В тот вечер я разогревала борщ для Миши и думала о том, что у нас почти годовщина. Два года вместе — это уже что-то серьезное. Правда, за эти два года мы так и не съехались. Он говорил, что "надо сначала пожениться".
Я размешивала сметану в красном бульоне и вспоминала наше первое свидание. Мне тогда казалось, что я поймала за хвост птицу счастья. Миша — красивый, уверенный в себе, с постоянной работой и собственной квартирой. Выбрал меня среди всех.
Телефон пиликнул. Сообщение от Миши: "Буду через 15 минут. Есть что-нибудь вкусненькое?"
Я улыбнулась. Он всегда спрашивал про "вкусненькое".
Накрыла на стол. Достала хлеб, который сама купила утром. Поставила тарелки, порезала сыр, выложила соленья. Успела подкраситься и причесаться, когда в дверь позвонили.
Миша вошел, чмокнул меня в щеку и сразу прошел на кухню.
— О, борщ! Классно, я проголодался.
Он всегда приходил с пустыми руками. Даже когда проходил мимо трех супермаркетов. Даже когда у меня был день рождения.
Помню, на наше первое 8 марта вместе я ждала цветов. Или духи. Или просто открытку.
Но он принес мне шоколадку. Обычную. Из тех, что в каждом ларьке за 80 рублей.
— Любимой девушке сладкий подарок, — улыбнулся тогда Миша.
И я была счастлива. Правда. Я думала — какой милый. Шоколадку купил.
Прошло два года, и теперь я смотрела, как он ест мой борщ, на моей кухне, из моей тарелки, хлеб, купленный на мои деньги, и думала: "А что я получаю взамен?"
— Кстати, я тут подумал про отпуск, — сказал Миша, подбирая хлебом остатки борща. — Давай на море махнем в июле?
Мое сердце подпрыгнуло. Наконец-то! Мы никуда не ездили вместе. Я уже представила, как мы будем гулять по вечернему городу, держась за руки, как будем лежать на пляже, как он...
— Я нашел неплохие варианты, — продолжил Миша. — Ты, конечно, сама за себя заплатишь, ладно?
Воздушный шарик лопнул.
— В смысле — сама? — я смотрела на него, не понимая.
— Ну, в смысле, за свою путевку, — Миша пожал плечами. — У меня сейчас не особо с деньгами. Родителям помогаю, да и сестре на ремонт дал.
Я знала, что его сестра Настя зарабатывает больше него. И что родители вполне справлялись сами.
— А чего ты хмуришься? — он потрепал меня по плечу. — Ты ж не маленькая, работаешь.
Каждый раз, когда он так говорил, я чувствовала странную тяжесть в груди. Но быстро отгоняла эти мысли. Ведь Миша меня любит. Просто он практичный.
Перед уходом он открыл мой холодильник и забрал половину вчерашней пиццы.
— На завтрак, — подмигнул он. — А то я забыл магазин зайти.
Когда за ним закрылась дверь, я села на кухне и задумалась. Странное чувство крутилось где-то внутри. Непонятная тревога.
Я вспомнила, как мы ходили в кафе. Три раза за два года. И каждый раз платила я.
Вспомнила, как хотела в кино на премьеру, а он сказал: "Давай дома посмотрим потом. Зачем деньги тратить?"
Вспомнила, как предлагала ему переночевать у меня, а он отвечал: "Захвати зубную щетку и приезжай сама. У меня интернет быстрее".
И вдруг я подумала: "А что, если это навсегда? Если я выйду за него замуж, изменится ли что-то?"
Я потянулась к телефону и набрала Лену. Мою лучшую подругу, которая давно говорила, что Миша "какой-то странный".
— Лен, привет. Слушай, ты не занята? Мне нужно с тобой поговорить.
— Подожди-подожди, — Лена отхлебнула кофе и поставила чашку. — Он правда сказал, что ты сама за себя заплатишь на море?
