Я всегда был тем самым типичным работягой, который мечтает об отпуске в стиле «зажравшегося буржуя». Два года — ДВА ЧЁРТОВЫХ ГОДА! — я откладывал с каждой зарплаты на «турецкую мечту». Вы представляете, как я грезил этим моментом? Белоснежный песок, лазурное море, шведский стол с крабами и, конечно же, система «всё включено».
Наташка, моя благоверная, уже и чемодан купила. Ядрёно-розовый, с блёстками — чтоб издалека было видно наших на пляже. А я что? Я даже плавки новые приобрёл! С пальмами! Последний раз я покупал плавки в 2007-м, перед поездкой на озеро Селигер, где меня чуть не сожрали комары размером с воробья.
И вот — день Х. Я, счастливый и готовый к приключениям, закидываю чемоданы в багажник. Наташка прыгает на переднее сиденье с путёвками наперевес.
— Коля, ты паспорта взял? — Конечно, дорогая! Я же не идиот какой-нибудь!
Ха-ха-ха! «Не идиот»! Вселенная в этот момент, вероятно, подавилась попкорном от смеха. Потому что кто забыл оплатить последний взнос за тур? Правильно — я! А кто забыл предупредить турагента, что мы приедем с опозданием? Опять я! А кто...
Ладно, не буду перечислять все свои косяки. Короче, к тому моменту, когда мы добрались до офиса турфирмы, наши путёвки уже продали другой паре, а менеджер Анжела (та самая, с голубыми тенями до бровей) разводила руками и бормотала что-то про «форс-мажор» и «вы же сами виноваты».
Я стоял, как громом поражённый. Два года. Мечты. Плавки с пальмами!
Наташка рыдала так, будто ей сообщили о кончине любимой собаки. Хотя у нас даже собаки нет — только кактус Семён, и тот регулярно пытается самоубиться, засыхая без полива.
И тут — звонок. Тёща. ТЁЩА, КАРЛ! Как будто у меня мало проблем!
— Наташенька! — трещала она в трубку. — Как хорошо, что вы ещё не улетели! У меня на даче огурцы поспели, помидоры наливаются, а я ногу подвернула! Приезжайте, поможете старушке... Заодно и отдохнёте на природе!
Моя жена посмотрела на меня так, будто я сам подстроил этот звонок из преисподней. Но делать нечего — деньги за тур нам возвращать отказались, а сидеть дома и смотреть на стену две недели... Ну уж нет!
Дача тёщи — это отдельная песня. Представьте себе домик, который начали строить ещё при Хрущёве и с тех пор периодически «модернизировали». То есть, крыльцо уже пластиковое, а туалет всё ещё в конце огорода. Романтика, ёпт!
Первое, что нас встретило, — это грядки. БЕСКОНЕЧНЫЕ ГРЯДКИ. Они тянулись от калитки до дома, от дома до забора, и, кажется, если бы тёща могла, она бы засадила огурцами даже крышу.
— Колюня, — пропела тёща, выползая на костылях из дома, — ты как раз вовремя! Там огурчики нужно полить, помидорчики подвязать, картошечку окучить...
Я молча кивал, представляя, как бы сейчас загорал на пляже Анталии. Наташка растянула губы в улыбке, которая кричала: «Спаси меня кто-нибудь!»
К вечеру первого дня я уже знал все тонкости окучивания картошки, мог с закрытыми глазами отличить сорняк от укропа и получил солнечный ожог такой силы, что турецкое солнце нервно курило в сторонке.
А потом пришёл ОН. Сосед Витя. Мужик лет пятидесяти с пузом, которое он явно растил годами на правильной диете из пива и чипсов.
— О! Новые дачники! — радостно прохрипел он, перевешиваясь через забор. — Надо бы познакомиться поближе!
Тёща расцвела, как пион на навозе: — Витенька! Проходи, проходи! Это Наташа, моя дочь, и её муж — Николай!
Витя перелез через забор с ловкостью, которую трудно было заподозрить в человеке его габаритов, и с гордостью продемонстрировал трёхлитровую банку с прозрачной жидкостью.
