Прошло несколько дней. Ну как дней, сумерки несколько раз сменились кромешной тьмой, в которой всё также высоко в небе вспыхивали бесшумные зарницы, но никто из Комитета так и не попался ему на глаза Алексею. Даже, несмотря на то, что он оставлял сообщения в местах, где он когда-либо проходил с указанием пути до схрона в кафе, где он временно обосновался.
Никого. Ни своих, ни чужих, ни случайно или намеренно проникших в Мёртвый город старателей, желающих поживиться драгоценностями с высохших мумий. Ну и пусть они кое-где фонят радиацией. В конце концов, районы, где она особенно сильна и счётчик захлёбывается в треске, здесь не так уж, как оказалось, и распространены. А про то, что ломбарды в обязательном порядке проверяют на предмет опасного гамма-излучения все принесённые им безделушки, Алексей не слышал.
Одни лишь манекены на улицах, да в зданиях кучковались. Но Алексей уже научился предугадывать места, где можно нарваться на их скопления и старался обходить их стороной, лишний раз не провоцируя странных созданий, которые когда-то очень давно были такими же людьми, как и он сам, на агрессию. А те одиночки, что торчали на улицах в своей вечной кататонии, были слишком медлительны, и от них можно было легко оторваться даже пешком, не слишком напрягаясь.
Позавчера он под падающим с неба прахом дошёл до злополучной церкви, чтобы приколоть на двери записку, на которой схематично изобразил карту, как пройти до схрона, но всё было тихо. В церковь, он зашёл лишь на пару минут, чтобы пальцем на толстом слое пыли, что покрывал окна написать своё имя и обозначить время, когда он здесь был, пускай он довольно примерно представлял, какой сейчас должно быть число и день недели на Земле.
Спускаться в подземелье он, конечно, не стал, это в кино любопытные подростки вопреки всякой логике лезут в самые тёмные подвалы и закутки леса, чтобы убедиться, что там никого нет. Естественно, что там всегда кто-то оказывался. Нет, ему хватало то и дело попадающихся на улицах и в зданиях манекенов, застывших в своём зловещем анабиозе.
Интересно, что им снится, подумал Алексей. Ведь если они в каком-то роде спят, как говорил Гранин, значит, им должны сниться сны: зелёные газоны, деревья в городском парке, улицы, заполненные дымящими выхлопными газами автомобилями и вечно спешащими по своим делам горожанами. Ну или что-то более абстрактное типа розовых единорогов, летящих над космическим морем.
Или они видят кошмары? Кошмары, из которых им никак не вырваться, потому что проснуться нет никакой возможности?
Против своей воли он вспомнил сотрудника госбезопасности, удостоверение которого носил в нагрудном кармане, и тело которого они нашли в одном из вагонов на местной сортировочной станции. Он ведь тогда, судя по всему, застрелился, когда понял, что не может выбраться из этого места. Видать не было у него необходимого гена проводника, и иного выхода он не видел, лишь бы не умирать от жажды. Интересно, какую запись сделал в личном деле кадровик: погиб при исполнении? Пропал без вести? Или сбежал за границу, будучи склонным к предательству? Времена тогда были не простые (а сейчас что, легче что ли, сам себя поправил Алексей), в число врагов народа можно было угодить по простому доносу, по крайней мере, он так слышал.
У него самого пока с припасами было всё в порядке, но, как ни крути, они понемногу, но уверенно таяли. Особенно сильно приходилось экономить воду, пускай, здесь ещё и оставалась доля Василия, но с водой здесь было совсем плохо, не было её здесь вообще. Жажда порой накатывала внезапно и гораздо чаще, чем в обычном мире. Наверное, здесь влажность была нулевой, ну или стремилась к нему.
Так проходил день за днём, ночь за ночью, но за ним так никто и не приходил.
