Начало истории:
Мама, Валентина Борисовна, заходила с другой стороны, и это вроде казалось более понятно... если бы не постоянные тайны, которые она не собиралась открывать!
— Замужество — это очень серьезный шаг, доченька! — говорила она, — Я вышла замуж вполне зрелым человеком, а уже через полгода поняла, что это ошибка! Чего же тогда ждать от юных девушек... Вот я и боюсь, что ты допустишь такую же! Я очень боюсь за тебя, и желаю тебе только добра, потому и говорю об этом.
— А в чем была ошибка? — все же решалась спросить Женя, хотя и знала ответ. Ну, так и было:
— Он оказался плохим мужем и отцом! Я не смогла жить с ним, потому и разошлась еще до твоего рождения.
Это было все, что можно выжать из мамы, больше она ничего не говорила, Женя так привыкла к таким ответам, что больше уже и не спрашивала. Когда-то, в какой-то момент, она решилась найти в маминой жизни хоть какие-то следы своего отца, — перебирала тайком документы, фотографии, — и ничего! Так ведь не бывает... Тем более у мамы с бабушкой, у которых все документы в идеальном порядке! Но нет так нет... Как знать, может, для мамы эта история с замужеством была слишком болезненной, вот она и предпочитает ее не вспоминать, — так зачем же бередить раны! Свои появлялись время от времени...
Да, у Жени, примерной девушки из хорошей семьи, дорожащей репутацией этой семьи, время от времени случались-таки романы! Тайные, потому что пока совсем молодая была, то понимала, что мама с бабушкой будут против и не одобрят, а стала постарше — сама уже понимала, что не то это, не приведут ее романы ни к чему! Самой ей уже не хотелось замуж, — то ли уж женихи такие были, то ли с ней что-то было не так... Ну да, наверное! Не тех выбирала... За одного пока собиралась, даже маме уже сказала, что не прочь стать его женой, — он на другой женился! «Прости, Женя, но пока ты свои проблемы уладишь, тебе на пенсию пора будет выходить, а не замуж! Но это, уж прости, твое дело, а я о своей жизни должен думать», — сказал он. А какие там проблемы, —жилищные. Да, у них с мамой и бабушкой трехкомнатная квартира, но этот «жених» и слышать не хотел о том, чтобы жить у Жени! Да и его никто принимать не собирался. У него была квартира, но с его родителями... В общем, вся эта тягомотина и самой Евгении так надоела, что она скорее обрадовалась, чем расстроилась, когда услышала, что он женится! Освободилась, наконец... Для того, чтобы попасть в еще более тяжкий плен!
Она уже учительствовала в то время, — в той же школе, в которой и мама с бабушкой работали, в которой сама училась... Ну и познакомилась там с отцом одного из учеников. Да, с женатым человеком. Но влюбилась буквально по уши, — это в двадцать-то шесть лет! Как уж это случилось, как они стали, о ужас, любовниками, — сама не заметила! Но прервать эту связь не могла. Несколько лет это тянулось. Уже и мама забеспокоилась:
— Женечка, тебе уже тридцать, надо и о личной жизни подумать. Времена «школьных старых дев» давно в прошлом!
— Ну вот, новая песня... Давно ли ты меня отговаривала от замужества? И даже говорила, что рано об этом думать? — удивилась Женя, и вполне искренне.
— Давно, детка! Тогда, когда ты была молодая и многого не понимала, а теперь... Теперь, я думаю, ты не наделаешь таких ошибок!
Вот в тот момент и захотелось Евгении опять поговорить с мамой о ее прошлом, о ее неудачном замужестве. Ведь она родила Женю в тридцать шесть, — так когда же она сделала ту самую ошибку? И в чем она была? Не решилась... Потому что такой вопрос показался хамством самым настоящим! Нет, лучше уж промолчать... Так и сделала, — промолчала. И уж подавно не намекнула даже про свой тайный роман! Она уже перестала считать, что делает что-то ужасное и запретное, и даже радовалась тому, что они с любовником нашли друг друга, — это казалось удачей! Он скрывает свою связь, — женат, двое детей! Она тоже, потому что понимает, что «так нельзя», — то есть полная гармония! А нечастые тайные встречи стали уже такими привычными, что она думала, что как раз так и можно, и даже нужно! Это поначалу все кажется стыдным, запретным, а потом, — да все нормально! Рутина...