Мы сидели в маленькой кофейне недалеко от моего офиса. Я взяла обеденный перерыв, чтобы поговорить с подругой. Внутри всё кипело, но я не могла понять — от обиды или от стыда за себя.
— Да, — я размешивала сахар в латте, хотя он давно растворился. — Сказал, что у него сейчас не особо с деньгами.
— И ты поверила? — Лена подалась вперед. — Ксюш, он же каждую неделю какой-то новый гаджет покупает. То наушники, то приставку, то еще что-то.
Это была правда. Миша любил технику. И никогда не экономил на себе.
— Ну, у него просто другие приоритеты, — я сама не верила в то, что говорю. — Он родителям помогает.
— И сестре, которая больше него зарабатывает, — Лена закатила глаза. — Послушай, я скажу тебе как есть. Этот парень два года ест за твой счет, никуда тебя не водит, ничего не дарит, и еще заставляет платить за себя, когда вы куда-то выбираетесь вместе. Это нормально?
Я молчала.
— Ксюша, — Лена взяла меня за руку. — Скажи честно. Когда он в последний раз что-то для тебя сделал? Не словами, а делами.
Я задумалась. Перебирала в голове наши встречи, разговоры. Вспомнила, как у меня болела голова, а он сказал: "Выпей таблетку, я пока телек посмотрю".
Или как у меня сломалась стиральная машинка, а он только плечами пожал: "Вызови мастера, делов-то".
— Не могу вспомнить, — честно ответила я.
— А ты для него?
— Ну, я готовлю. Стираю его вещи, когда он остается. Помогала ему с отчетами для работы. В прошлом месяце, когда его машина сломалась, дала денег на ремонт.
— И он вернул?
Я покачала головой.
— Ксюш, — Лена вздохнула. — Ты не девушка для него. Ты — бесплатный сервис.
Это было больно слышать. Но где-то глубоко внутри я понимала, что она права.
Слова Лены не выходили у меня из головы. Всю неделю я наблюдала за нашими отношениями как бы со стороны.
Вот Миша приезжает ко мне домой. Я готовлю ужин, пока он лежит на диване и смотрит YouTube. Мы едим, я мою посуду, а он снова возвращается к видео. Потом мы ложимся спать. И так каждый раз.
Однажды вечером я заглянула в холодильник и поняла, что он почти пуст.
— Миш, — позвала я его с кухни. — Давай сходим в магазин? Продукты закончились.
— Сейчас финал матча, — отозвался он, не отрываясь от экрана. — Сходи сама, а?
Я стояла и смотрела на его затылок. Он даже не обернулся.
— Хорошо, — сказала я. — Что тебе купить?
— Возьми что-нибудь вкусненькое, — он махнул рукой. — Ты знаешь, что я люблю.
Я знала. И пиво, и чипсы, и копченое мясо. Всё дорогое, всё качественное. Я покупала ему это два года. А он ни разу — мне.
В магазине я остановилась у стеллажа с шоколадками. Взяла в руки такую же, какую он дарил мне на 8 марта. За два года у нас было два моих дня рождения, два Новых года, два женских дня — и каждый раз он приносил мне шоколадку. Одну и ту же. За 80 рублей.
И я каждый раз радовалась. Думала — ну хоть что-то. Значит, помнит.
А теперь смотрела на эту шоколадку и понимала, насколько мало я для него стою.
Когда я вернулась домой с двумя тяжелыми пакетами, Миша все еще смотрел матч.
— О, ты вернулась, — он кивнул. — Что принесла вкусненького?
Я молча прошла на кухню и начала разбирать покупки. Миша появился через минуту, заглядывая в пакеты.
— О, пиво купила! И чипсы мои любимые.
Он достал банку, открыл ее.
— Слушай, — я решилась начать разговор, который откладывала весь вечер. — Я тут подумала про море.
— М? — он отхлебнул пиво.