Вариант сидеть на одном месте и просто ждать, Алексей сразу отмёл. Под лежачий камень, как говорила бабушка, вода не течёт. Да и он совсем не походил на заблудившегося в лесу горожанина. Поэтому он продолжал свои вылазки в город, одновременно составляя свою собственную карту. Атласа, аналогичного тому, что забрал с собой Гранин, ему найти так и не удалось. И не удивительно, если учесть, что старатели город подчищают, если так можно выразиться, уже не одно десятилетие. А судя по тому поезду с пулемётными турелями, в котором они нашли майора НКВД, в него заглядывали и раньше, вынося по возможности всё ценное.
В одну из своих вылазок он наткнулся на то, что можно было бы назвать школой, учитывая множество детских мумий, оказавшихся за партами. Он в очередной раз задался вопросом, кем нужно быть, чтобы вот так поступить даже с детьми. Является ли гибель сотен ни в чём не повинных детей, оправданной ценой за спасение тысяч других?
Это если вообще считать, что от такой жертвы был хоть какой-то прок, учитывая, что в Комитете не знали, что творится вне Долины. Но вот смог бы он поступить так же? Пожертвовать кем-то ради спасения свлих близких?
Поиски карт и атласов, которые рассчитывал обнаружить Алексей, не привели к успеху. Помещения, где он думал найти их, были вычищены чуть ли не полностью, лишь кое-где валялись разбросанные книги, от которых толку в его положении было ноль. Даже развлечь себя чтением он не мог по причине незнания языка, хотя как-то и подсказал учёным, что работали на Комитет, ключ к его расшифровке.
Тем не менее, на глаза ему попался кусок мела, который он и прихватил с собой, став чертить стрелки и оставлять надписи на стенах домов и тротуарах.
Ради интереса и в попытке встретиться с кем-нибудь из Комитета, Алексей выбрался в район железнодорожного вокзала, чтобы взглянуть, как там себя ведут манекены. В прошлый свой визит на вокзал, чужачка, что ожидала Гранина и Ярослава, порядком их взбудоражила, из-за чего те чуть не разорвали его с Василием.
Впрочем, ему было бы достаточно наткнуться на старателя и попробовать уговорить его вывести его отсюда. Не факт, что получилось бы, но попробовать стоило, в конце концов, угрозы и автомат в руках, лучше, чем одни угрозы.
То, что люди периодически пропадают при выполнении заданий Комитета – не секрет. И дело не только в так называемых эмигрантах, которые, как Василий мечтают сбежать в какой-нибудь приглянувшийся им мир, чтобы там обосноваться, а то и просто уйти по бесконечной дороге между мирами в поисках новых впечатлений.
Дело в том, что работа опасная, и люди не просто пропадают, но и гибнут. Из-за каждого невернувшегося к сроку сотрудника поднимать всех на уши вряд ли станут. Работа опасная, в отрыве от связи, а посему исчезнуть без вести можно было, как говорится, на раз-два. Так что Алексей испытывал обоснованные сомнения в том, что Комитет бросит все силы на поиски отдельной группы, которая и состояла-то всего из четырёх человек.
И всё-таки хотелось верить, что он не просто расходный материал в непонятной игре.
На городском вокзале всё оказалось как прежде, разве что манекены гудели не так сильно, больше шептались. Видимо, как в прошлый раз, некому было их будоражить, оттого они и находились в своём обычном состоянии полуанабиоза. Но и от этого шёпота в жилах стыла кровь, а по спине пробегали табуны мурашек. Покачивались себе на перронах, почти не двигаясь. Прямо как часовая стрелка на часах: глаз её передвижения по циферблату не воспринимает, но стоит отвлечься и вновь взглянуть на часы, как окажется, что стрелка уже передвинулась.
Покидая здание вокзала, Алексей приметил всё ту же жуткую съёмочную, как он когда-то решил, группу, которая всё так и стояла на привокзальной площади среди разбитых автомобилей и мёртвых засохших тел. Если оператор с камерой и репортёрша и переместились, то совсем немного.
Ведомый внезапно нахлынувшим чувством озорства и желанием побороть скуку и, что уж скрывать, накатывающее осознание того, что здесь он может застрять навсегда, он неспешно подошёл к двум манекенам.
