"В домике было прохладно, хотя печка была ещё тёплой, и Женя покачала головой - такие условия не для раненого человека, она и здоровой-то здесь едва выживала. Домик летний, не для холодов он. Сначала занялись перевязкой, раны Жене «понравились», края чуть затянулись и не выглядели воспалёнными, а вот глаза Игоря Жене не понравились - они лихорадочно блестели..."
*НАЧАЛО
Глава 24.
На удивление, проведённая без сна ночь на Жене почти никак не сказалась. Вернувшись домой, она спокойно позавтракала, собралась и открыв котам лаз в подполье, пошла на пилораму. Работы на сегодня было немного, она почти всё сделала накануне выходных, а Рыбаков уехал в областной центр, на выставку новинок деревообрабатывающего оборудования.
Обычно в такие дни, когда бумажной работы было мало, она шла в цех к Михаилу, где стоял новый станок, там было интересно, Миша и Василий не так давно обучились работе на этом станке и теперь с интересом упражнялись в практике. Два месяца назад они получили первый большой заказ, его нужно было сделать к новогодним праздникам, и весь этот процесс очень увлёк Женю.
Они все вместе делали макеты, несколько штук, чтобы заказчик мог выбрать, приглашали художника, и теперь уже половина заказа была готова, проходила финальную обработку.
Но сегодня Женя не могла думать даже про это, она собиралась спросить, есть ли срочные дела для неё, и если нет, тогда отпроситься домой. Было беспокойно за Игоря, хоть в домик никто и не должен наведаться, ведь Женя бывала там частенько, понемногу топила печку, чтобы просушить домик и погреб, а перед наступлением зимы обработала яблони и ягодные кусты. Вообще старалась, чтобы участок не выглядел заброшенным, да и урожай оттуда ей был вовсе не лишний. В этом году она собрала с участка Ираиды Яковлевны много яблок, и когда три корзины красных красивых яблок стояли на крыльце, их углядела Семёновна. А она тётка ушлая, приторговывала на рынке, вот и предложила часть яблок продать, она сама этим займётся, деньги отдаст Жене, себе только немного возьмет.
Женя оставила себе яблоки на еду, а остальные соседка понемногу возила на рынок вместе со своими сушёными грибами и прочими заготовками. Семёновна была тёткой скандальной, но всё же честной. Одно дело - электричество тырить, так все тырили по улице, а другое - яблоки… В общем, деньги за яблоки она Жене отдала, себе взяла совсем немного, так что обе остались довольны.
Вот потому теперь Женя и не боялась, что кому-то покажется странным, почему топится печка в домике Ираиды Яковлевны, это было делом обычным. Но то, что сказал Игорь - что его будут искать - вот это пугало Женю. А вдруг найдут? И кто его будет искать, от кого он скрывался, да ещё так, что даже заброшенный домик поджёг? Вопросы, вопросы, думала Женя, когда шла домой обратно с пилорамы. Там все были заняты своими делами, потому, когда Женя сказала Михаилу, что ей нужно домой, тот только кивнул головой, не отрываясь от чертежа.
Выйдя с территории пилорамы, Женя зашла к деду Ивану, чтобы узнать, как он, и что слышал про пожар. Дед пилораму уже не сторожил ночью, только днём ходил помогать чем может. Женю встретила Шурка, сидящая на заборе, сам дед возился в курятнике и покрикивал на непослушных кур.
- Иван Кузьмич, это я, - крикнула Женя, входя во двор, и дед вышел ей навстречу.
- А, Женя, входи, доченька. Что, слыхала, чего у нас тут творится? Не испугалась ночью одна-то?
- Нет, не испугалась, не успела, - Женя пристально смотрела на деда, ему было вредно волноваться, и потому она не хотела его расстраивать, - Когда увидала зарево, уже пожарные приехали. Хорошо, что от нас далеко, где заброшено всё.
- А я, представляешь, проспал всё! Только утром узнал, что стряслось, когда на пилораму пошёл. Вот это да, думаю, всхрапнул я с вечера, только в четыре часа утра и проснулся. Это что же за таблетки мне доктор выписал, что я так с них сплю!