— Почему я должна платить за себя?
Миша удивленно поднял брови:
— В смысле? А кто должен платить?
— Ну, обычно парень приглашает девушку и платит за нее. Или хотя бы предлагает разделить.
— Это устаревшие понятия, — он фыркнул. — Сейчас 21 век, эмансипация и всё такое. У тебя есть работа, деньги, какие проблемы?
— Дело не в деньгах, — я старалась говорить спокойно. — Дело в отношении. Ты когда-нибудь что-то для меня делал?
— В смысле? — его лицо выражало искреннее непонимание. — Я же с тобой встречаюсь. Я тебя люблю.
— Это слова, Миша. А дела?
— Я не понимаю, чего ты хочешь, — он нахмурился. — Мы же нормально общаемся. Я к тебе приезжаю. В чем проблема?
— Проблема в том, что ты приезжаешь с пустыми руками, ешь мою еду, пьешь мои напитки, смотришь мой телевизор, а когда я прошу сходить в магазин — отправляешь меня одну.
— Ого, — он отставил банку. — Ты что, считаешь, кто сколько потратил? Это мелочно.
Меня будто кипятком обожгло от этих слов.
— Мелочно? — я почувствовала, как дрожит голос. — Мелочно два года не платить за девушку в кафе? Мелочно ни разу не повести ее в кино? Мелочно не купить ей нормальный подарок, а отделываться шоколадкой за 80 рублей?
Миша смотрел на меня так, будто я заговорила на китайском.
— Я не понимаю, что происходит, — сказал он наконец. — У тебя ПМС что ли?
В этот момент что-то внутри меня щелкнуло. Я поняла, что разговор бессмысленный. Он правда не видел проблемы. Для него было нормально брать и не давать ничего взамен.
— Ладно, забудь, — я отвернулась к холодильнику. — Будешь ужинать?
— Конечно, — Миша моментально расслабился, решив, что гроза миновала. — Я голодный как волк.
Утро понедельника не задалось. Сообщения от бухгалтерии: «Выплата зарплаты задерживается на 3-4 дня из-за технических проблем банка».
Обычно у меня всегда была небольшая заначка на черный день. Но на прошлой неделе сломался ноутбук, и все мои сбережения ушли на ремонт. До зарплаты оставалось жить на пятьсот рублей.
Я проверила холодильник. Пусто. Вчера Миша доел последние макароны и сказал, что завтра не приедет — у них корпоратив.
«Может, попросить у него в долг?» — подумала я и сама удивилась этой мысли. За два года отношений я никогда не занимала у него деньги. Всегда было наоборот.
Я набрала сообщение: «Привет! Слушай, у нас задерживают зарплату на несколько дней. Можешь одолжить мне пару тысяч? Отдам в пятницу».
Его ответ пришел почти сразу: «Хм… а тебе точно надо? Ты ж умеешь распределять бюджет».
Я перечитала сообщение три раза. Серьезно? Я просила у него деньги впервые за два года, всего на несколько дней, и это был его ответ?
«Да, надо. У меня буквально на еду не осталось», — написала я.
«А родители?» — спросил он.
Я живу одна в съемной квартире с первого курса университета. Мои родители в маленьком городе в трехстах километрах отсюда. Миша прекрасно это знал.
«Миш, я не буду звонить родителям из-за двух тысяч, — ответила я. — Если не можешь, так и скажи».
«Ну блин, у меня сейчас тоже не особо с деньгами. Вчера новый телефон взял. Может, в пятницу смогу немного подкинуть».
Я смотрела на экран и чувствовала, как внутри что-то обрывается. Новый телефон. Он купил новый телефон, но не может одолжить мне две тысячи на еду.
В этот момент все встало на свои места. Как будто я наконец увидела полную картину.
«Я ему не жена. Не друг. Даже не любимая. Я удобная».