- Ну чё, как житуха? – обратился он созданиям, на всякий случай оставаясь от них в паре метров. – Всегда хотел спросить, вы типа вдвоём мутите или как?
Рыжеволосая репортёрша с микрофоном в руке дёрнула головой и стала медленно поднимать свои прозрачные глаза на Плетнёва. Послышалась череда коротких глухих щелчков, как понял Алексей, исходивших от женщины-манекена.
Сколько он уже перевидал их лиц, изменённых, искажённых неизвестной силой, а всё равно на миг отвернулся, когда репортёрша, наконец, подняла голову и посмотрела на него. И Алексей был готов поклясться, что в этом странном взгляде всё-таки присутствовала осмысленность. Где-то там глубоко внутри медленно тлел почти потухший огонёк сознания. Похоже, Гранин был не так уж и не прав, считая их сохранившими разум. Свой, искажённый, непонятный, но разум. И от этого становилось не по себе ещё больше.
Бородатый оператор, когда-то давно бывший высоким и накачанным красавцем, а теперь такой же худосочный с пластиковой полупрозрачной кожей, как и все манекены, тоже отреагировал на появление Алексея.
Это смотрелось и страшно и забавно одновременно, когда с одной стороны репортёрша тянула к Алексею микрофон в ветрозащите, а с другой оператор направлял на него камеру. И происходило это всё как в замедленной киносъёмке, да ещё с резкими рывками. Всё выглядело так, будто они реально увидели интересного прохожего и решили взять у него интервью.
- Ладно, не обижайтесь, - Алексей облокотился на кузов автомобиля, за его спиной, изображая расслабленность и дружелюбие. – Ваша жизнь ваше дело. В конце концов, все мы люди взрослые и сами отвечаем за свои поступки. Отбивать её у тебя не планирую, если что!
Он подмигнул оператору, а тот, разинув рот, издал череду щелчков. Забавно будет, если этот треск имеет хоть какой-то смысл и они с его помощью общаются, подумал Плетнёв.
- Блин, - вздохнул Алексей, - только сейчас понял, что вы же здесь были, когда всё случилось, так? Ну, это же вроде как логично звучит. Может, даже исполняли свой долг журналиста, или как он у вас тут назывался.
Манекены продолжали, пощёлкивая, медленно-медленно двигаться в его сторону, протягивая к нему микрофон и направляя камеру.
И тут его посетила совсем уж дикая мысль.
- Не уверен, что там могло что-то сохранится, столько лет прошло, да и не понятно, на что вы записывали… С другой стороны… Ну а вдруг?!
С этими словами он резко подскочил к оператору и выхватил камеру у него их костлявых рук. Хват, на удивление, а Плетнёв помнил, как манекены могут цепляться, оказался не таким уж и сильным.
Кажется, бородатый оператор слегка обомлел от такой наглости, но быстрее от этого двигаться не стал, лишь продолжал сжимать и разжимать пустые пальцы.
Покрутив в руках камеру, Алексей нашёл, как ему показалось нужную кнопку. На удивление пружинка сработала, выбросив ему на встречу маленький пластиковый прямоугольник.
- Это что, типа кассеты у вас такие были? – поинтересовался он у оператора, отойдя на шаг в сторону, так как тот приблизился к нему на опасное расстояние.
Теперь главное, не повредить её, если, конечно, есть что повреждать, решил Алексей. Не исключено, что там всё давно рассыпалось в прах, подобно тому, как испарился бензин в их автомобилях и потрескалась резина.
Засунув кассету в карман и закрыв лючок на камере, Алексей ловким движением вернул её обратно оператору. Пальцы последнего словно автоматический механизм тут же сжались на корпусе оборудования. Оператор буквально завис, глядя на рабочий инструмент внезапно снова оказавшийся в его руках. Чёрт, что же твориться в их мозгах? Как они воспринимают окружающий мир?
Снова раздались щелчки.
- Ты это, не ругайся, - попытался примириться с манекеном Плетнёв. – Тебе-то оно ни к чему…наверное…а нам может пригодиться. Вдруг мы сможем вас вылечить, а? Как думаешь?
