Сквозь сон чувствую жуткую головную боль. Хочу встать, но едва разлепляю глаза, как вновь проваливаюсь в сон.
С десятой, а, может, и двадцатой попытки мне все же удается проснуться. Голова чугунная и почти не соображает, глаза щиплет, да еще и светобоязнь, от которой приходится щуриться. А на душе мерзко до тошноты. Видимо, плохой сон снился, вот только я совсем его не помню.
Вглядываюсь в настенные часы ─ почти два. Слишком долго спала. Теперь понятно, почему так болит голова.
Пытаюсь привести мысли в порядок. Я даже не помню, как оказалась вчера в постели. Ждала Никиту на ужин в том же белье и халате, в которых уснула. А потом…
В голове начинают всплывать воспоминания, от которых внутри все переворачивается. Тот разговор про измену и развод ─ это ведь был сон? Страшный, ужасный сон, который не хотел меня отпускать. Так ведь?
Но чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что все было по-настоящему. Нет, не может этого быть. Неправда!
Вскакиваю с постели и бегу на первый этаж. Сама даже не понимаю, для чего. Сейчас ведь день, и Никита должен быть на работе.
Но шум, доносящийся с кухни, говорит мне об обратном. Замедляю шаг, а сердце, наоборот, ускоряет свой ритм. Мне до трясучки страшно увидеть мужа. Будто если это случится, то мой кошмар станет реальностью, и уже ничего нельзя будет изменить.
─ Привет, ─ хрипло отзывается Никита, когда я вхожу в кухню. ─ Проснулась? Тебе получше?
Его слова, интонация и взгляд развеивают все сомнения. Это был не сон. И от осознания происходящего меня начинает трясти.
К горлу подкатывает колючий ком, и каждый вдох становится болезненным. А глаза начинает щипать сильнее.
─ Молчишь, ─ протягивает Никита, потупив взгляд. ─ Садись за стол. Я завтрак для тебя приготовил.
Приготовил завтрак. Какая ирония. Всю нашу семейную жизнь завтраки готовила для нас я. А под конец брака его решили приготовить для меня.
─ Я не помню, как вчера уснула, ─ хриплым голосом отзываюсь я и подхожу к кухонному шкафчику.
Достаю таблетку от головы, наполняю стакан водой и выпиваю обезболивающее. Для желудка плохо пить лекарства натощак, но сейчас мне все равно. Жаль, что нет лекарств от душевной боли.
─ Мне пришлось дать тебе своего снотворного, чтобы ты успокоилась и отдохнула, ─ отзывается муж.
Оборачиваюсь и с горькой усмешкой произношу:
─ Какая забота.
Так вот оно, в чем дело. Принял радикальные меры, чтобы не слушать мою истерику.
─ Я, и правда, сделал это с заботой, ─ виновато отзывается муж, а я сажусь за стол напротив него и смотрю во все глаза.
─ Ты сделал только хуже. Я проспала полдня. Теперь у меня ужасно болит голова, а наш разговор все еще не окончен. Ты резал меня без ножа и остановился на полпути, чтобы продлить мои муки.
─ Прости. Я вчера совсем не подумал, что тебе нужна доза поменьше. Просто ты была в таком состоянии, что…
─ А в каком еще я могла быть состоянии? ─ перебиваю его. ─ Ты ожидал другой реакции? Думал, я буду радоваться и хлопать в ладоши? Или поблагодарю тебя за искреннее признание и волевое решение развестись?
─ Нет, конечно, ─ сжимает он губы в тонкую линию и виновато опускает взгляд.
Воцаряется тишина, от которой звенит в ушах. Никита ничего не говорит, даже смотреть на меня не хочет. А я сама не знаю уже, что сказать. Пытаюсь вспомнить, что так и не успела вчера озвучить, но мысли путаются.
─ Значит, ты мне изменил? ─ пытаюсь восстановить логическую цепочку, начиная с самого болезненного.
─ Зачем это еще раз обсуждать? ─ хмурится Никита и качает головой. ─ Я ведь уже все тебе сказал.
─ Из-за твоего снотворного я уже не помню, что говорил ты, а что было лишь в моих мыслях. Так что, пожалуйста, прояви ко мне хоть каплю уважения после тех лет, что мы были вместе. И помоги мне во всем разобраться.
─ Ладно, кивает он с тяжелым вздохом. ─ И, да, я тебе изменил. Один раз.
─ И просить прощения ты не собираешься, верно?
─ Не вижу в этом смысла.
