Прохор добрался до лодки, осторожно ступая по скользким корням, что торчали из земли, словно кривые пальцы. Лодка лежала на берегу, прижатая кустами, слегка спущенная на воду, но ещё крепко стоявшая на глинистом откосе. Он аккуратно, но быстро уложил девочку в лодку так чтобы она не свалилась в воду.
Скользкий берег не давал шанса просто сесть и оттолкнуться. Пришлось самому по пояс войти в воду, цепляясь за корни, вжимая пальцы в размякшую глину. Холодная, вязкая река тут же облепила ноги, потянула, будто не хотела отпускать. Глубина быстро набиралась — шаг, другой, и уже по грудь. Он толкнул лодку, чувствуя, как под ногами исчезает твёрдое дно, и с трудом забрался внутрь, перекатившись через борт.
Подняв фонарь, он осветил себе путь — впереди была тёмная, спокойная гладь воды, а дальше, ещё дальше, скрывалась его деревня. Лёгкое течение помогало, но нельзя было медлить. Он схватил вёсла — самодельные, тяжёлые, с деревянными ручками и алюминиевыми лопастями, широкими, чтобы грести сильнее.
И тут он увидел его.
Сначала только тень — огромная, неторопливая, скользящая в глубине. Лодка пошла ходуном от одного лишь его движения под водой.
Сом приближался.
Прохор стиснул зубы и вгрызся в воду вёслами, разгребая её, направляя лодку вперёд. Руки работали машинально, с силой, вытягивая лодку из этого проклятого места.
Вода под днищем вдруг вздулась, и в следующий момент снизу ударило что-то тяжёлое.
Глухой толчок, хлёсткий, будто в днище врезался булыжник. Лодка вздрогнула, пошла вправо, но устояла.
— Тварь ты такая… — прохрипел он сквозь зубы, чувствуя, как по спине побежала испарина.
Сом был близко. Он злился.
Прохор не сомневался, что тот видел его. Чувствовал. И понимал.
Снова удар — теперь сбоку, по борту, от хвоста. Лодка качнулась, девочка чуть дёрнулась, но осталась лежать.
— Злишься, сука? — выдохнул он, налегая на вёсла.
Но сом не ушёл.
Он атаковал лодку снизу, пытаясь перевернуть.
Прохор вспотел, понимая, что ситуация становится хуже. Он сдёрнул с себя сапоги, оставив босые ноги на дне лодки. Вода всё равно зальёт их, но так хоть если придётся плыть, он не утонет с тяжёлой обувью.
Но не в этом была главная проблема.
Если лодка перевернётся — что делать с девочкой?
Он умел плавать, но не так хорошо, чтобы грести с безжизненным телом на руках. Да и девочка — не рыбина, не дровина, с ней не выплывешь одной рукой.
И тут вдруг…
Сом развернулся.
Тень под водой, громадная, больше самой лодки, пошла в сторону, мягко, без резких движений, уходя обратно.
Прохор не мог его видеть целиком, лишь силуэт, едва различимый в мутной воде. Тварь словно потеряла интерес. Или отступила.
Он не знал, почему.
Но останавливаться не стал.
Грёб, пока не почувствовал, как нос лодки ткнулся в песчаную отмель у родного берега.
Деревня была близко.
*********
С тех пор прошло три недели.
Девочку выходили. Сначала она лежала без сознания, бледная, лёгкая, как веточка, но с каждым днём сил прибавлялось. Она заговорила, начала есть. Скоро должна была вернуться из больницы. В деревне ждали.
Прохор готовился. Он работал молча, сосредоточенно, с той привычной тишиной, в которой годами жил. Сплёл сеть — не покупную, не магазинную, а настоящую, с толстыми, надёжными жилами, такими, что и крупного зверя удержат, если что. В кузнице у себя выковал новую острогу, тяжёлую, с крепкими зубьями, вместо той, что сом утащил в пучину.
Мужики в деревне шумели. Хотели глушить рыбу динамитом.
— Варвары, — буркнул Прохор, когда услышал.