Ответа, естественно, не последовало, да и в то, что манекенов можно вернуть в нормальное человеческое состояние, он, по правде сказать, не верил.
- Ладно, бывай! – махнул Алексей рукой. – И тебе всего хорошего, красавица!
Он развернулся и особо не спеша, отправился обратно в своё кафе, где он временно обосновался.
И когда он уже почти дошёл до него, заметил на улице вооружённых людей. Минимум человек пять. Они изучали стену здания, на которой, как он помнил, оставил мелом послание для потенциальной группы спасения. А один из них держал в руке листок бумаги.
Первое желание броситься им навстречу пришлось подавить.
Да, кроме старателей-браконьеров и комитетских в Долине ещё никто никогда не был замечен, но кто его знает, вдруг спецслужбы геополитического противника, или что ещё хуже, частных корпораций, обрели возможность попасть сюда? Ведь наверняка у них тоже были люди с даром проводников. Просто не могло не быть.
Да и свои, стоит признать, могли отреагировать по-разному. Хотелось бы всё-таки убедиться, что его не считают предателем, перебежчиком или иным потенциально опасным объектом.
Притаившись за разбитым автомобилем, Алексей выглянул через высохшую голову водителя, пытаясь рассмотреть людей, которые что-то негромко обсуждали. Один другому что-то показывал на бумажной карте, и будто сверяя её с листом бумаги (неужели с тем, что он оставил на двери церкви?), периодически оглядываясь и показывая рукой в сторону. Примерно там находилось кафе, где он обустроил своё временное убежище.
Да их было пятеро. Других людей по близости замечено не было. Если, конечно, один-два снайпера, засевших в зданиях по близости, не рассматривают его прямо сейчас в объектив оптического прицела.
Плетнёв бросил быстрый взгляд на возвышающиеся по обе стороны улицы дома, но никакого лишнего движения в конах и на крышах не заметил.
Судя по оружию и снаряжению, то были свои, комитетские, но никто из группы пограничников не был знаком Алексею.
- Аллах Акбар! – зачем-то выкрикнул он, а люди тут же рассыпались, заняв огневые позиции у зданий и автомобилей.
- Воистину Акбар! – раздалось в ответ спустя некоторое время. – С кем имею честь общаться?
- Старший лейтенант Плетнёв! – выкрикнул Алексей, всё ещё оставаясь за машиной.
- Алексей Александрович?
- Так точно! Он самый! – отозвался Плетнёв.
- Что ж, тогда предлагаю, не делая резких движений выйти и познакомиться поближе. В конце концов, мы тут из-за тебя. Да и убедиться бы не помешало в том, что ты это ты. Как думаешь?
Ну, а какие варианты? Надо выходить, подумал Алексей. Разве не этого момента ты ждал все эти дни?
Он медленно поднялся из-за автомобиля, держа автомат перед собой, но в то же время так, чтобы в случае чего быстро сориентироваться. Хотя куда там, учитывая, что на тебя нацелены сразу четыре ствола. Но попытаться же всегда стоит, не правда ли?
Главный группы, должно быть тот, кто с ним говорил, тоже вышел из-за машины ему навстречу. Остальные остались там, где были. Ну, понятно, на всякий случай. И среди тех, кто продолжал держать его на мушке, был проводник, который должен вывести их всех их этого города.
- Ну, допустим, вы пришли за мной, - Алексей остановился на месте. – Но откуда я знаю, что вы пришли от тех, от кого я жду?
Главный хмыкнул.
- Ну а какие у тебя варианты, если подумать, кроме как поверить мне?
- Резонно, - согласился Алексей.
- И, тем не менее, - кивнул главный, - если тебе что-то говорит имя полковника Смирнова, то он рассказывал о тебе, когда мы ходили с ним к громилам. И о той заварушке, что приключилась с вами в Афгане, а потом и здесь.
Ну ладно, решил Алексей, хоть что-то и пошёл дальше.
Командир держал в руке большой пакет, и когда между ними оставалось метров пять, сделал знак рукой, чтобы Плетнёв остановился.