Потом сын ее любовника школу закончил, с серебряной медалью, — умный был мальчик, да и Женя поспособствовала. На выпускной пришла вся семья, торжествующая и довольная. Женя впервые заметила, что мать ее лучшего ученика беременна... А ведь она была даже старше Евгении Борисовны, которая в свои тридцать два уже уверенно вступила в разряд «старых дев», не важно, школьных или каких! Женя уже почти смирилась со своей участью любовницы, никогда даже не намекала на возможное изменение своего статуса, но тут не удержалась, во время очередной встречи спросила:
— Ты, я гляжу, уже третий раз собрался стать отцом?
— А что тебя удивляет? — поднял бровь любовник. Как Жене нравилась раньше эта его способность, — вот так красиво поднимать ее! Но не теперь...
— Меня удивляет, почему ты ей изменяешь, — красивой женщине, готовой родить тебе третьего ребенка... Впрочем нет, это ваше дело! Но меня удивляет, для чего тебе нужна я. Ну правда, зачем?
— Так я и знал, — с досадой произнес мужчина, — Этот разговор должен был произойти, хотя я надеялся, что ты, взрослая и самодостаточная женщина, сама все понимаешь и со всем согласна!
— Да, это очень удобно... для тебя. Но мне с каждым годом нравится все меньше! Я именно что настолько взрослая, что скоро ты сам меня спишешь за ненадобностью, и с чем я останусь? — продолжала развивать свою мысль Евгения.
— Женечка, — сказал мужчина, уже поняв, что дело серьёзно... но ничуть не испугавшись этого, как бывало в начале отношений! Да, раньше он был всерьез увлечен ей, боялся потерять, а теперь понял, что можно жить без любовницы! Тем более без такой, которая задает такие вопросы... Но и просто закончить эти отношения было трудно, хотелось «сохранить лицо», — Это очень серьезная тема, я тоже думал над нею...
— Ты думал, а я в этой теме живу уже сколько лет, и мне это совсем не нравится. Мне надоело так жить. Что ты скажешь на это? — Евгении было страшновато, она боялась разрыва... не потому, что была так уж влюблена! Просто привыкла... И никого другого не было.
А что он мог сказать? Разве что порадоваться тому, что точку, кажется, решила поставить она! Но ведь он считал себя человеком порядочным, и поэтому так запросто согласиться не мог, надо было хотя бы изобразить сожаление!
— Я понимаю, ты обижена, тебе плохо, но ведь и мне тоже плохо! И ещё хуже станет без тебя. Ты же понимаешь это, нам обоим будет плохо друг без друга! И я не виноват, что так вышло... То есть, конечно, виноват я, но может быть возьмем паузу, не будем расставаться окончательно, а просто не будем встречаться какое-то время и дадим себе возможность понять, нужно ли нам всё это или нет!
— Да я уже всё понимаю, — мне не нужно, тебе ещё больше не нужно, у тебя столько дел! Хорошо, пауза так пауза, — вдруг согласилась Евгения и подумала о том, долго ли продлится эта пауза. И подумала, как же им обоим мешает образованность, или интеллигентность, или привычка к деликатности! Будь они попроще, давно бы поругались от души, назвали бы все своими именами, — и или разбежались, или были вместе. А они пережевывают одни и те же слова, не находя выхода... И в тот раз тоже ничего не кончилось, ещё год или больше продолжалось с «паузами», с неприятными разговорами, со встречами, которые уже не приносили никакой радости, никакой надежды ни на что...
Потом всё-таки все закончилось, — любовник и его многодетная уже семья переехали, обменяли квартиру, купили более просторную, уехали в другой район, и встречаться стало попросту неудобно, и негде, и некогда... и не нужно! Все закончилось, и как ни неприятна в конце концов стала самой Евгении эта связь, но когда её не стало, оказалось, что чего-то не хватает. А потом вдруг мама сказала ей:
— Женечка, а ведь тебе скоро тридцать пять!
