Читатели замечают, что на старых фото вокруг сёл часто нет "ни дерева, ни травинки". На эту тему есть даже поговорка народная "у дома куст, настоится дом пуст", что косвенно подтверждает не просто отсутствие деревьев, а даже суеверный страх перед ними. Я об этом пару статей писала:
Тема стала популярной, ее заметили и по интернету покатились многочисленные клоны статей. Возможно, вы сами их неоднократно встречали.
Но меня этот вопрос действительно интересует, я его хочу продолжить. Тем более, что у меня появилась дополнительная информация на этот счет.
Например, как дополнил Антон Соболев, автор телеграм-канала "Встреча Руси и Чуди":
Уважаемый "Севпростор" напомнил о примете "У дома куст — настоится дом пуст". Предварительно следует заметить, что "Севпростор", как и "Встреча Руси и Чуди" пытается постичь облик Севера через призму заонежских погостов (это не кладбища, а старые округа, восходящие к новгородскому времени) — Мегорского и Андомского соответственно, разделенных городом Вытегрой и Волго-Балтийским водным путем (Волго-Балтом)
Андому и Мегру объединяет поэт Серебрянного века Николай Клюев. На реке Мегре (в Коштугах) он родился, а на реке Андоме (в Желвачёво) провел детские и юношеские годы.
Бывая в Андоме, я не слышал о примете — не сажать кустов у дома. Однако, как оказывается, всё течет, всё изменяется. И традиции тоже.
Так, приятель (а вскоре после приводимой публикации — неприятель) Клюева Иона Брихничев писал о нём в 1912 году:
"Николай Алексеевич Клюев — сын народа. Он родился в семье бедного крестьянина села Желвачёва Олонецкой губернии...
Если принять во внимание ту обстановку, в которой рос и развивался поэт, — его появление становится прямо-таки чудесным. Село, где он родился, не насчитывающее и десяти дворов, населено людьми, находящимися едва ли не на самой примитивной степени развития.
О молодёжи поэт всегда отзывается с большим уважением… Но старики… на них нельзя не удивляться…
Село Желвачёво лишено растительности. Около одной избы чудом выросла вишенка. Старики, посоветовавшись между собою, решили срубить деревцо, "чтобы было гладко" … и срубили…
Тем не менее, поэт любит свою деревню, своих земляков и готов послужить им всем, чем может, хотя из этих усилий не всегда получается то, к чему стремится поэт…".
То есть людям буквально нравилось, чтобы "все было гладко". Такое, быть может, у них было представление об эстетике и порядке. Потому деревья и вырубали, даже те, что могут оказаться полезными; как ту же вишню.
Возможно, им казалось, что вокруг сел дикость и природный хаос, а в маленьком обжитом мирке все ровно, аккуратно и по возможности безопасно. Тут все укладывается в логику моих предыдущих статей.
Но вот еще одна традиция, которую сами современники называли вредной еще в начале прошлого века.
ВРЕДНЫЙ ОБЫЧАЙ
Древний обычай в день Троицы украшать дома снаружи и внутри ветвями березы и цветами – на Онеге вылился в нелепую и вредную форму.
Ежегодно накануне этого праздника ребята, девки, молодицы и даже взрослые мужики отправляются пешком и с конями в березовые рощи, рубят там стройные березки и целыми возами привозят их домой, а затем ставят к окнам своих домов; обычай велит, чтобы березки были у каждого окна, а т.к. окон у домов по Онеге много, то к каждому дому ставится не меньше 5 березок, а то и больше – по 12-15 штук.
Березки рубятся не маленькие, по 3- и 4-саженной высоты, причем считается удалью и молодечеством поставить самую высокую березку, чтобы перефорсить товарищей.
Ревностных поборников этого обычая не смущает и то обстоятельство, что Троица иногда бывает ранняя, а весна поздняя, как в настоящем году, и березки в то время стоят еще голые; рубят их и такими.
У окон они стоят только два дня, и вечером в Духов день их таскают и бросают в реку, т.к. употребить их на дело считается грехом.
После Троицы Онега бывает запружена плывущими березками, которые затем обсыхают по берегам. Можно представить, сколько в этот праздник губится напрасно цветущих деревьев. Вот почему ни у одной деревни по Онеге не найти березовой рощи в целом, не искалеченном виде, и не встретить тонкой прямой березки, кроме перестоев.
Одно время полиция воспрещала ставить березки у окон, но это запрещение ограничивалось одним с. Чекуевом, где имеют местопребывание мировой судья, пристав, урядник и пр. начальство.
Архангельск. 1912. № 128.
Только почему-то автор публикации решил, что эта традиция вырубки целых берез "для украшения домов на Троицу" была только на реке Онеге, в Архангельской губернии. Но она, похоже, существовала всюду. И даже сохранилась вплоть до советских времен.
Так я вчера показывала фото Тульской области 1965 года и обнаружила, что на Троицу там точно также рубят целые березы, чтобы ставить их у домов ради украшения.
Источник фото: Российский Этнографический музей. Фотограф: Бабаянц Галина Николаевна
Может показаться, что это они растут, но на самом деле они срублены:
Тут вот на заднем плане видно, что березка к дому прислонена:
Ну и тут совсем наглядно:
Конечно, при всей этой вырубке на советских фото Тульской области деревья у домов все равно растут, и их много.
Но в былые времена, до революции, действительно на многих фото вокруг деревень была пустота. В самой деревне все ровно, даже трава выедена сельхозживностью до земли. Вокруг нее: поля. И только где-то вдали растет дикий лес.
И я думаю, что вот это легкое отношение к деревьям, в плане их вырубки, оно тоже влияло на пустоту. Люди спокойно могли срубить множество молодых берез, чисто для того, чтобы они украсили дома и улицы на праздники.
А потом их даже не пускали на растопку или иные нужды, а, как написано в цитате выше, выбрасывали в реку: "У окон они стоят только два дня, и вечером в Духов день их таскают и бросают в реку, т.к. употребить их на дело считается грехом."