- Надень это! – главный группы бросил пакет под ноги Плетнёву.
- Что это? – Алексей не решился взять пакет сразу в руки.
- Защитный костюм из нетканых материалов и респиратор, - ответил капитан. – Ты, как мы понимаем, ходил там, где мы ещё не были, надо свести к минимуму возможность заражения. Таковы указания сверху.
- Понятно, - Плетнёв наклонился и стал распаковывать пакет. На свет действительно появился безразмерный балахон, который мог налезть поверх любой формы. Там же были бахилы на завязках и, как и сказал капитан, респиратор. – А может, одеться, когда дойдём до точки перехода?
- Здесь недалеко есть одна, мы через неё пришли. На той стороне всё оборудовано к твоему приходу.
- Понятно, - вновь повторил Алексей, примеряясь к костюму.
- Ты, кстати, как сам? Сыпь, понос, боли, резь в глазах? Кашель? Насморк?
- Не наблюдаются.
- Хорошо если так, - задумчиво кивнул главный группы, - а то, знаешь ли бывали случаи. Но в карантине всё равно придётся посидеть. Мы выйдем через другую точку, она открывается в Сибири, там организован временный лагерь с карантинной зоной.
- Да понял уже! – бросил Алексей, натягивая респиратор и затягивая капюшон.
- А остальные? Что с ними? – командир группы, задавая вопрос, слегка наклонил голову, будто изучая реакцию Плетнёва. – Гранин? Жолудев? Петров?
- Их не будет, - сухо ответил Алексей. – Всё изложу в рапорте по прибытию.
- Принято, - неопределённо согласился командир. – Ну, ты готов?
Алексей кивнул.
Через пять минут они уже спускались по тёмной, освещаемой лишь фонарями, лестнице под землю. Ох уж эти подземелья, подумал Алексей, как же без них!
***
- Будьте добры, флэш-карту, старший лейтенант, - человек лет сорока с погонами майора указал на специальный выдвижной ящик в прозрачной перегородке, что отделяла бокс, в котором находился Алексей, от остального мира.
- Не могу, - покачал головой Плетнёв. – Передам только полковнику Смирнову.
- Он сейчас далеко отсюда, - сообщил майор, - вы можете отдать носитель информации мне, я его передам на анализ. К тому же нам надо проверить карту на патогены.
- У меня чёткие указания, товарищ майор, - твёрдо произнёс Алексей.
- Вы перестраховываетесь, старший лейтенант, - майор начинал раздражаться.
- Он же сказал вам, что у него строгие указания, - из-за спины майора показалась Анна, облачённая в белый защитный костюм, очки и с респиратор на лице. – Я сама лично проведу обеззараживание носителя информации, в присутствии товарища старшего лейтенанта. Вас это устроит?
Незнакомый майор покосился на Анну со сдержанным опасением.
- Но…
- Заверяю вас, носитель информации не пострадает. Вся информация. Если она там есть, будет сохранена.
Она нажала несколько кнопок на панели и вошла в тамбур, отделяющий соединяющий бокс и соседнюю комнату. Со всех сторон на неё зашипели струйки белого пара. Несколько секунд спустя, она уже была внутри.
- Хм… - майор махнул рукой от безысходности . – Будь по-твоему, старший лейтенант, надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Смирнов скоро прибудет.
Майор развернулся и покинул бокс. Ну вот, а говорил, что он далеко. Вот всё у них так.
- Почему я не удивлён твоему появлению? – задал риторический вопрос Алексей, переводя взгляд на гостью.
- Потому что ты посетил неизвестный ранее мир и мы должны убедиться, что тебя можно выпускать в наш мир, не опасаясь, что ты всех перезаражаешь и не вызовешь пандемию в планетарном масштабе, - ответила Анна, подготавливая инструменты для забора крови на анализ. – А это моя специализация, если ты забыл.
- И всё-таки, сдаётся мне, - сказал Алексей, - что если бы мир был неизвестным, меры предосторожности были бы гораздо серьёзнее.
Анна пристально посмотрела ему в глаза, параллельно надевая на него манжету тонометра.
