— Я не полечу! — Аня вцепилась в ремень рюкзака так крепко, что костяшки пальцев побелели.
— Анечка, но ты же так ждала эти соревнования! — Мама присела перед ней, пытаясь поймать взгляд дочери.
— Да, но… — Девочка замерла, не в силах произнести самое главное.
Она боялась.
Не просто волновалась, как перед контрольной или выходом на сцену, а по-настоящему, до дрожи, до комка в горле. Она никогда не летала на самолёте, и одна мысль о том, что её жизнь будет зависеть от огромной железной махины, заставляла сердце стучать так, будто она уже бежала свой самый быстрый стометровый забег.
— Тебе ведь ничего не грозит, — мягко сказал папа. — Миллионы людей летают каждый день…
Аня сжала губы. Да, но среди этих миллионов есть и те, чьи рейсы... не долетают.
— Может, перенесём поездку? — робко предложила мама.
— Нет, — твёрдо сказал дедушка. Он стоял в углу комнаты, скрестив руки на груди. — Мы с Аней кое-что попробуем.
Девочка удивлённо посмотрела на него.
— Надевай куртку, пошли.
Дедушка привёл её в свою мастерскую. Здесь всегда пахло деревом, бумагой и чем-то уютным, родным. На полках стояли старые фотоальбомы, модели кораблей и, конечно, коробки с инструментами.
— Садись. — Дедушка указал на стул.
Аня села, всё ещё не понимая, что он задумал.
— Знаешь, когда я был маленьким, я тоже боялся летать.
Девочка удивлённо подняла глаза.
— Правда?
— Правда. Первый раз мне пришлось сесть в самолёт, когда я уезжал в другой город учиться. И знаешь, что мне помогло?
Дедушка взял лист бумаги и начал что-то складывать.
— У нас в семье есть традиция. Перед важным событием мы делаем два самолётика.
Он сложил нос, загнул края, провёл пальцем по сгибу.
— Первый самолёт — для страха. В него ты вкладываешь все свои тревоги. Он держит их в себе, чтобы они не мешали тебе.
Аня смотрела, как он аккуратно загибает уголки, а потом передал ей белый самолётик.
— А второй? — спросила она.
Дедушка взял новый лист.
— Второй — для мечты. В него ты вкладываешь то, чего хочешь достичь. Этот самолёт помогает лететь вперёд, прямо к цели.
Он сложил его чуть иначе — аккуратнее, с более резкими линиями.
— Вот, держи. Теперь у тебя четыре крыла.
Аня взяла самолётики в руки.
— И что мне с ними делать?
— Возьми с собой в полёт. Перед вылетом сожми их в ладонях. Пусть страх остаётся в одном, а мечта — в другом.
Девочка долго смотрела на бумажные фигурки, а потом кивнула.
Аэропорт оказался ещё страшнее, чем она представляла.
Толпы людей, суета, объявления, которые эхом разносились по залу. Сердце у Ани колотилось так, что она слышала его в ушах.
Но в кармане у неё были её четыре крыла.
Она крепко сжала их, закрыла глаза и вспомнила слова дедушки.
— Страх остаётся здесь, мечта летит вперёд…
Когда объявили посадку, Аня вдохнула, потом выдохнула и шагнула в будущее.
Взлёт был самым сложным.
Когда самолёт начал разгоняться, девочка почувствовала, как всё внутри неё сжимается. Она зажмурилась и сжала самолётики в руках.
Но вот что случилось дальше.
Самолёт оторвался от земли, и… ничего не произошло.
Он не падал, не кренился, не трясся так сильно, как она боялась. Он просто летел.
Аня открыла глаза. За иллюминатором раскинулось небо. Голубое, бездонное, бесконечное. Под ними проплывали облака, похожие на вату.
Она разжала ладонь и посмотрела на два самолётика.
— Всё в порядке, — прошептала она.
После приземления Аня вышла из самолёта, ощущая странное лёгкость. Она посмотрела на самолётики в руке и улыбнулась.
А в голове уже звучали слова дедушки:
— Страх остаётся позади.
— Мечта летит вперёд.