- Ну и хорошо, меньше нервов, - улыбнулась Женя, радуясь, что дед Иван в порядке.
- Вот я давно говорю, что надо нам всем собраться, кто здесь жить остался, и все эти бесхозные участки обойти. Что можно - разобрать, Рыбаков даст машину, вывезти можно, деревяшки гнилые - сжечь под присмотром, пока они вот так по нам пал не пустили. Так никто не хочет, рукой машут - летом некогда, работа в огородах, а зимой тут сколь домов-то живут, на пальцах можно посчитать. Да зимой какая уж уборка, когда всё снегом завалит. Эх, нет руки хозяйской, потому и лезет к нам сюда всякая нечисть, то тюремщики какие-то, теперь вот снова невесть кто…
Женя попрощалась с дедом Иваном и заспешила домой, у неё были свои дела, неотложные.
День выдался солнечный, а потому чуть приморозило, ветви кустов и деревьев покрылись инеем, Женя торопливо шла домой, размышляя о своём, когда навстречу ей из своего двора выскочила Семёновна.
- Женя! Я только приехала из города, а у нас тут такое! Ох! Я чуть инфаркт не получила, пришлось успокоительное пить!
Пахло от Семёновны вовсе не успокоительным, но тоже сойдёт, когда нет настойки пустырника под рукой. Она махала руками, указывая в ту сторону, где ночью тушили пожар, то в сторону большого дома, там сейчас стояла непривычная тишина.
- А я только села в автобус, Степановна мне кричит - пожар у нас был, ты, Семёновна, поди и не знаешь! У меня сердце занялось! Это хорошо, что на пустой улице загорелось, а если бы тут где-то?! Пошло бы один за одним дома, один за одним! И всё! Нет нашей Новодемьяновки! Пока пожарники приедут, мы тут все погорим! Я давно говорю - гнать этих надо отсюда! Гнать! От них вся беда! Ишь, буржуи, раздухарились тут и управы на них нет никакой! Участковый уже прячется от меня, язык себе кое-куда засунул, боится слова сказать! А я писала жалобы и буду дальше писать! Теперь вот ещё выше напишу, раз толку в нашу районную нету! Ты, Женя, видала, как тут горело?
- Видала, - кивнула Женя, - Вышла на улицу, до поворота дошла, а туда идти побоялась.
- Да и правильно, куда молодой девчонке в этакое лезть! Неспроста подожгли, ох, неспроста! И не найдут никого, кто зажёг-то, да и искать не станут. Участок брошенный, уж поди и не узнаешь чей был, кому выделялся!
- Я пожарным позвонила, когда увидала, а мне сказали, что уже кто-то вызвал их. Видимо, кто-то раньше увидел.
Женя говорила с соседкой в надежде узнать что-то новое, может она что-то слышала, но Семёновна только причитала и жаловалась на сердце, собираясь пойти «принять ещё лекарства и лечь полежать, от такого стресса».
Вернувшись домой, Женя накормила котов, которые откуда-то принеслись на крыльцо, завидев хозяйку. Потом собрала для Игоря поесть, погрела борща и налила его в банку, обернув полотенцем, взяла хлеба и немного сала, дед Иван сам солил, оно у него очень ароматное получилось. Теперь оставалось только придумать, как бы так дойти с сумкой до Ираидиного участка, чтобы не привлечь лишнего внимания.
Сумка получилась не очень большая, но всё же... Женя вспомнила, что в кладовке остались вещи, которые принадлежали ещё зятю Серафимы Павловны, выбросить их у Жени не поднималась рука, а раздать было некому. Один свитер она носила сама, он был большой и пушистый, очень тёплый, и доходил Жене почти до колен, а рукава она закатала, но зато зимой в нём было тепло и уютно ходить по дому.
Порывшись в вещах, Женя достала фланелевую рубаху, штаны с потёртыми коленками и полосатый свитер, тоже шерстяной. Как раз на такой случай, тут не до красоты! Будет плохо, если Игорь ещё и простынет сейчас. Добавила ещё заштопанные на пятке шерстяные носки, в самый раз, дополнят образ.