- Для кого-то известный, для кого-то нет. Всё относительно, - проговорила она. Мы стараемся предпринимать меры соответственно потенциальной угрозе, Алексей. Поверь мне. Там, - она кивнул куда-то в сторону, - есть такие места, куда лучше вообще не соваться. Ты не представляешь, как выглядит человек, который заживо распадается под воздействием агрессивных бактерий.
- Даже представлять не хочу, - покачал головой Алексей, пока Анна, сняв манжету тонометра и, по всей видимости, удовлетворённая показателями пульса и давления, перетянула жгутом руку Плетнёва повыше локтя.
В следующие несколько минут, на столе рядом выстроилась целая батарея пробирок с кровью, которую она нацедила из вены Алексея.
При этом он всё время пытался поймать её взгляд. Ведь он помнил слова Гранина насчёт Анны. Что он имел тогда в виду? Что она работает ещё на кого-то? Или он хотел, чтобы ты так подумал? Или Гранин был в курсе или догадывался о том,, как она отправляла его сознание в прошлое?
Ладно, потом поговорим. Решил Алексей, когда закончится карантин и за ним не будут так усиленно наблюдать.
- Да, насчёт флэшки, - Алексей потянулся в карман. – Над ещё вот эту штуку обработать.
Он достал маленький пластиковый прямоугольник, похожий на кассету.
- Откуда она? – спросила Анна, убирая кровь в специальный контейнер.
- Из Мёртвого города, подрезал у одного манекена.
- По протоколу надо проверить, хоть там и так всё стерильно, - сообщила Анна. - Какие-нибудь микробы могли попасть с тебя на кассету. Ладно, постараюсь обработать максимально осторожно, а то ещё рассыпается. Спрошу у наших спецов, что можно сделать.
Она взяла контейнер и пошла к шлюзу. Перед самым входом, набрав кода на панели, она обернулась, словно хотела что-то ещё сказать, но передумала и вышла из бокса, оставив Алексея наедине с собой. Если не считать датчиков и камер, которые следили за его состоянием круглые сутки.
***
Полковник Смирнов появился всё-таки не в этот день и даже не наследующий. Собственно он прибыл, когда срок, отпущенный на карантин, уже завершился, и Алексей не без удовольствия одевался в свою обычную форму в выделенной для него комнате, если так можно назвать помещение во временном строении посреди тайги. Похоже что тот майор. Что требовал отдать ему флэшку был не так уж и не прав, когда говорил. Что Смирнов сейчас далеко. Но тогда как понимать его «скоро будет», когда он пообещал прибытие полковника? Это где же надо было быть. Чтобы «скоро» означало через две недели?
Алексей вышел наружу, глубоко вдохнул свежий лесной воздух и потянулся. Лагерь постепенно сворачивали и уже отвезли часть оборудования на другие базы.
И всё-таки он дошёл. И всё-таки судьба не смогла его обмануть. Вот только почему-то от этого не становилось легче на душе. Алексей знал почему, но предпочитал гнать эти мысли прочь.
С другого стороны небольшой поляны, там, где организовали вертолётную площадку, в его сторону направлялись два человека. И одного из них Алексей узнал сразу. А вот второго никогда до этого не видел.
Рядом с полковником шёл незнакомый мужчина лет тридцати пяти на вид, в тёмно-сером костюме и с интересом смотрел на Плетнёва. Выглядел он как типичный человек конторы.
Не дойдя до Плетнёва пары десятков метров, они остановились. Тот, что был в костюме, перекинулся несколькими словами с полковником Смирновым, после чего направился в сторону палатки, которая здесь служила полевым штабом.
- Это кто такой был? – с интересом спросил Алексей, протягивая руку Смирнову.
Полковник вроде как тоже протянул руку, но тут же её остановил.
- Карантин пройден удачно? – серьёзно спросил он и тут же рассмеялся. – Шучу, Алексей!
Они обменялись крепким рукопожатием.
- Да уж, – полковник тут же посерьёзнел, - тут такая каша заварилась после вашего ухода. Это наш следователь по особым делам, если ты о моём спутнике. Пошёл опрашивать группу, которая тебя вывела домой.
- То есть я под подозрением? – вздохнул Плетнёв.
- Давай-ка пройдёмся, - предложил Смирнов и они, не спеша пошли по базе.
Алексей отметил, как под ногами приятно пружинила зелёная трава, а на небе висело такое знакомое и доброе Солнце.
- Не то, чтобы под подозрением, но кое-что проверить надо. Тут всё не так гладко, - сообщил Смирнов. – Те, кто готовил вашу группу, убиты. Сейчас идёт следствие. Как официальное, так и наше собственное.
- Вот значит как, - задумчиво протянул Плетнёв.
- Так почему ты хотел видеть именно меня, Алексей? Вроде как ты должен мне что-то передать?
Алексей полез в карман и протянул Смирнову флэшку, но пальцы сразу не разжал, из-за чего полковник секунду стоял с протянутой рукой. Алексей на мгновение задумался, посмотрел полковнику в глаза, будто пытаясь найти там подтверждение тому, что он поступает верно, но потом разжал пальцы и маленький носитель памяти упал в ладонь полковника.
Смирнов взял флэшку, повертел её в руке и положил в нагрудный карман пиджака.
- Меня не ставили в известность о внедрении, - наконец, сказал он. – Более того, я был бы против. Слишком рискованно. И то, что Ярослав решил передать информацию, пока была такая возможность, уже говорит не в пользу того, что всё складывается, как задумывалось.
- Если на нашей стороне есть крот, - предположил Алексей, и Смирнов бросил на него быстрый острый взгляд, - он может сделать соответствующие выводы и сообщить своим.
- Может, - согласился полковник. – Более того, если Гранин вернётся и узнает, что ты жив, то наши враги узнают, что Ярослав работает на нас. Пока Гранин будет находиться вне нашего мира, его, скорее всего, не разоблачат, но, видать, он накопал что-то важное, раз так рискнул. Как он обставил твоё исчезновение?
- Могу только предположить по косвенным признакам. Типа я встал по ночью нужде, и на меня напал местный хищник, утащив тело. Хотя, он мне в дорогу выдал наше оружие, - задумчиво произнёс Алексей.
Смирнов покивал.
- Ну, будем надеяться, что он это тоже обыграет. В конце концов, у него мог быть схрон, или протащил неучтённый ствол, он вполне себе мог такое сотворить.
- Думаете там что-то стоящее? – поинтересовался Плетнёв, имея в виду флэшку.
- Посмотрим. Не думаю, что он пошёл на риск раскрытия из-за какой-то ерунды. Не тот человек. Вот только я его уже давно не видел. Минимум лет пять прошло. К тому же я был не в курсе проводимой операции. И кто-то умело обрубал хвосты, думая, что Ярослав на их стороне. Нам остаётся лишь воспользоваться временем, которое у нас есть. Вот только боюсь, что его у нас не так много.
- Зачем вы мне это рассказали? – спросил Алексей даже не глядя на полковника.
- Затем, что ты увяз в этом деле гораздо сильнее, чем изначально предполагалось твоими обязанностями, - заметил полковник. – Возможно, что тебе надо будет сделать ещё несколько вылазок.
Алексей лишь почесал затылок.
- Я могу видеть семью? – с надеждой в голосе спросил он. – И так пропал вон насколько, жена небось уже любовника завела.
- Не завела, - отмахнулся Смирнов.
Алексей хотел было задать повисший в воздухе вопрос, но не успел.
- Конечно, сможешь, - успокоил полковник. – Семья же это святое. Но потом нам надо будет серьёзно обсудить твои перспективы в Комитете. К тому же мы хотим подключить тебя к ещё одному интересному проекту, но об этом не сейчас, потом когда отдохнёшь, мы тебя вызовем. Да, если что в место твой службы сообщили, все документы в порядке.
Ну, а чего ты хотел, подумал Плетнёв, всё как обычно. Остановился и повернулся к полковнику.