— Знаю, мама. Не думаю, что это надо так уж широко праздновать!
— Я не о том. Я бы очень не хотела, чтобы ты ставила на себе крест. Тебе надо подумать о своём, будущем надо отвлечься!
— От чего отвлечься, мама? И над чем подумать? — спросила Евгения, хотя все прекрасно поняла.
— Над тем, что ты выбрала не совсем правильный путь. Тебе нужно начинать свою жизнь. С замужеством у тебя, как я понимаю, не получилось, но ты могла бы родить ребёнка и без всякого мужа!
— То есть как же, извини? По-моему, такого способа еще не придумали! Делают, конечно, каким-то образом...
— Перестань, Женя! Обойдёмся без пошлостей! — мама своим строгим, учительским голосом сказала дочке, что раз не получается по-другому, то надо сделать так, как есть. Съездить куда-нибудь на отдых, и приехать оттуда беременной.
— Мама, ты что такое говоришь? Это же невозможно! — испугалась Женя.
— А встречаться с женатым отцом своего ученика возможно? Да, я знаю, все время знала это. Так что ничего ужасного я тебе не предлагаю. А вот если ты будешь тянуть ещё несколько лет, то уверяю тебя, ты так и останешься пустоцветом. Так что вполне возможно! Я ведь смогла, и моя мать смогла, и ты сможешь. Видимо, замужество — это не для всех, а вот материнство — это очень важно для женщины! Поезжай, дочка, и привези нам с бабушкой внука. Да, желательно мальчика! Но мы и девочке будем рады.
— Я не смогу, ничего не получится, — уже плача, сказала Евгения, полностью уверенная в том, что действительно не получится ничего. Однако мама сама купила ей путёвку в хороший санаторий, и через девять месяцев родилась Анастасия... А еще через семнадцать лет уже она заявила, что беременна, что ее не устраивает то, как складывается жизнь женщин в их семье, и ушла из дома. «И молодец! — думала теперь Евгения Борисовна, — Надо было и мне в свое время не ждать маминых советов, а поступить так же, — уйти из дома и строить свою жизнь! Никто не говорит, что отношения были бы порваны навсегда. Ася наверняка придёт ещё, не для того, чтобы каяться и проситься обратно, а просто чтобы рассказать о своей теперешней жизни! Плохо только, что я теперь ничего не знаю о ней, о том, куда она ушла, где и с кем собирается жить, ведь это же опасно! Она ещё совсем ребенок, и уже ждет ребенка... Как можно было выгнать ее, не понимаю? И что нам теперь делать?».
Примерно такие же мысли мучили и Валентину Борисовну, которая ненадолго задремала было, приняв таблетки, но проснулась от какого-то громкого звука, который прозвучал только в ее голове. «Ася, Ася, куда же она ушла? Что теперь будет? Как же это мы ухитрились так неправильно построить свою жизнь? Может быть, она первая в нашем роду будет нормальным человеком, обычной женщиной, у которой будет муж и дети, знающие своего отца, а не только маму и бабушек! Это надо же было прожить такую долгую жизнь для того, чтобы все это понять! Ася смогла понять уже в семнадцать лет, — ну молодец девочка, что скажешь. Хоть ей не придётся вот так лежать и думать, как погублена своя жизнь и жизнь своей дочери! Ну ладно я, — время такое было, действительно трудное, к тому же моя мать была не из тех, кто способен давать такие советы, какой я в свое время дала Жене... С ума сойти, ради соблюдения каких-то “моральных принципов” нам пришлось прожить такую глупую, полную вранья жизнь! Мне — устраивать какой-то фальшивый брак, Жене — всю свою женскую жизнь погубить на женатого любовника...». Да Валентина Борисовна прекрасно знала о той связи дочери, хотя никогда не говорила об этом... Но разве такое скроешь! И она знала, и ещё наверняка кто-то. Да многие, наверное, знали о странностях, происходящих в их семье! Теперь еще узнают про то, что сделала Ася... «Надо было с девочкой говорить по-другому, рассказать всю правду о себе, о Евгении... Сказать, что совершенно необязательно устраивать какие-то бунты, а можно нормально жить, выйти замуж, жить самостоятельной жизнью, отдельной от своих славных предков, которые тоже наделали ошибок больше, чем можно было бы исправить! Ведь если задуматься, то вся жизнь их семейства была неправильной и по меньшей мере глупой! Несколько поколений женщин, не знающих своих отцов, упорно повторяющих судьбу друг друга, — это же смех и грех!», — думала она, глядя в потолок и не замечая, как слезы текут по вискам и падают ей в уши.