Толку-то? Сом, скорее всего, уйдёт вглубь, переждёт, а вот мелкая рыба передохнет, река вымрет на несколько лет. Но разве до этого кому-то дело? Они пили водку, ходили к реке, бахвалились, как поймают людоеда. Взахлёб рассказывали друг другу, кто чего слышал, кто чего видел, кому какая тень померещилась в воде. Только Прохор знал — это у них просто повод напиться ещё раз.
Вечером он сидел у берега.
Тьма медленно подползала к реке, заглушая последние лучи заходящего солнца. В заводи вода стояла тихая, гладкая, только мелкие круги расходились от плавающих кувшинок. С неба накрапывал мелкий, холодный дождь. Лягушки начинали свои хороводные песни, перекликаясь из камышей. В воздухе пахло мокрой землёй, речной гнильцой, влажной древесиной.
Из темноты показался силуэт.
Шатаясь, к нему подошёл один из мужиков, что бухали поодаль, под навесом у дерева. Прохор не сразу поднял глаза, продолжая молча разглядывать воду.
— Ну что, старик, — голос пьяный, с лёгкой насмешкой, но пока ещё не злой, — всё высматриваешь?
Прохор молчал.
Мужик, не дождавшись ответа, сел рядом на корточки, зевнул. В нос ударил крепкий перегар.
— Сидишь, значит… — протянул он. — А мы вот дело делаем!
Прохор медленно повернул голову.
— Какое ж у вас дело?
— Сома ловим.
— Да ну? — хмыкнул старик. — Бутылку, что ли, на него ставите?
Мужик посуровел, уставился в него мутным, но уже опасным взглядом.
— Ты это брось, — предупредил он. — Мы, может, не такие, как ты… но справимся.
— Справитесь? — Прохор усмехнулся и сплюнул. — Вы, по-моему, просто бухаете.
Глухо щёлкнуло — это мужик сжал кулаки. Лицо налилось злобой.
— Слышь, дед, ты за языком-то следи!
Из-за деревьев послышались шаги. Ещё трое качаясь вышли из темноты, приблизились.
— Опять ты, — проворчал один. — Всё один, всё молчишь, с людьми не водишься.
— Старый пёс, — добавил второй. — Всегда нелюдимый, вечно как волк ходишь, будто ты лучше нас.
— А ты, значит, самый умный, да? — голос третьего был уже с явной угрозой. — Всё знаешь, всё понимаешь.
— Да если б не возраст твой, — прохрипел первый, — давно бы тебя в реку утопили.
Прохор не сдвинулся. Он лишь медленно поднялся на ноги, глядя в их пьяные, осоловелые лица.
Мужики, конечно, были под градусом, но даже в таком состоянии знали, что с ним лучше не связываться. Он хоть и старше их, но плечами мог затмить половину здешних молодцов. Кулак у него крепкий, характер железный.
Но подлая злость, подкреплённая алкоголем, всё-таки взяла верх.
Один шагнул вперёд и со всей силы ударил.
Прохор не успел уклониться — кулак врезался в скулу, заставив его качнуться. Вкус крови мгновенно заполнил рот, отдавая железом.
Пошатываясь, он сплюнул на раскисшую под дождём землю.
Плевок тёмной, почти чёрной каплей растёкся по глине.
Мужики ждали, что он ответит.
Прохор молчал.
Развернулся и пошёл прочь.
Позади, в темноте, в речной тишине, слышался лишь их пьяный, злорадный смех.
***********
Прохор медленно обошёл заводь стороной, благо была она большая, раскинувшаяся широко и вольно, затянутая зарослями камышей и густой осокой. Здесь, на противоположном берегу, было тихо, спокойно, никто не лез со своими разговорами и не отвлекал от дела. Он выбрал удобное место среди камышей и принялся раскладывать снасти. Забросил донки, нацепив на крючки куски тухлой рыбы, щедро нашпигованной чесноком. Это был его фирменный рецепт на сома. Прохор был уверен, что тварь не устоит перед этим ароматом.