Заперев дом, Женя выглянула за калитку. Улица была пуста, и Женя заспешила свернуть в проулок, пока взволнованная происшествием и своим «успокоительным» Семёновна не пошла к ней «на поговорить».
Прежде чем свернуть на ту улицу, где был Ираидин дом, Женя остановилась и постояла, прислушиваясь. Но никого не было в округе, слышно было, как галдят воробьи на кустах, и как звенит река на перекате у запруды.
Из трубы домика не показывался дымок, Игорь не топил печку… Жене стало страшно, а вдруг что-то с ним не так? Нет, всё же она должна уговорить его либо поехать в больницу, либо пусть перебирается к ней! Так нельзя, с такими ранами, потерей крови, он ослаб, нельзя шутить со здоровьем!
Взяв с земли ветку, Женя чуть замела свой след на заиндевелой земле, и вошла в калитку. Было тихо, ничьих следов не было видно, и она негромко стукнула в окно:
- Это я, Женя.
Игорь глянул в окно и махнул Жене рукой, потом скрипнул засов на двери. Женя поставила сумку и посмотрела на своего подопечного.
- Ну, как самочувствие, больной? В нашем санатории время обхода, затем обед.
- О! Обед! Что в меню? - улыбнулся Игорь, он был бледен, но всё равно не унывал.
- Борщ с хлебом и вкусное солёное сало. Как ты себя чувствуешь? Не стой, ложись под одеяло, я сейчас растоплю печку.
В домике было прохладно, хотя печка была ещё тёплой, и Женя покачала головой - такие условия не для раненого человека, она и здоровой-то здесь едва выживала. Домик летний, не для холодов он.
Сначала занялись перевязкой, раны Жене «понравились», края чуть затянулись и не выглядели воспалёнными, а вот глаза Игоря Жене не понравились - они лихорадочно блестели. Она пожалела, что не прихватила градусник, но и так было понятно - у него жар, несильный, но всё же это нехорошо.
- Нужно идти ко мне, там тепло, не дачный домик, - сказала она, нахмурившись, - Тебе нельзя здесь оставаться! А ещё лучше, давай поедем в больницу!
- Женёк, ты жить хочешь? - спросил Игорь, - Вот, я тоже хочу в живых остаться, и тебя не могу подвести, там ребята шутки не шутят, так что нельзя в больницу. Да и раны не такие страшные, почти уже и не болят. Давай, где там у тебя борщ, есть охота!
От печки разливалось тепло, Женя подкинула побольше дров, перед Игорем стояла банка с борщом, сам он смаковал кусок хлеба с салом.
- Жень, давай вместе, чего я один-то ем. Я видел тут тарелки есть у тебя, сейчас разольём борщик, ох, вкусно пахнет.
- Да ешь ты уже, я дома пообедала. Я тебе ещё одежду принесла, она старенькая, но тёплая. Тебе нельзя сейчас на холоде. Так, я вчера тут из аптечки всё в пакет покидала, вроде бы и аспирин был. Жалко, я градусник не прихватила.
- Жень, а ты доктор что ли? Ты вроде бы сказала, что на пилораме работаешь. Или мне это приснилось? Всё в голове перепуталось…
- Да, работаю на пилораме, я бухгалтер. А врачом всегда мечтала стать, вот сейчас на тебе немного попрактикуюсь и пойму, стоит ли сменить профессию.
Когда Игорь поел и переоделся в тёплое, а тепло от печки разлилось по всему домику, Женя снова загнала его под одеяло на лежанку к тёплому боку печки и сказала:
- Ну, рассказывай, откуда ты здесь взялся и почему нельзя в больницу.
- Я из Москвы приехал. Слушай, ты Тихонова знаешь?
- Это… актёр? Который Штирлица играл?
- Да нет, - усмехнулся Игорь, - Не этот. А ваш, местный, у которого здесь бизнес большой. Насколько я знаю - два торговых центра, а может и больше, на подставных, магазин электроники у него, и ещё что-то там, я наизусть не помню. Так знаешь его?
- Не-а, - Женя покачала головой, - Я в таких кругах не общаюсь, скромнее у нас тут всё, в деревне нашей.