─ А если его вижу я? ─ поднимаю бровь, отчего головная боль резко усиливается. ─ По-твоему, я недостойна того, чтобы ты извинился?
─ А тебе от этого станет легче? ─ хмурится он и пристально смотрит на меня, будто пытается прочесть ответ заранее.
На секунду задумываюсь. Легче? Это вряд ли. Но я хотя бы буду понимать, что Никита, действительно, раскаивается в своем поступке.
─ Может, станет. Я не знаю, ─ развожу руками. ─ Но если ты считаешь, что просить прощения не за что, тогда, конечно, говорить этого не стоит.
─ Хорошо, Варь. Прости меня пожалуйста, ─ произносит он и кивает. ─ Я поступил ужасно и раскаиваюсь в этом. Но это ничего не изменит.
─ Ты прав. То, что ты сделал, уже произошло, и время не повернуть вспять. Но я прощаю тебя, Никита. Прощаю, потому что люблю и хочу сохранить наш брак.
Слова даются слишком легко и совсем не соответствуют тому, что я сейчас испытываю. Возможно, совсем скоро я пожалею о сказанном. Но сейчас я просто хочу узнать, что произойдет дальше, что ответит муж. Останется ли он непреклонным в своем решении или…
─ Не унижайся передо мной, Варь, ─ своим ответом он словно ножом режет по сердцу и моей гордости. ─ Я не заслуживаю этого.
Это, и правда, унижение ─ просить мужа после его же измены сохранить брак. Но не могу я сейчас иначе. Не могу смириться и отпустить.
Если бы я узнала о его измене случайно, например, увидела бы его с любовницей, или прочитала бы интимную переписку в его телефоне, то наверняка все было бы иначе. Он сам сообщил мне.
─ Я против развода, ─ настойчиво произношу я, игнорируя обидные слова.
─ Мне жаль, Варь, но развод будет, ─ он стает из-за стола, открывает ящик, достает из него листок с ручкой и протягивает мне. ─ Я уже все заполнил, тебе осталось только подписать.
Если кому-либо вручить смертный договор, который нужно подписать себе самому, станет ли человек это делать, не сопротивляясь? Конечно, нет. Даже не успев задуматься, чисто инстинктивно он постарается что-то исправить
И сейчас подобный договор протягивают мне. Конечно, развод нельзя приравнять к смерти. Но меня принудительно хотят лишить того, от чего я отказываться не хочу. Может, это вовсе не искреннее желание, а чистый принцип ─ бороться за свое во что бы то ни стало.
─ Варя, что ты делаешь? ─ всплескивает руками Никита и накрывает лицо ладонью, когда я разрываю заявление и демонстративно разбрасываю клочки во все стороны.
─ Я не стану это подписывать, ─ твердо заявляю я.
Даже не знаю, откуда во мне внезапно взялось столько смелости и даже какой-то жесткости. Возможно, на фоне стресса мозг отключил эмоции, которые заставляют его страдать. Или я просто сошла с ума. Потому что сейчас я ─ совсем не я.
─ Я не понимаю, к чему это упорство?! ─ срывается на крик Никита.
А прежде он никогда не позволял себе кричать. Похоже, его измена изменила не только меня, но и его.
─ Зачем ты все усложняешь? ─ продолжает он.
─ Я не усложняю, а просто стою на своем.
─ Я тебя совершенно не понимаю. Любая другая женщина послала бы куда подальше мужа, который ей изменил.
─ А любой другой бы мужчина на твоем месте отрицал бы свою вину, просил бы прощения, или просто стоял бы на том, что разводу не бывать, ─ пожимаю плечами. ─ Оговорюсь: любой мужчина, который любит свою жену и не собирается уходить к любовнице.
─ Я тебе уже сказал, что у меня нет таких намерений, ─ цедит он сквозь зубы, уперев кулаки в стол. ─ Я просто хочу быть честным по отношению к тебе.
─ Честно будет, если я сама решу, разводиться нам, или нет.
─ Да боже ты мой, Варя! ─ Никита бьет кулаком по столу так, что посуда начинает звенеть.
А я даже не вздрагиваю, не моргаю.
─ Развод все равно будет, и это больше не обсуждается, ─ по слогам произносит он, будто так я пойму и приму его решение. ─ Если ты не подпишешь заявление, то я подам его без твоего участия. Так будет дольше и болезненнее для нас обоих. Подумай, нужны тебе эти сложности?
─ Никит, ─ хватаю его за руку, и он непонимающе смотрит на мою ладонь, а в глазах его вспыхивает какая-то необъяснимая тоска. ─ Может, это тебе стоит подумать? Похоже, ты не в себе. Ты поступаешь необдуманно и причиняешь боль нам обоим. Хотя ведь можно поступить иначе. И я прошу тебя это сделать! Даю тебе такую возможность! Просто подумай, прошу.
