют его Семчиной пустошью.
Хотя лес уже оправился от пожара давно.
С тех пор мы и остались с ним вдвоем.
Да, мне уже почти под триста. Хотя по человеческому паспорту двадцать девять. Ведьмаки живут долго. Дед ушел недавно, а я закончил академию и попросился участковым сюда, в Тесемкино. На родину.
Нечисть словно почуяла, что никого на страже не было, пока я учился. Расшалилась. Ничего, порядок буду наводить.
Спасибо, что были со мной! 🌷
Начало тут
2-ую часть вы только что прочитали
3 часть здесь