Этот день я провела как в тумане. На обед ела самую дешевую лапшу из автомата в офисе. Вечером нашла в шкафу пачку риса и сварила его без масла и соли. Было невкусно, но не это беспокоило меня.
Я думала о нас с Мишей. О том, как выглядят наши отношения со стороны. О том, что за два года он ни разу не сделал для меня ничего существенного.
Когда в дверь позвонили, я не сразу поняла, кто это. Миша же говорил, что у него корпоратив.
— Привет! — он стоял на пороге с улыбкой. — А у нас корпоратив отменили. Решил к тебе заехать.
— Привет, — я пропустила его в квартиру.
— Слушай, у меня тут идея появилась, — он прошел на кухню и открыл холодильник. — Давай в эти выходные на дачу к моему другу съездим? Шашлыки, природа, все дела.
Я молчала, наблюдая, как он копается в пустом холодильнике.
— А чего у тебя ничего нет? — он обернулся с недоумением. — Ты же вроде в магазин ходила на днях.
— У меня зарплату задержали, — напомнила я. — Я тебе писала.
— А, да, точно, — он махнул рукой. — Ну ничего, сейчас что-нибудь придумаем.
Я думала, он предложит сходить в магазин и купить продукты. Или закажет доставку. Или хотя бы достанет кошелек.
Вместо этого Миша вытащил из кармана шоколадку. Ту самую, за 80 рублей.
— Вот, держи, — он протянул ее мне. — По дороге купил. Перекусим?
Я смотрела на эту шоколадку, и мне казалось, что в ней сконцентрировалась вся суть наших отношений. Два года заботы, готовки, стирки, поддержки, денежной помощи — и все, что я получала взамен, это шоколадка за 80 рублей.
— Что? — он нахмурился, видя, что я не беру подарок. — Не любишь больше шоколад?
— Миша, — я посмотрела ему в глаза. — Я просила у тебя помощи сегодня. Две тысячи рублей. На еду. Потому что в моем холодильнике пусто, а зарплату задержали. И ты отказал.
— Ну я же объяснил, что сам на мели, — он пожал плечами. — Телефон купил.
— И при этом ты приезжаешь ко мне, открываешь мой холодильник и удивляешься, что там пусто?
— Слушай, ты чего начинаешь? — он нахмурился. — Я, между прочим, вот шоколадку принес.
Я взяла шоколадку из его рук. Повертела в руках.
— Спасибо, — сказала я и положила ее на стол. — Это все, что я для тебя стою?
— Что? — он выглядел искренне удивленным.
— Шоколадка за 80 рублей. Это моя ценность для тебя? За все, что я для тебя делаю?
— Ты о чем вообще?
Я встала, взяла тарелку и положила на нее шоколадку.
— Ужин подан, — сказала я и вышла из кухни.
Я слышала, как он идет за мной.
— Ксюш, ты чего? — его голос звучал растерянно. — Что случилось?
— Ничего, — я обернулась. — Просто я наконец поняла, что происходит.
— И что же?
— Ты приходишь ко мне, ешь мою еду, пользуешься всем, что я могу дать. А когда мне нужна помощь — ты отворачиваешься. И считаешь, что шоколадка все компенсирует.
— Погоди-погоди, — он поднял руки. — Ты сейчас из-за этих двух тысяч? Серьезно?
— Нет, Миша. Не из-за двух тысяч. Из-за двух лет.
Он смотрел на меня непонимающим взглядом.
— Хорошо, — он вздохнул. — Давай я схожу в банкомат, сниму тебе деньги.
— Не надо, — я покачала головой. — Уже не надо.
— Да что с тобой такое? — он начал раздражаться. — Я не понимаю, чего ты хочешь!
— Я тоже не понимала. Но теперь понимаю. Я хочу отношений, а не обслуживания. Хочу заботы, а не шоколадки раз в месяц.
— Слушай, если тебе нужны дорогие подарки...