— Самогон! — провозгласил он. — По особому рецепту! От деда достался!
Я хотел отказаться. Честно. Но... два года копил на отпуск. ДВА! ГОДА! А вместо этого окучивал картошку тёщи.
Самогон у Вити оказался... убойным. После первой стопки я почувствовал, как внутри меня разгорается олимпийский огонь. После второй — начал философствовать о смысле жизни и проклятых туроператорах. После третьей — Витя стал моим лучшим другом.
— А теперь, — торжественно объявил Витя, — фокус!
Он поставил стопку на стол, накрыл её ладонью, постучал по столу, произнёс какую-то абракадабру и... выпил залпом.
— Та-дам! Самогон исчез!
Мы с Наташкой аплодировали, как будто это был лучший номер в истории магии. Тёща хихикала, как девочка-подросток.
— А хотите ещё фокус? — подмигнул Витя.
И тут началось. Он показывал «исчезновение» самогона в разных стопках, «телепортацию» из одной банки в другую (на самом деле, просто переливал, но нам уже было всё равно), и даже пытался научить меня «левитировать» с помощью этого волшебного эликсира.
Последнее, что я помню, — это как мы с Витей пели «Мурку» на крыльце, а Наташка с тёщей танцевали что-то среднее между тверком и народным хороводом.
Утро было... болезненным. Я открыл глаза и не сразу понял, где нахожусь. Потолок был низкий, с коричневыми разводами от прошлогодней протечки. В окно стучал дождь. Нет, не просто дождь — ЛИВЕНЬ. С громом и молниями!
Я с трудом поднялся и выглянул в окно. Град! Размером с перепелиное яйцо! Он безжалостно колотил по грядкам, превращая вчерашние объекты моего «сельскохозяйственного творчества» в салат.
Тёща рыдала на кухне: — Мои помидорчики! Мои огурчики! Всё пропало!
Наташка мрачно заваривала чай, бросая на меня взгляды, которые ясно говорили: «Это всё ты виноват».
И тут — стук в дверь. На пороге стоял мокрый до нитки Витя с новой банкой самогона и широченной улыбкой: — С добрым утром, соседи! Как спалось? А я вот новую партию пригнал — с клюквой! От похмелья — первый сорт!
Я посмотрел на Наташку. Наташка посмотрела на меня. Тёща перестала рыдать. Мы одновременно расхохотались.
Знаете что? Это был лучший отпуск в моей жизни! Вместо all-inclusive у нас были тёщины пироги и Витины настойки (к концу недели он перешёл на экспериментальные – с крыжовником, смородиной и даже хреном). Вместо пляжа – баня, которую Витя натопил так, что мы выползали оттуда красные, как раки, и ныряли в бочку с дождевой водой. А вместо скучной анимации – Витины рассказы о службе в армии, где он якобы был поваром у генерала и однажды перепутал соль с селитрой.
Наташка перестала дуться уже на третий день, особенно когда обнаружила, что соседка справа выращивает редкие сорта роз и с радостью делится черенками. Тёща забыла про свою «травму» и скакала по грядкам резвее молодой козы. А я... я просто расслабился и поймал дзен.
Когда через две недели мы собирались домой, я ловил себя на странной мысли: мне не хочется уезжать.
— Может, останемся ещё на денёк? — предложил я Наташке.
Она посмотрела на меня с подозрением: — Коля, ты заболел?
— Нет, — улыбнулся я. — Просто понял, что для счастья не обязательно лететь за три моря. Иногда достаточно просто... окучить картошку.
Витя провожал нас со слезами на глазах и с обещанием приехать к нам в город «на экскурсию». Тёща всучила нам три огромных пакета с соленьями, маринадами и вареньем — «чтоб не голодали, детки!»
И знаете что? В следующем году я снова буду копить на отпуск. Но теперь — на новую теплицу для тёщи и хороший самогонный аппарат для Вити.
Потому что отпуск по-русски — это не лежать на пляже с коктейлем. Это просто быть там, где тебе... хорошо.
...Хотя плавки с пальмами я всё-таки сожгу. На память.