Знаете, что самое прекрасное в дачной жизни? Нет, не шашлыки. И даже не возможность ходить по участку в трусах, распугивая соседских кур. А вот эта вот... как бы сказать... атмосфера дачного коммунизма. Когда граница между «моё» и «твоё» становится такой же размытой, как зрение после третьей рюмки самогона.
Наша семья всегда открывала дачный сезон позже других. Папа — человек деловой, мама — женщина городская, а я... ну, я просто ленивый. Короче, все мы любим асфальт, кондиционеры и доставку еды. Поэтому наша дача зимой, весной и в начале лета стояла сиротливо, как забытая в холодильнике банка огурцов.
И вот однажды — было это в начале июля — мы наконец собрались проведать наши шесть соток. Папа всю дорогу мечтательно рассказывал, как будет копать картошку. Мама представляла, как будет пить чай с мятой на веранде. А я мысленно готовился к битве с комарами, которые, наверняка, уже построились в очередь к моей сладкой крови.
Подъезжаем мы к участку, и тут...
— ЧТО ЗА НАФИГ?! — папин крик разогнал всех птиц в радиусе километра.
Я отвлёкся от телефона и... Ничего не понял. Наш забор стоял метра на три ближе к дому, чем должен был. На месте нашей картошки зеленели какие-то непонятные кусты. А в дальнем углу участка, где раньше была яблоня, теперь гордо возвышалась... баня?!
Мама схватилась за сердце.
— Нас... ограбили? — прошептала она.
Папа молча закипал, как чайник на плите. Вот знаете, бывает такой момент перед извержением вулкана — всё тихо, но земля уже дрожит? Это был он.
— Это всё Семёныч, — процедил отец, вспомнив нашего соседа справа. — Я его... я ему...
Папа не договорил. Хлопнул дверцей машины так, что, казалось, стёкла вот-вот разлетятся, и пошёл «поговорить по-мужски».
Мама нервно ходила по участку, всплёскивая руками: — Господи, смотри! Он же все наши тюльпаны выкопал! И крыжовник пересадил! А это что? Это вообще ПАСЕКА?!
Действительно, в дальнем углу участка стояло три улья. ТРИ! От одной мысли о том, сколько там пчёл, у меня зачесалось всё тело.
— Он с ума сошёл? — продолжала мама. — Мы же весной новую теплицу поставили! Где она?!
Честно говоря, я тоже не понимал, что происходит. Но больше всего меня беспокоил папа. Он у нас мужик с характером. Когда в супермаркете ему пробили йогурт по цене выше, чем на ценнике, он устроил такой скандал, что директор лично извинялся. А тут целый участок земли оттяпали! Я представил заголовки в местной газете: «Дачная драма: пенсионер забил соседа лопатой за украденную картошку».
Прошёл час. Папы не было.
Прошло два часа. Тишина.
Мама уже собиралась звонить в полицию, когда со стороны соседнего участка послышался... смех?
А потом показался папа. Но не тот разъярённый папа-терминатор, который уходил мстить за попранную картошку. А какой-то другой — расслабленный, с блаженной улыбкой и слегка покачивающийся.
— Это гениальный человек! — заявил папа, подходя к нам. От него пахло самогоном так, будто он в нём искупался. — Сергеич! Не Семёныч, а Сергеич!
— Папа, ты что, напился с вором?! — я не верил своим глазам.
— Каким вором? — искренне удивился папа. — Да тут такое дело... — он икнул и плюхнулся на скамейку. — Короче, этот Сергеич — пчеловод. Профессионал! У него свои технологии, понимаешь?
Мама скрестила руки на груди.
— И эти технологии включают в себя воровство чужой земли?
— Да какое воровство! — отмахнулся папа. — Он просто... оптимизировал пространство. У него на своём участке особый сорт малины, для опыления нужно, чтобы пчёлы сначала на определённые растения садились. Вот он и посадил эти... как их... медоносы! Да, медоносы на нашем участке.
— А БАНЯ?! — взорвалась мама.
— А, это... — папа замялся. — Понимаешь, ему для пчёл нужен специальный микроклимат. Эта баня... она как... эээ... термостат для всего участка!
Я не выдержал и рассмеялся. Это была самая нелепая отмазка, которую я когда-либо слышал.
— Пап, ты серьёзно купился на эту чушь? Он же тебя просто самогоном накачал!
Папа посмотрел на меня так обиженно, будто я оскорбил его лучшего друга.
— Ничего ты не понимаешь в инновационном пчеловодстве! — заявил он. — Сергеич мне всё объяснил. Это будущее сельского хозяйства! И кстати... — тут папа хитро улыбнулся, — он подарил нам три улья с пчёлами. ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ? Мы теперь будем с мёдом! Своим! Натуральным!
Мама всплеснула руками: — Вася, ты что, совсем с ума сошёл?! Какие пчёлы? У нас аллергия на укусы у половины семьи!
— Это не просто пчёлы, — папа поднял палец вверх, как профессор на лекции. — Это карпатская порода! Они СОВСЕМ не кусаются. И мёд у них особенный — лечебный! От всех болезней! И вообще... — он вдруг стал серьёзным, — Сергеич сказал, что если мы согласимся на пасеку, он вернёт нам забор в следующем году. И теплицу новую поставит. С автополивом!
Я переглянулся с мамой. Мы оба понимали, что папу развели как котёнка. Но он выглядел таким счастливым... Как ребёнок, которому подарили долгожданную игрушку.
— А самогон у него отличный, — добавил папа мечтательно. — Настоящий, на берёзовом соке! Он обещал научить меня делать такой же.
И тут я понял — это конец. Теперь у нас будет не просто дача, а целый химический комбинат: с одной стороны пчёлы, с другой — самогонный аппарат. А главное — сосед-аферист, который каким-то чудом превратил папу из разъярённого мстителя в восторженного фаната пчеловодства.
На следующий день папа с Сергеичем уже вместе что-то мастерили возле ульев. Сергеич — невысокий, загорелый до черноты дедок с хитрыми глазами — рассказывал про какую-то особую систему вентиляции для пчёл, а папа слушал с таким вниманием, будто ему открывали тайны мироздания.
— А я говорю тебе, Василич, — доносилось до нас, — мёд с акации — это же жидкое золото для печени! Две столовые ложки натощак — и ты как новенький!
Мама только вздыхала, глядя на это братство. А потом неожиданно сказала: — Знаешь, а ведь Сергеич — гений. Я двадцать лет не могла заставить твоего отца заняться дачей. А этот старикан за один день сделал из него фаната сельского хозяйства.
И правда. К концу недели папа уже знал всё о пчёлах, построил какой-то специальный «леток с клапаном» (я даже не пытался понять, что это), и даже начал носить специальную шляпу с сеткой. А ещё они с Сергеичем заложили фундамент под новую теплицу — в два раза больше прежней.
Что касается забора... Ну, он так и остался на новом месте. Но каким-то чудесным образом это перестало нас волновать. Может, всё дело в том самогоне на берёзовом соке? Или в том, что теперь у нас был собственный мёд — действительно вкусный, надо признать.
А может, в том, что иногда нужно просто расслабиться и принять эту странную дачную философию: здесь границы условны, соседи могут быть одновременно ворами и лучшими друзьями, а три рюмки самогона способны превратить конфликт в крепкую мужскую дружбу.
В конце концов, что такое несколько метров земли по сравнению с душевными посиделками на веранде, свежим мёдом и новыми знаниями о пчеловодстве?
...Хотя маме я всё-таки посоветовал проверить документы на участок. Мало ли что Сергеич ещё придумает к следующему сезону.