- Кстати, я там, в Мёртвом городе нашёл одно удостоверение на трупе, - он достал и передал маленькую книжицу полковнику. – Вдруг, кто из родных остался, можно было бы сообщить, что их родственник погиб в схватке с немецкими диверсантами или бандитами, а не просто пропал без вести.
Полковник раскрыл документ, бегло прочитал содержимое - Майор государственной безопасности НКВД СССР Иванченко Пётр Сергеевич. Служебное удостоверение действительно по 21 ноября 1940-го, - кивнул.
- Хорошо, посмотрим, что там и как было. Поднимем старые записи. Может, поможет в работе. Слушай, у тебя чайку в твоей конуре не найдётся? А то пить хочется, сил нет, со вчера ничего толком не ел.
- Издалека прибыли, - решил спросить Алексей.
- Издалека, - согласился полковник, но погружаться в детали не стал.
- Ярослав, кстати, нам там заварил какой-то особый чай… - вспомнил Плетнёв.
- Это он может, - улыбнулся полковник. – Чай у него просто бомба! Хоть и давно это было.
- И ещё, - Алексей остановился и вновь полез карман. – Не знаю, вдруг, что получится из этого вытащить.
- Что это? – уточнил полковник, глядя на маленький прямоугольник.
- Думаю, что-то вроде кассеты с записью, - задумчиво произнёс Алексей. – Вытащил у одного манекена из камеры. Мне почему-то показалось, что он мог вести съёмку в момент, когда всё произошло.
Глаза Смирнова загорелись нескрываемым интересом.
- А вот это действительно интересно, Лёша. Если мы сможем что-то вытащить из неё, то это нам очень поможет, реально! Флэшка от Ярослава и эта кассета, это должно многое разъяснить.
***
- Привет! – на пороге его квартиры стояла Анна.
Алексей закатил глаза.
- Ты же понимаешь, что явилась ко мне в дом? Что я скажу жене, кога она тебя увидит?
- Твоя жена и дети сейчас в деревне, - сообщила Анна.
- Эмм…
- И ты к ним собираешься только завтра, ведь так?
Алексей собрался с силами и выдохнул.
- Слушай, мне сейчас некогда. Я хочу, как ты правильно сказала, в деревню к семье, увидеть детей!
- Странно, что ты не упомянул жену, - улыбнулась Анна.
- Ты придираешься к словам.
- Так мне можно войти? – повторила вопрос Анна.
- Разве ты вампир, что тебе требуется приглашение, чтобы попасть внутрь?
- Нет, но буду считать это приглашением.
Отойдя в сторону, Алексей освободил проход.
- Каждая наша встреча оканчивается тем, что у меня жутко болит голова. Я больше не хочу в прошлое, поняла? Не хочу! Не надо! – говорил он, пока Анна прошла в гостиную, разглядывая фотографии на стенах.
Она присела на диван, поставив сумочку на журнальный столик.
- Ты понимаешь, что Комитет должен быть в курсе того, что ты делаешь?
- Мы делаем, - поправила его Анна, улыбнувшись.
- Хватит! – твёрдо сказал Плетнёв.
Она вдруг стала очень серьёзной.
- Чёрт, мне не нравится твой взгляд, - покачал головой Алексей. Он так и продолжал стоять посреди комнаты.
- Я думала сказать тебе ещё тогда, когда ты был на карантине, но там было много глаз и ушей. Алёша, я тебе сейчас расскажу, что знаю, и потом мы решим вместе, как поступить, хорошо? А завтра, ты, как и собирался, поедешь к своим родным. В конце концов, у тебя законный отпуск.
- Говори, - Алексей опустился в кресло.
******************************************************************************************
Не забывайте ставить "палец вверх" под публикацией и включать колокольчик на странице канала, чтобы не пропустить новых.
Вдохновить автора можно перечислив любую сумму на карту Сбера (на чебурек с беляшом):
5469 4300 1181 6529 или
2202 2001 5869 1277
Или на кошелёк Ю-Мани
4100 1113 6694 142
Спасибо. И да минует нас Апокалипсис!