Трактир «Красный петух» по вечерам наполнялся шумом голосов, смехом и крепким запахом дешёвого вина. Заведение находилось в самом центре деревни, напротив старого колодца, у которого днём собирались женщины с ведрами. Теперь, в вечернем сумраке, вода в колодце отражала пляшущий свет фонаря над дверью трактира.
Готье остановился на пороге, приподнял шляпу и чуть кивнул трактирщику — коренастому мужчине с густыми усами, которого он уже видел накануне. Внутри было шумно, несколько крестьян обсуждали последние новости, перебрасываясь грубоватыми шутками. Возле стойки сидел молодой парень в льняной рубашке, крутя в пальцах пустую глиняную кружку.
Трактирщик, замечая Готье, тут же нахмурился.
— Опять вы, месье? — буркнул он, отложив полотенце. — Надеюсь, вам не нужно снова расспрашивать про бродягу?
— На этот раз у меня другой вопрос, — спокойно ответил сыщик, кладя на стойку несколько монет. — О Филиппе Бонмарше.
Глаза хозяина чуть сузились, но он не спешил отвечать. В трактире стало чуть тише — крестьяне замерли, прислушиваясь.
— Что вам нужно? — тихо спросил трактирщик.
Готье задумчиво провёл пальцем по краю дубовой стойки.
— Ваш трактир упомянул сам Филипп. Он утверждает, что провёл здесь всю ночь, когда пропала Мари Лаво. Это так?
Хозяин снова взглянул на монеты, взял их и небрежно сунул в карман.
— Филипп здесь был, — нехотя признал он. — Но не всю ночь.
Готье напрягся.
— Когда он пришёл?
— Часов в девять вечера.
— А ушёл?
Трактирщик потер подбородок.
— Около одиннадцати.
Сыщик резко поднял взгляд.
— Одиннадцать?
— Да, месье, — хмыкнул трактирщик. — Я бы не забыл, уж поверьте. Он оставил за собой хороший счёт. Пил вино, играл в карты. Разошёлся, кричал что-то про охоту, про лошадей. Да только потом вдруг как-то быстро протрезвел и ушёл.
Готье сжал зубы. Филипп лгал.
— Он сказал, куда направляется?
— Ни слова. Да и не стал бы хозяйский сын мне это сообщать. Просто бросил карты на стол и вышел.
Сыщик кивнул, словно всё понял.
— Вы уверены, что он не вернулся позже?
— Уверен, — хмыкнул трактирщик. — После полуночи тут были только местные.
Готье задумался. Если Филипп не был здесь после полуночи, где же он был?
— Видел ли кто-нибудь, куда он пошёл?
Трактирщик покачал головой.
— Вышел в темноту, и всё.
Готье молча постучал пальцами по стойке.
Теперь он знал: алиби Филиппа не выдерживает проверки.
Сыщик поднялся и поправил сюртук.
— Спасибо, месье, — сказал он, бросая ещё пару монет.
Трактирщик быстро сунул их в карман, но в его взгляде появилось что-то тревожное.
— Знаете, месье, — сказал он тише. — Если вы хотите копать дальше… будьте осторожны.
— Почему?
— Потому что не всем в этой деревне по душе ваше расследование.
Готье задержал взгляд на хозяине, кивнул и вышел из трактира.
Ночь пахла сырой землёй и далёким запахом дыма. Филипп Бонмарше сказал неправду. Теперь нужно было выяснить, что он скрывает.
*****
Ранним утром, когда солнце ещё только поднималось над деревьями, слуга Антуан снова перехватил Готье во дворе. На его лице читалась тревога.
— Месье, мне только что рассказали кое-что, — начал он, чуть понизив голос.
Готье внимательно посмотрел на него.
— Я вас слушаю.
Антуан оглянулся, убедившись, что рядом никого нет.
— Служанка Жанна видела нечто странное в утро после исчезновения мадемуазель Мари, — сказал он, сжимая руки. — Она мыла полы у черного входа, когда заметила, как молодой господин Филипп стирал что-то в корыте в конюшне.
Готье нахмурился.
— Стирал? Что именно?
— Жанна не решилась подойти ближе, но она видела, что это была тёмная ткань, и… — он замялся, но продолжил. — Она поклялась, что вода в корыте была красноватой.
Готье и Луиза переглянулись.
— Это могла быть кровь? — тихо спросила Луиза.
Антуан вздохнул.
— Не знаю, мадемуазель. Но Жанна сказала, что господин Филипп был мрачнее тучи, ругался про себя и никому не позволял подходить.
Готье задумался.
Если Филипп действительно стирал одежду, запачканную кровью, что это могло значить?
— Вы можете привести мне эту служанку? — спросил он у Антуана.
Тот отрицательно покачал головой.
— Она напугана, месье. Она боится, что если её слова дойдут до господ, она потеряет работу.
Луиза нахмурилась.
— Скажите ей, что мы не причиним ей вреда.
— Я постараюсь, — вздохнул Антуан.
Готье посмотрел на особняк.
— А пока что мы должны осмотреть конюшню.
Тайный осмотр конюшни
Поздно вечером, когда в доме Бонмарше уже почти все уснули, Луиза и Готье выбрались из своих комнат и направились в сторону конюшни.
Луиза куталась в шаль — ночной воздух был сырой, пахло сеном и немного лошадиным потом. Готье шёл впереди, держа фонарь низко, чтобы свет не выдал их.