─ Это для тебя все случилось только вчера, ─ качает он головой и нехотя отрывает мою руку от своей, на пару мгновений задерживая в своей ладони. ─ А для меня уже прошло достаточно времени, чтобы все хорошо обдумать и принять единственно правильное решение.
─ Ясно, ─ со вздохом произношу я. ─ А почему ты до сих пор не на работе, если ты считал, что нам не о чем больше говорить?
─ Я сегодня уезжаю в командировку, ─ сухо отвечает он. ─ Вернее, уже должен был уехать.
─ А почему задержался? Только ради моей подписи? ─ веду я бровью.
─ Нет, не только ради нее, ─ резко отвечает он. ─ Ты вчера была в плохом состоянии, и поэтому я не мог уехать и не убедиться, что тебе уже лучше.
─ И почему же?
─ Потому что ты мне небезразлична, ─ раздражается он, словно я задала совершенно глупый вопрос. ─ Ты мне не чужой человек, чтобы не волноваться за тебя.
─ Так это забота, ─ задумчиво протягиваю я.
─ Да, это забота, ─ кивает он в ответ. ─ Как и наш развод. Он тоже только с заботой и тебе и твоем будущем.
─ У тебя какие-то смазанные понятия о заботе, ─ хмурюсь, потому что никак не могу сложить кусочки пазла.
Картинка не сходится. Слова мужа противоречат друг другу.
─ Но мне уже пора ехать, я не могу больше задерживаться, ─ тяжело вздыхает он. ─ Так ты подпишешь заявление?
─ Нет, не подпишу, ─ вновь повторяю я.
─ Ясно, ─ нервно усмехается он. ─ Ты еще не успела осознать произошедшее. Ладно.
Он резко разворачивается и идет в прихожую, а я спешу за ним. Здесь уже и его чемодан стоит, который я даже не заметила, когда бежала вниз.
Он надевает ботинки, которые я вчера вечером начищала воском, а затем и серое шерстяное пальто. Оно старое, и можно было бы уже давно купить новое, ведь средства позволяют. Но Никита так его любит, что я исправно срезаю шерстяные катышки, которые портят весь вид. И этим я тоже занималась вчера.
Никита застегивает последнюю пуговицу на пальто, одергивает полы и молча смотрит на меня своими голубыми глазами, готовый уйти. Весь такой красивый, опрятный. Даже щетину сбрил перед поездкой. А вот я люблю в нем эту легкую небрежность.
А вот я помятая, растрёпанная, с заплаканным лицом и опухшими веками. Во вчерашнем халате, который сидит набекрень, в неудобном белье, передавившем за ночь все тело.
Чувствую себя каким-то отработанным материалом рядом с этим идеальным мужчиной, который так легко готов отказаться от меня.
─ Меня не будет три дня, Варя. И у тебя будет достаточно времени все обдумать и решить, хочешь ли ты трудного, или легкого развода, ─ произносит он, схватившись за ручку чемодана.
─ У тебя тоже будет три дня, ─ киваю я. ─ Целых три дня, чтобы еще раз подумать, правильно ли ты поступаешь со мной.
Он недовольно поджимает губы и качает головой. Затем бросает на меня короткий взгляд, в котором столько эмоций перемешано, что и не понять, что он думает сейчас и чувствует. А после уходит, оставляя меня одну.
Я окончательно запуталась и не знаю, что мне делать. Можно и дальше сопротивляться, позволить Никите самому подать на развод, что отсрочит этот момент. И посмотреть, что будет дальше. Но почему-то мне кажется, что он останется непреклонен в своем решении.
Но ведь мужчина не откажется от своей жены просто так, если она ему нужна. И вывод из всего этого у меня лишь один ─ все не так, как он говорит, и я больше не в его интересах.
И эта мысль режет по сердцу еще больнее, чем его измена. Она вновь оживляет во мне чувства, которые ненадолго притихли.
По щекам стекают мокрые соленые капли, скапливаясь на подбородке. А я без сил скатываюсь по стене и слушаю, как за окном гудит ветер, который счастлив в своей свободе. Вот только мне не нужна свобода. Мое счастье не в ней. Я просто хочу, чтобы все было, как раньше. Но как ни больно это осознавать, как раньше уже точно не будет.
Продолжение следует...
Все части:
Часть 3 - завтра
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Его ошибка", Нэнси Найт ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.