Ася, идя к своей новой жизни, думала, как ни странно, тоже о старой. Мысли ее, как мячик на резинке, отскочив было от матери и бабушки, теперь упорно рвались назад, к ним! Девушка то злилась на обеих, то жалела их... В какой-то момент даже хотела повернуться на сто восемьдесят градусов, вернуться домой, просить прощения и обещать сделать все так, как велят они, взрослые, мудрые, много пережившие! В конце концов ведь и они прожили без всяких там мужей. «И это еще большой вопрос, будет ли у меня муж, семья и все такое прочее. Ребенок да, будет, а вот муж... Какой из Андрея муж? Он, когда услышал о беременности, аж позеленел весь! Нет, не отказался, не начал говорить о том, что надо сделать так, чтобы ребенка не было... Но ведь он не намного старше меня!». Отец будущего ребенка Аси был немного старше самой девушки, и жил в общем-то самостоятельно, на съемной квартире, потому что он приехал из своего провинциального города в их чтобы учиться. Окончил здесь колледж, работал, снимал квартиру... Вот и она подошла к двери этой квартиры, позвонила. Сейчас он откроет... и что же дальше?
Андрей открыл, обнял Асю:
— Ты чего это такая встрепанная? — спросил удивленно
— Андрюша, я из дома ушла, к тебе. Примешь?
— Да о чем ты, конечно, заходи, — улыбнулся молодой человек, и в его глазах и словах не было ни растерянности, ни удивления. Он ведь уже знал о положении своей девушки! — Что, прямо окончательно ушла? Но как это — «выгнали»? Вроде же нормальные люди...
— Были нормальные, а после того, как узнали... Да собственно говоря, я и не собиралась с ними жить! Все равно бы жизни и не дали. Останусь пока у тебя, пока и ты не выгонишь.
— Прекрати, Ася, никто тебя никуда не выгонит! То есть я во всяком случае никуда не выгоню. Да и они тоже, это так, сгоряча. Давай располагайся, тебе здесь все уже знакомо. Ты в поликлинике была? Надо ведь справку. Так как ты несовершеннолетняя, в загсе могут отказать, не расписать, а так мы им справочку, — и все будет в порядке!
Ася улыбнулась, глаза ее заволокло слезами, — значит все в порядке, Андрей не собирается отказываться от нее! Все у нее будет хорошо, ее ребенок родится в законном браке, будет всегда знать своего отца. И отец всегда будет знать его, и никогда их не бросит!
— Андрюшенька, я все возьму, все справки, и мы распишемся! И всегда будем вместе, ведь так?
— Конечно, так, а как иначе-то? Я родителям своим сообщу. Вот только они ж приедут, захотят с твоими познакомиться?
— Само собой, и я не знаю, как это все будет... Как мои на все это отреагируют, я пока не знаю! Вообще все было ужасно, как узнали про ребенка — раскричались, бабушка кричит: «Вон из дома, вон из дома!», ну я и ушла...
— Не бери в голову! Остынут, все поймут, еще назад звать будут... всех троих! Это не вариант, конечно, но я вот что думаю: у вас же там «трешка»? В сталинском доме, почти в центре, по нынешним временам это довольно ценно. Разменяете квартиру, и будет у нас своя!
Ася замерла, —к такому повороту событий она была не готова...
