«Оказывается, добрая часть нашего коллектива решила «под минусовку» деньжат срубить. А Олди жёсткий. Отменяем концерты с КРЕМАТОРИЕМ, и втроем – я, Чен и Олди – уезжаем в Киев. Вот так со второй частью состава КОМИТЕТА наши дорожки разошлись».
Расшифровка видеозаписи интервью МАШБЮРО с барабанщиком КОМИТЕТА ОХРАНЫ ТЕПЛА Александром Верешко 5.04.2024. Часть 4
Александр Верешко: – В Гурзуф мы приехали в 90-91-м году. (Речь идет о несостоявшемся панк-фестивале в Гурзуфе в 1990-м году. – Прим. ред.) Останкинская запись – 91-й, плавно переходящий в 92-й год. Потом всё в концертах, фестивалях… Для КОМИТЕТА 93-й год получился знаково-трагичным. В начале года я, Андрей Брытков и Олди записывали в Москве третий альбом. На мой взгляд – третий, потому что есть еще какой-то первоначальный...
Многие в то время стали продавать кассеты с неудачными концертами. Я бесился из-за этого, потому что мы гораздо лучше играем. Почему же именно этот концерт распространяется? Люди покупают и слушают, а я бешусь до сих пор. Там не так должно звучать, понимаете? Хотя берут в основном из-за Олди. Он поет – и людям хорошо.
У Эвелины Шмелёвой прямо в квартире была студия звукозаписи. Мы тогда крутую песню записали «Explosionsgefahr», в переводе с немецкого – «взрывоопасно». Я даже помню, у Олди был люк. Старое название нашего города – Кенигсберг, у нас сохранились канализационные люки с надписями на немецком. Олди увидел такой люк, где было написано «Explosionsgefahr», и написал песню.
Мы не знали, как её играть. Мы песни репетировали где-то в 87-88 году, потом пошли концерты, и новые песни мы репетировали уже в поездах, на кухнях, просто «на губах»… Олди наиграет на гитаре, и мы без репетиций, часто впервые прямо на сцене играли – кто во что горазд. Отличный эксперимент: услышал от автора песенку, в уме проигрываешь… а вот что получится – это и есть настоящее.
На Останкинской записи последняя песня называется «Мариванна». Мы записали то, что хотели, а нам звукорежиссер Оля Климова говорит, что есть место еще для одной песни. И Олди стал просто напевать «Мариванна» – мы не репетировали ее никогда, но сыграли так, что когда мы приехали потом с Брытковым на сведение (а перед этим чуть-чуть курнули), я наушники надеваю, слушаю – меня на «измену» торкнуло… В таких экспромтах всё самое важное проявляется. Иногда песни зарепетированы, заучены.
А чем отличаются непрофессиональные музыканты от профессиональных? Никого не хочу обидеть, знаете, кто-то учился, и у них много шаблонов. А тут – нет шаблонов, играй свободно. Я сторонник такого подхода. Забегая вперед: ненавижу «чеки» перед концертами – уходит энергия. Когда начинаешь настройку, зрителей еще нету, а уже хочется играть. Выплеснул всё на чеке, а на концерте взял и обоср…лся. Часто такое бывает. Может, это непрофессионально, но пофиг вообще.
Еще Олди нам запрещал слушать другие группы на фестивалях. Чтобы мы не настраивались. Хорошая группа играет, плохая – неважно. Мы сидели у себя в комнатке, общались и никого не слушали. Мне очень хотелось услышать, как другие играют, – ничего подобного. Сейчас я это ценю, это нормально, на тот момент возмущение было. Зато мы сохраняли наш сгусток энергии. Как говорится, плохенький, но свой. Это был наш почерк. Я это называю «олдина школа».
Итак, 93-й год. Начали записываться. Эвелина Шмелёва в песне «Explosionsgefahr» записала дорожку барабанов, но пустила ее наоборот. Я как услышал – так круто! Я очень люблю записи живых выступлений. Когда слушаешь студийную – холодная запись, а концертник – он же с душой. Сейчас, под конец жизни, я вообще музыку слушаю глазами. Для меня важна картинка: как музыканты себя подают. Не важно, что играют, потому что музыки – море. Сейчас практически нет ничего нового: ну что ты мне скажешь? Я только смотрю: честно или нечестно.
В 93-м году Олди уже развелся с первой женой Ольгой, женился на молодой девушке Наташе, которая впоследствии родила ему сына Артема. Я тоже развелся. Ира Метельская родила сына… Короче, у нас уже дети родились. Но музыке это не мешало, мы все равно продолжали ездить. Я наблюдаю иногда за музыкантами, которые из-за семьи, детей отходят от музыки, говорю: это ненастоящее. Настоящее – когда тебе ничего не мешает. Но это чисто мое мнение.
Тогда пошла мода на психотропные вещества. В 93-м году у нас планировался тур с группой КРЕМАТОРИЙ: семь концертов по Золотому кольцу России. Однажды у меня дома в Калининграде одна часть нашего коллектива с друзьями сильно напились, другая — опсихотропилась, как говорится. Мы пошли на дискотеку, танцуем. Помню, самогонки нажрался, у меня сушняк… Попросил попить, а в соке было разведено вещество. Я в ж… пьяный выпил этой химии, и у меня сразу «капюшон протек», галлюцинации начались. Может, не интересно, что я видел, но помню, что было, как в фильме «Терминатор». Смотрю в зал, там пары ходят: мужики из жидкого металла, а дамочки – в платьях 18-го века. Сознание на одну минуту приходит – я сижу на полу. Потом меня тошнило, подошла охрана, попросили выйти. Тут же менты подъехали, но во мне проснулся дар убеждения. После этого я перестал марих-ну курить, потому что меня возвращало в то состояние. Страшно, я около месяца отходил. Память потерял в итоге. А нам нужно ехать на концерт. Приезжаем в Москву, там уже Олди и Чен (Евгений Шлапаков). Олди сразу понял – он всю эту фигню знал. Я ему рассказал, что у меня башня немного протекла. Он сильно негодовал.
Помню, сидим на Тёплом Стане… А у нас было интересно: где КОМИТЕТ ночует – там хозяин квартиры автоматически нашим директором становится. Того парня Дима звали, такой симпатичный, кучерявенький, на Теплом Стане жил. По-моему, мы ещё с группой АУКЦИОН дней десять вместе там тусили.
И вот я, Олди и Чен сидим на кухне, звонит какой-то друг и говорит: «Олди, а ты что тут делаешь? У тебя же концерт проходит в каком-то клубе в Москве!» Мы думаем: какой концерт? Мы же здесь сидим. Оказывается, добрая часть нашего коллектива решила «под минусовку» деньжат срубить. В общем, КОМИТЕТ ОХРАНЫ ТЕПЛА выступает в каком-то клубе под нашу минусовую запись. Мы офигеваем. А Олди жёсткий. Отменяем концерты с КРЕМАТОРИЕМ, и втроем – я, Чен и Олди – уезжаем в Киев. Там через десять дней должен был быть фестиваль. Вот так со второй частью состава КОМИТЕТА наши дорожки разошлись.
Продолжение следует. Больше материалов читайте на канале «МАШБЮРО: сибирское сообщество рок-н-ролла». Мы ВКонтакте. Присоединяйтесь! ПИШЕМ СТАТЬИ о музыкантах и их поклонниках
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: