Ах, Лялечка, Лялечка…” - причитала Нина, вытирая кружевным платочком навернувшиеся слезы.
Лялечка, она же Олечка, она же просто Солнышко - так ласково называли маленькую девочку все окружающие. С самого детства она была такой очаровательной, что даже строгий учитель физкультуры в школе не мог удержаться от улыбки, когда Лялечка проходила мимо.
Девятилетняя Лялечка жила в небольшой, но очень уютной квартирке вместе с мамой, отчимом Володей и бабушкой Ниной. Отчим был человеком своеобразным - вечно брал кредиты на “супер-пупер-прибыльные” проекты, которые почему-то никогда не окупались. Зато бабушка Нина - просто чудо! Веселая, энергичная женщина, которая полгода как вышла на пенсию, но продолжала работать, потому что “сидеть дома - это для скучных тетенек, а я еще ого-го!”
У Лялечки была подружка Маришка из соседнего подъезда. В их семье водились денежки - у папы с мамой по машине, у самой Маришки персональный кошелек с карманными деньгами. По дороге из школы она всегда угощала Лялечку вкуснющей колой и хрустящими чипсами.
В этот субботний день все пошло наперекосяк. Нина, как обычно, хлопотала по дому, когда Лялечка решила встретиться с Маришкой. Уже выходя из квартиры, она заметила на тумбочке мамин кошелек… И вот тут началось самое интересное!
— Маришка, представляешь, я нашла кошелёк! Давай купим себе вкусняшек! — с энтузиазмом предложила Лялечка, не в силах признаться подруге в истинном происхождении денег.
— Ты что? Надо вернуть находку хозяину! — строго сказала Маришка, и они отправились обходить квартиры в своём доме в поисках владельца кошелька.
После долгих поисков на четвёртом этаже нашлась растеряха, которая признала кошелёк своим и дала девочкам по 100 рублей на мороженое. Но когда Лялечка вернулась домой, там её ждали не только мама с Ниной, но и… полиция — в лице участкового, который одновременно был соседом по лестничной клетке дядей Серёжей.
Увидев строгого дядю Серёжу в форме, Лялечка расплакалась.
«Ах, Лялечка, Лялечка…» — повторяла расстроенная Нина, пока девочка рыдала в три ручья, и рассказывала, что они с Маришкой отдали кошелёк тётеньке с четвёртого этажа.
Весь этот нелепый день, словно выстроенный по сценарию плохого детектива, завершился весьма предсказуемо. Все вместе пошли сперва к Маришке, а потом к тётеньке на четвёртый этаж. Та вынесла кошелёк, но сказала, что в нём было всего двести рублей, которые она отдала девочкам на мороженое.
Пришлось участковому дяде Серёже пригрозить соседке протоколом. После чего она вынесла ещё три тысячных купюры, сказав, что они выпали из кошелька, а она и не заметила.
Маришка, которая всё это время сохраняла достоинство королевы, снисходительно похлопала Лялю по спине:
— Ну что, подруга, теперь ты знаешь, что честность — лучшая политика!
«Ах, Лялечка, Лялечка…» — продолжала причитать Нина, прижимая к груди свою любимую внученьку. — Запомни, дорогая, лучше быть бедной, но честной, чем богатой, но с таким грузом на душе!
Ляля, всхлипывая и вытирая слёзы рукавом любимого свитера с котиками, уже мысленно клялась, что больше никогда в жизни не возьмёт чужого. Даже если это будет последний кошелёк на земле!
А дома, за чашкой горячего какао с зефиркой, Нина рассказала внучке историю о том, как в детстве сама украла в магазине шоколадку и потом всю ночь не могла уснуть от угрызений совести.
«Видишь, Лялечка, — улыбнулась она, — все мы иногда совершаем ошибки. Главное — уметь их признавать и больше никогда не повторять!»