— Подожди, что значит «разменять»? — изменившимся голосом спросила она.
— Я не знаю, я этим никогда не занимался, но представляю это так: ту квартиру продать, купить две другие. Если попроще, и на окраине то можно, я думаю, и две двухкомнатные сделать! — деловито сказал Андрей.
— Нет, ты что, они на это никогда не согласятся! — сказала Ася.
— Конечно, не согласятся! Но я считаю, их и спрашивать не надо. Если будут очень упираться, то через суд! А что, мы молодая семья с ребенком! Все права на нашей стороне. Да, я прекрасно понимаю, что это все очень трудно и для тебя, и для них, но им надо будет просто согласиться... Ну что ты, Асенька? — Андрей заметил, как изменилось лицо девушки.
— Не знаю, может, это и разумно, но они не согласятся... И я тоже! А тем более судиться, — ты что? Да ни за что, я лучше... Я на улице жить буду, но никогда... — у девушки закружилась голова, ее замутило, и дело было не в ребенке! Эйфория девушки немножко угасла после предложения жениха, — представить себе, что их квартиру придется продавать, и вместо неё покупать какие-то другие, было больно, но возможно, а вот суд с мамой и бабушкой... «Андрей просто еще не знает , о чем говорит, поэтому думает, что это возможно! Но никаких судов и разменов не будет! Мы будем жить, как получится, в съёмной квартире так в съёмной, я же не отказываюсь! Потом, может быть, купим свою, а мама с бабушкой пусть живут у себя».
О том, что можно всем вместе жить в их квартире, Ася даже не думала, она ушла навсегда не для того, чтобы разрушить всё старое, а чтобы начать новое! Это же кажется вполне понятно и объяснимо, — для того, чтобы жить своей жизнью, совсем не обязательно разбивать чужую! К тому же мамина и бабушкина жизни не стали для нее чужими! И очень странно, что Андрей так спокойно говорит об этом, — словно все уже решил и обдумал...
Андрей тем временем суетился, готовил чай, упрекал ее за то, что пошла пешком, что позволила себе так утомиться... Заботливый Андрюша!
— А если мы не будем размениваться? — решилась все-таки спросить она, — Мама с бабушкой не согласятся, я никогда не соглашусь на то, чтобы подавать на них в суд, да и вообще говорить на эту тему! Что тогда?
— Ну как что? — только теперь Андрей немного растерялся, не ожидая такой решительности, — Видимо тогда будем жить здесь пока, а там видно будет.
— То есть ты все равно меня не бросишь?
— Вот оно что... Ася, ты что думаешь, что я с тобой ради твоей шикарной квартиры? Ты плохо обо мне думаешь, и это обидно! Но эту обиду я, так и быть, стерплю! Сейчас многие живут в съемных, хотя и родительские есть, просто не хотят жить с родителями. Такой моды, как раньше, несколько поколений под одной крышей, больше, к счастью, нет. И мы тоже не собираемся!
Читайте рассказы в нашем Телеграмм-канале👇
Неожиданно зазвонил телефон Аси, она взглянула на экран:
— Мама...
— Ну что, поговори с ней, — улыбнулся Андрей, — Наверняка хочет позвать тебя назад!
Он вышел из кухни, предоставив девушке возможность поговорить с мамой наедине. Через несколько минут Ася вышла:
— Ну да, к себе зовут, познакомиться с тобой хотят, — робко сказала она.
— Вот видишь! — обрадовался Андрей, — Я так и знал, что все будет нормально. Ты же единственная у них... и у меня тоже!
Нельзя сказать, что отношения в этих уже двух семьях, моментально стали дружескими и родственными, — противоречий хватало! Но и окончательной ссоры не произошло. О возможности размена квартиры речи тоже не было, — мать с бабушкой звали молодых жить к себе, но получили отказ. Обиделись, но смирились. В положенный срок у Анастасии родилась девочка, но предложение мамы назвать ее Александрой было не принято, — малышку назвали Викторией.
— Именно она победила наше вечное одиночество! — сказала Ася, и все с этим согласились.