Знаете, мои подписчики, я часто рассказываю про своих соседей и родственников. Но сегодня у меня для вас ОСОБЕННАЯ история. История о том, как моя соседка Марья Ивановна объявила настоящую войну местному ЖЭКу. И поверьте, эту историю стоит прочитать до конца!
Представьте: пятиэтажка на окраине города, воскресное утро. Тишина и покой... А потом — БАМ! — звуки, похожие на Ниагарский водопад, и отборный мат, который мог бы заставить покраснеть даже бывалого моряка.
Выхожу на площадку, а там Марья Ивановна — божий одуванчик восьмидесяти лет от роду — стоит в луже воды по щиколотку. Из её квартиры хлещет, как из пожарного шланга!
— Труба лопнула, Петрович! — кричит она мне. — Звони в ЖЭК, у меня телефон намок!
Звоню. И тут начинается...
Барышня на том конце провода меланхолично жуёт жвачку (клянусь, я слышал это хлюпанье через телефон!) и сообщает, что сантехника сегодня нет. Вообще нет. Испарился, как утренний туман. Будет завтра.
— Какое завтра?! — ору я в трубку. — У нас тут Титаник на пятом этаже! Ещё немного, и до вас доплывём!
— Ничем не могу помочь. Перекройте стояк. Ждите до завтра.
И положила трубку.
Стояк мы, конечно, перекрыли. Воду собрали. Но вы бы видели лицо Марьи Ивановны! У неё был такой взгляд... знаете, как у снайпера, который нашёл идеальную позицию для выстрела.
— Ну что, Петрович, — говорит она мне спокойно. Слишком спокойно. — Давай-ка я тебе чайку налью. И расскажу, как мы с этими бюрократами бороться будем.
На следующее утро я просыпаюсь от запаха. БОЖЕСТВЕННОГО запаха. Так пахнет только одно блюдо на свете — фирменный борщ Марьи Ивановны. Тот самый, за который её покойный муж, по легенде, отказался от повышения и перевода в Москву. "Без этого борща я не проживу", — говорил он.
Выглядываю в окно — у подъезда стоит такси. А из подъезда выходит Марья Ивановна с ВЕДРОМ. Настоящим эмалированным ведром, накрытым полотенцем. За ней — её подруги: Нина Петровна (та самая, что на третьем этаже разводит кактусы размером с табуретку) и Галина Семёновна (у которой пять кошек и рекламный буклет на все службы города, включая МЧС и ФСБ).
— Мы на охоту, Петрович! — кричит мне Марья Ивановна. — К обеду вернёмся. С трофеями!
И они загружаются в такси — три пенсионерки, ведро борща и... я не уверен, но, кажется, у Галины Семёновны в сумке была раскладная табуретка?
История, которую я узнал позже (частично от самой Марьи Ивановны, частично от таксиста Василича, который был настолько впечатлён, что отказался брать с них деньги за обратную дорогу), достойна экранизации.
Прибыв к ЖЭКу ровно к 8 утра, троица расположилась у входа. Галина Семёновна действительно достала табуретку и уселась прямо напротив двери. Нина Петровна встала рядом с плакатом, который они, оказывается, заготовили заранее: "ГДЕ НАШ САНТЕХНИК?!" — крупными буквами, с тремя восклицательными знаками.
А Марья Ивановна... о, это был её звёздный час! Она сняла полотенце с ведра, и запах борща моментально привлёк внимание ВСЕХ прохожих.
— Борщ! Домашний! — кричала она. — Угощаю всех! КРОМЕ СОТРУДНИКОВ ЖЭКА!
И она действительно начала раздавать борщ всем желающим. В одноразовые тарелки, с чёрным хлебом и сметаной. БЕСПЛАТНО.
— А почему сотрудникам ЖЭКа нельзя? — спрашивали удивлённые люди.
— Потому что у меня ТРУБУ ПРОРВАЛО ТРОЕ СУТОК НАЗАД! — отвечала Марья Ивановна так громко, что, наверное, слышно было на соседней улице. — А сантехник всё "завтра" да "завтра"!
К обеду у входа в ЖЭК собралась небольшая толпа. Кто-то пришёл за борщом (он действительно волшебный, я не преувеличиваю!), кто-то — поддержать пенсионерок, а кто-то — просто поглазеть на этот цирк.
Сотрудники ЖЭКа сначала пытались игнорировать происходящее. Потом угрожали вызвать полицию. Но тут Галина Семёновна достала свой знаменитый буклет и сказала:
— Вызывайте. У меня племянник в участковых. Давно хотел проверить, как у вас тут с пожарной безопасностью.
В 14:28 (да, я знаю точное время, потому что Василич засёк) из дверей ЖЭКа вышел ОН. Сантехник Михалыч. Небритый, помятый и очень, ОЧЕНЬ недовольный.
— Ну и где ваша труба? — буркнул он, не глядя на Марью Ивановну.
— Дома, милок, — сладко улыбнулась она. — Но сначала — БОРЩ!
Вы думаете, на этом история закончилась? О нет! Это было только начало!
Михалыч починил трубу. Быстро, качественно и... под пристальным наблюдением трёх пенсионерок, которые комментировали каждое его движение.
— Вот видишь, как аккуратно стало получаться, когда не с похмелья работаешь, — приговаривала Марья Ивановна, подкладывая ему добавку борща.
Но самое интересное случилось через неделю. У Петровны с четвёртого этажа засорился унитаз. Она позвонила в ЖЭК — и что вы думаете? Михалыч примчался через ДВАДЦАТЬ МИНУТ! С инструментами, запчастями и... контейнером для борща.
— Марья Ивановна дома? — первым делом спросил он у ошарашенной Петровны.
Оказалось, что после той истории Михалыч заключил с Марьей Ивановной неофициальный договор: она кормит его борщом, а он приходит по первому звонку. К ЛЮБОМУ жильцу нашего дома.
— Понимаешь, Петрович, — объяснила мне потом Марья Ивановна, помешивая очередную порцию своего волшебного варева. — Дело не в борще. Дело в УВАЖЕНИИ. Они там в своём ЖЭКе совсем забыли, что работают для людей, а не наоборот.
С тех пор в нашем доме сантехника ждут максимум час. И все соседи по очереди угощают Марью Ивановну то конфетами, то фруктами, то помогают с тяжёлыми сумками.
А ещё... я своими глазами видел, как начальник ЖЭКа — тот самый, что грозился вызвать полицию — принёс Марье Ивановне букет на 8 марта. И, кажется, напрашивался на обед.
Вот такая история. А вы говорите — "бабушки беспомощные"... Да они дадут фору любому менеджеру по решению конфликтов!
P.S. Если у вас есть проблемы с сантехникой — могу дать рецепт борща Марьи Ивановны. Но учтите: это оружие массового поражения. Применять только в крайних случаях!