— Мне не нужны дорогие подарки, — перебила я его. — Мне нужен человек, который подумает обо мне хоть раз. Который спросит, как я, когда мне плохо. Который привезет продукты, когда узнает, что у меня пустой холодильник. Который не будет считать нормальным, что я всегда плачу за него.
Миша молчал. Потом пожал плечами:
— Я не думал, что для тебя это так важно. Мне казалось, у нас все хорошо.
— Тебе казалось, потому что тебе было хорошо, — я грустно улыбнулась. — Ты все получал, ничего не давая взамен.
— И что теперь? — он нахмурился. — Расстаемся что ли?
Я смотрела на него и понимала. Даже сейчас, он не пытается ничего исправить. Не просит прощения. Не предлагает измениться. Он просто ждет, что я скажу "нет, конечно нет" и мы продолжим как прежде.
— Да, Миша, — сказала я тихо. — Расстаемся.
Миша ушел молча. Просто взял куртку, кивнул и вышел за дверь. Как будто мы не провели вместе два года. Как будто не было ни обещаний, ни планов на будущее.
Я ожидала, что буду плакать. Но слез не было. Только странное опустошение и в то же время — облегчение. Как будто тяжёлый рюкзак с плеч сняли.
Позвонила Лена: — Ну как ты? — в её голосе звучало беспокойство.
— Нормально, — ответила я и сама удивилась, что не вру. — Мы расстались.
— Что случилось?
Я рассказала про зарплату, про просьбу одолжить денег, про шоколадку.
— Знаешь, — сказала я в конце, — это даже хорошо, что так получилось. Иначе я бы ещё долго не решилась всё это прекратить.
— Я рада за тебя, — в голосе Лены слышалось облегчение. — А что он сказал, когда ты решила расстаться?
— Ничего особенного. Кажется, он до сих пор не понял, что не так. Он просто ушёл.
— Это не твоя задача. Объяснять взрослому мужчине, почему нельзя быть эгоистом.
Вечером я разобрала вещи Миши. Пара футболок, зарядка для телефона, какие-то мелочи. Сложила в пакет. Без сожаления, без злости. Просто собирала чужие предметы в чужой пакет.
Утром пришло сообщение от него: «Я тут подумал. Может, ты просто переволновалась? Мы можем поговорить».
Всего два дня назад такое сообщение заставило бы меня обрадоваться. Я бы решила, что он одумался, хочет всё исправить. Но сейчас я читала эти слова и видела только желание вернуть удобную девушку, которая готовит, стирает и ничего не требует взамен.
«Я не переволновалась. Это было обдуманное решение», — ответила я.
«Так нечестно, — написал он. — Я же не виноват, что ты ждала от меня чего-то другого».
Я долго смотрела на это сообщение. Он правда не понимал. И никогда не поймёт. Потому что дело не в конкретных поступках, а в отношении. Он никогда не видел во мне человека, о котором нужно заботиться. Просто удобное дополнение к его жизни.
Я не стала отвечать. Удалила сообщение. Удалила наш чат.
Вечером зашла Лена с пакетом продуктов: — Я подумала, что тебе сейчас не до магазинов.
— Спасибо, — я обняла подругу. — Не стоило.
— Стоило, — она улыбнулась. — Я же о тебе забочусь.
Я подумала — какая ирония. Подруга заботится, а человек, с которым я провела два года, не смог даже понять, что мне нужна его поддержка.
Прошла неделя. Зарплату наконец выплатили, и я купила себе продуктов. Миша звонил несколько раз, но я не брала трубку. Потом он перестал.
В пятницу вечером я убирала квартиру и нашла её — ту самую шоколадку, которую он принёс в последний вечер. Она так и лежала на кухонном столе.
Я повертела её в руках. Смешно, но эта дешёвая сладость стала для меня символом всего, что было неправильно в наших отношениях. Всего, на что я закрывала глаза.
Телефон пискнул — новое сообщение. От Миши.