Внутри было пусто и тихо. Лошади мирно фыркали в стойлах, но в воздухе чувствовался слабый запах мыла и чего-то ещё, чуть металлического.
— Здесь, — прошептал Готье, останавливаясь у корыта.
Луиза опустилась рядом и провела пальцами по влажному дереву.
— Похоже, здесь действительно что-то стирали, — пробормотала она.
— И недавно, — добавил Готье.
Луиза осмотрелась, её взгляд задержался на резном деревянном ящике с инициалами Филиппа Бонмарше.
— Давай посмотрим здесь, — шёпотом сказала она.
Они открыли крышку, и среди лошадинных сбруй и верёвок обнаружили тёмную ткань, свернутую в комок.
Готье осторожно поднял её.
Плотная шерстяная материя… с пятнами, похожими на засохшую кровь.
Луиза задержала дыхание.
— Это…
Готье приподнёс ткань ближе к фонарю.
— Это может быть его плащ… или кафтан, — пробормотал он.
Луиза провела пальцем по пятнам.
— Ты думаешь, это кровь?
— Возможно. И если так, у нас есть причина допросить Филиппа ещё раз.
Луиза взглянула в сторону особняка.
— Что, если он не расскажет правду?
Готье пожал плечами.
— У него не будет выбора.
*****
На следующее утро Готье и Луиза решили действовать. Найденная ткань с пятнами, похожими на кровь, требовала объяснений, и единственный, кто мог их дать — Филипп.
Он был в своей комнате — просторной, с тяжёлым дубовым столом и креслом у окна. Когда Готье решительно постучал в дверь, он повернулся от зеркала, в котором, по-видимому, только что поправлял волосы.
— Сударыня… месье Готье, — Филипп натянуто улыбнулся, скрывая раздражение. — Чем обязан столь раннему визиту?
Готье не стал церемониться.
— Мы должны поговорить о той ночи, когда пропала мадемуазель Лаво.
Улыбка Филиппа исчезла.
— Кажется, я уже всё сказал, — отозвался он с лёгкой ленцой, откидываясь в кресле. — Вас не убедили мои слова?
Луиза шагнула ближе.
— Вы были в трактире «Красный петух», это так. Но не так долго, как нам рассказывали.
Филипп нахмурился.
— Что за вздор?
— Вы ушли из трактира около одиннадцати, а не под утро, как утверждали, — вмешался Готье.
Филипп открыл было рот, но тут же закрыл его.
— Вам это сказал трактирщик?
— Не важно, — процедил Готье. — И теперь я задам вам вопрос: где вы были после одиннадцати?
Филипп теряет самообладание
Филипп провёл рукой по лбу, не зная, куда смотреть.
— Я… Я не помню.
— Как удобно, — заметил Готье.
— Да нет же! — раздражённо бросил Филипп, резко вставая с кресла. — Я был… был… Господи, какая разница?
— Разница в том, что в конюшне нашли вашу одежду с пятнами, похожими на кровь, — тихо, но твёрдо сказала Луиза.
Филипп замер.
— Что?
Готье достал свёрнутую ткань и развернул её.
— Как вы это объясните, месье?
Филипп покачал головой.
— Я… я не знаю.
— Вы стирали это в утро после исчезновения Мари, — продолжал Готье, внимательно следя за каждым его движением.
Филипп сглотнул, глядя на ткань так, словно впервые её видел.
— Я всего лишь замачивал свой охотничий костюм после удачной охоты. Не хотел его испортить, месье.
Луиза прищурилась.
— Филипп… если вы не виноваты, скажите, что произошло.
Мужчина отвернулся, уставившись в окно. Его плечи напряглись.
— Я действительно видел её в ту ночь, — тихо признался он.
Луиза и Готье обменялись взглядами.
— Где? — спросил Готье.
Филипп повернулся.
— В поле. Она шла не в сторону деревни, а вглубь, к лесу.
Готье сделал шаг вперёд.
— Она была одна?
Филипп покачал головой.
— Я… я не знаю. Я позвал её, но она не ответила. Я догнал её, хотел поговорить, но она была… напугана. Она велела мне оставить её в покое.
— Почему?
— Я не знаю! — вспылил Филипп. — Я только хотел…
Он замолчал, стиснув кулаки.
— Вы ей причинили боль? — жёстко спросил Готье.
Филипп резко обернулся, его глаза сверкнули.
— Нет! Никогда!
Луиза внимательно смотрела на него.
— Так что вы все-таки хотели от Мари Лаво в ту ночь?
Филипп открыл было рот, но не нашёл ответа.
— Вы видели, куда она пошла?
Он покачал головой.
— Она просто исчезла.
Готье задумался.
— Кто-то ещё был в поле?
Филипп снова не ответил сразу.
— Я слышал ржание лошади. Но было темно… Я никого не видел из посторонних. А теперь, господа, оставьте меня, я прошу...
*****
Когда они покинули комнату, Готье нахмурился.
— Бонмарше младший что-то не договаривает.
— Но если он говорит правду… то Мари ушла сама.
— Да. Но почему?
Луиза и Готье переглянулись и новая догадка тут же осенила их...
Продолжение следует.
Первую часть рассказа можно прочитать здесь
Вторую часть рассказа можно прочитать здесь
Алексей Андров. Рассказ "Призрак в поле"
Художник Огюст Буррот