- Ну и хорошо, что не знаешь, потому что сволочь он редкостная, как оказалось. Ладно слушай дальше. У нас с друзьями небольшой бизнес, в том числе сопровождение и доставка, к примеру, документов разных, или всяких ценных вещиц. С антикварами московскими работаем, ну и так, ещё со всякими. Так вот, этот местный Тихонов решил коллекционированием заняться, хотя, если честно, сам я думаю, что он просто деньги таким образом решил вложить. Некоторые антикварные вещи со временем только дорожают, неплохое вложение денег. Ну вот, якобы он захотел купить несколько клинков старинных, и я их сюда привёз. Но это я потом узнал, Тихонов сказал про клинки, может и наврал, конечно… обычно нам не говорят, что конкретно мы везём, только гарантируют, что не запрещённое законом. Ну вот, Тихонов посылку свою получил, всем остался доволен и пригласил меня «отдохнуть за городом», и я понял по его виду, что отказаться нельзя. А когда мы сюда приехали… понимаешь, в таких вот полузаброшенных посёлках не просто так дома такие, как Тихонов этот, строят. Это чтоб глаз лишних меньше было. Я догадался, что ничего хорошего меня тут не ждёт, хотя он со своими товарищами очень старался меня развлекать. А потом предложил мне такое дело… сказать, что посылку украли в дороге, он подтвердит всё, а мне за это денег даст. А потом на него работать предложил. Расчёты за посылки меня никак не касаются, я только привожу и всё, про остальное стороны сами договариваются. И я в первый раз попал в такую ситуацию.
- Ты отказался от денег? - догадалась Женя.
- Отказался. Тогда меня оглушили и уволокли в тот пустой домик, связали и велели «подумать» пару часов. Знаешь… мне кажется, что тут дело… в другом. Что-то не сходится, и я пока не понял - что. Но то, что меня собирались убить - это я точно знаю. Двое стояли возле домика и тихо говорили, что скоро будут пускать салют, в этом доме Тихонов часто всяких гостей привечает, так что фейерверк - дело обычное, а потому - когда его будут запускать… тогда и со мной разберутся и ничего слышно не будет. Потом все ушли, оставили одного меня караулить, тот на крыльце сидел, моей зажигалкой баловался. Я увидел старый серп в углу того домика и им воспользовался, руки освободил, потом ноги. Ну… пришлось с этим схватиться, он меня и ткнул пару раз ножом своим, видать, из бывших… умеет пользоваться. Ну, я тоже кое-чему учился, его оглушил, оттащил подальше, а домик поджёг. Они сами так и планировали сделать, когда меня убьют, канистру бензина притащили, вот я ей и воспользовался. Думал, пока разберутся, остался я там, в домике, или нет, я успею скрыться. Ну а дальше ты знаешь. Я немного заплутал тут между заборов, и наткнулся на каких-то, кто уж они, я не знаю, которые к тебе пристали. Честно сказать, это я уже тут понял, что на моё счастье я тогда тебя встретил. Далеко я всё равно бы не ушёл. Либо нашли бы, либо в лесу замёрз.
- Да неужели это всё из-за… какого-то старья? - изумилась Женя, - Человека убить из-за этого!
- Ты на это старьё просто цен не знаешь. Я тоже не знал раньше, а сейчас знаю - убить за это могут, и не одного человека. Но здесь… что-то я такое привёз… Думаю, дело не в том, что он просто кинуть хочет продавца, ведь предоплата точно уже сделана. Тут скорее всего что-то другое, и я не знаю, что. И ему не нужно, чтобы узнали, что та посылка, которую я привёз, находится у него. А потому, что в этом городке он царь и бог, нельзя ни в милицию, ни в больницу. Ведь я ничего не знаю наверняка.
- Тебе надо выбираться отсюда. У нас тут жилых домов по пальцам можно пересчитать, так что найдут. Тебе нужна помощь.
- Нужна, - кивнул Игорь, - Мне нужно подумать, а я проспал всё это время, как ты ушла. Не бойся, я уйду вечером, нельзя у тебя оставаться, сама понимаешь.
Женя промолчала. Она знала, что вечером Игорь никуда уйти не сможет, потому что глаза его блестели, а щёки наливались жаром.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить ежедневно, по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.