«Я заеду за своими вещами завтра в 6».
Никакого «привет», никакого «как ты». Просто информация.
«Хорошо», — ответила я.
На следующий он стоял на пороге. Такой знакомый и уже совсем чужой.
— Привет, — сказал он.
— Привет, — я протянула ему пакет с вещами. — Вот, всё собрала.
— Спасибо, — он взял пакет и замялся. — Слушай, я тут подумал... Может, всё-таки попробуем ещё раз? Я буду внимательнее.
Я смотрела на него и понимала, что не чувствую ничего. Ни боли, ни сожаления. Только усталость.
— Нет, Миша, — я покачала головой. — Не попробуем.
— Почему? — он казался искренне озадаченным. — Я же сказал, что буду внимательнее.
— Потому что ты до сих пор не понимаешь, в чём проблема. И никогда не поймёшь.
Он вздохнул: — Ну, как хочешь.
И уже повернулся, чтобы уйти, когда я вспомнила.
— Подожди, — я достала из кармана шоколадку. — Это тоже твоё.
Он посмотрел на шоколадку с недоумением: — Это же подарок. Я тебе её купил.
— Нет, Миша, — я покачала головой. — Это не подарок. Это всё, что я для тебя стоила.
Он не ответил. Забрал шоколадку и ушёл. Я закрыла дверь. И впервые за долгое время почувствовала, что могу свободно дышать.
Прошёл месяц. Я сидела с Леной и Машей, ещё одной подругой, в летнем кафе. Мы пили лимонад и делились новостями.
— Слышала, Мишка уже с кем-то встречается, — сказала Маша. — Не знаешь, кто это?
— Не знаю, — я пожала плечами. — И, если честно, мне всё равно.
Это была правда. Мне действительно было всё равно. Как будто эти два года случились не со мной. А с кем-то другим.
— Ты как вообще? — спросила Лена.
— Хорошо, — я улыбнулась. — Правда хорошо. Знаешь, что я поняла за этот месяц?
— Что?
— Что я больше не жду, когда кто-то меня оценит. Не жду, что мужчина вдруг поймёт, какая я замечательная, и начнёт относиться ко мне соответственно. Я просто живу.
Лена кивнула: — Это правильно. А то мы часто идём на компромиссы, которые вообще компромиссами не являются. Просто позволяем себя использовать.
— Точно, — я отпила лимонад. — Знаешь, я теперь понимаю. Правда. Почему так долго всё это терпела. Мне казалось, что любовь, когда ты даёшь, ничего не требуя взамен. Но это неправда.
— Конечно, неправда, — Маша подключилась к разговору. — Любовь — это когда оба дают. Оба заботятся. Оба думают друг о друге.
Я посмотрела на своих подруг. Мне повезло, что у меня есть они. Люди, которые действительно заботятся.
— А ты встречаешься с кем-нибудь? — спросила Маша.
— Нет, — я покачала головой. — И пока не хочу. Знаете, что самое удивительное? Я думала, что буду скучать. Будет пусто. А на самом деле — мне хорошо.
Мы просидели в кафе до вечера, болтая и смеясь. Когда я шла домой, то поймала себя на мысли — я больше не думаю о Мише. Он просто перестал быть частью моей жизни.
А дома, открыв холодильник, я невольно улыбнулась. Он был полон еды, которую я купила сама для себя. И это отчего-то казалось правильным. Маленькая, но значимая победа.
Жадность — это не про деньги. Это про отношение. И если ты для него ничего не стоишь — то так будет всегда. А я теперь знала свою цену. И она была куда больше шоколадки.
Удобно жить за пазухой с удобной женщиной: накормит, напоит, приголубит и тратиться не надо!
А вот в этом рассказе, казалось бы простой парень, а ведет себя почти по-рыцарски:
Не забывайте подписаться на канал, чтобы не пропустить новые истории! И напишите комментарий, как думаете, правильно она его выгнала?