Он подумал о пьяных мужиках, которые всё никак не могли успокоиться. Дураки, одним словом. Когда-то они были мальчишками-шкетами, бегавшими по деревне, пугаясь каждого шороха в кустах и каждого скрипа калитки. В советское время, когда жизнь казалась проще и понятней, они носились по деревенским улицам, играли в войнушку деревянными автоматами, а по вечерам матери звали их домой строгими голосами, и мальчишки со всех ног мчались, боясь получить ремня. А теперь выросли — глядишь, те же самые шкеты, а уже дурачьё, пьющее горькую от безделья. Прохор скривился, покачав головой. Нет в людях прежнего духа, подумал он, теперь только глотка да кулаки, а настоящего мужества — кот наплакал.
Его мысли прервал шорох. Из темноты показалась фигура незнакомца. Мужчина подходил уверенно, но не спеша. Прохор присмотрелся. Незнакомец был одет в потёртую кожаную куртку, волосы длинные, собраны в пучок на затылке, лицо небритое, уставшее, будто давно уже не видел спокойного сна. Незнакомец остановился рядом, окинул Прохора внимательным взглядом и без лишних слов опустился на бревно возле него.
Молчание длилось недолго. Мужчина протянул руку. Прохор ответил крепким рукопожатием. Оба стихли на мгновение, затем синхронно полезли за табаком. Прохор привычно раскурил самодельную трубку, незнакомец же достал сигарету, щёлкнул зажигалкой. Дым поплыл вверх, растворяясь в ночной свежести.
— Странная нынче рыбалка, — нарушил молчание незнакомец, затягиваясь и глядя в тёмную гладь заводи.
— Странная, — согласился Прохор хмуро, выпуская облачко дыма изо рта.
— Я видел, как ты с этим сомом сцепился. Думал, потащит на дно, — тихо произнёс мужчина, не поворачивая головы. Голос был спокойным, низким, словно он привык к подобным историям.
— Тварь хитрая попалась, — буркнул Прохор. — Умнее обычной рыбы. Никогда таких не встречал.
— Потому что не рыба это, — произнёс незнакомец спокойно, докуривая сигарету. Он сплюнул в сторону и полез в карман за новой. — Я её видел. Недалеко отсюда, — он помедлил, затем взглянул прямо на Прохора. — Представляешь сома, который из воды выходит?
Прохор настороженно взглянул на него, поднял брови, но промолчал.
— Ростом с мужика, — продолжал незнакомец, затягиваясь и выпуская дым в сторону. — Морда рыбья, глаза выпученные, пасть огромная, зубы торчат, как иглы. Всё тело в язвах каких-то, плавники на спине, а ходит на двух ногах, будто человек. Когти на лапах, кровища с него сочится, словно только что кого-то рвал. Идёт себе по берегу, будто на прогулке.
Прохор внимательно посмотрел в лицо собеседнику, не пытаясь перебить.
— Я думал, мерещится, — продолжил мужчина, — но нет, прошёл он мимо меня метрах в десяти, даже не взглянул. Будто не видит вовсе, а нюхает или чует что-то своё.
— Почему тогда не ушёл отсюда? — спокойно спросил Прохор, вглядываясь в дым.
— А зачем уходить? — незнакомец усмехнулся. — Меня Андрей зовут, — он снова протянул руку.
Прохор пожал ладонь.
— Прохор, — представился он коротко.
— Сильная у тебя хватка, Прохор, — одобрительно кивнул Андрей, чуть улыбнувшись уголком губ. — Повезло тем бухарикам, которые тебя под дубом цепляли, что ты им морды не начал рвать.
Прохор пожал плечами, выпустил струйку дыма в сторону.
— Уже однажды отсидел, — спокойно произнёс он. — Ударил одного идиота в морду случайно — не рассчитал. Он и загнулся на месте. С тех пор с людьми не связываюсь, лучше один.
Андрей понимающе кивнул и снова закурил. Они сидели молча, слушая, как потрескивает горящий табак, а вокруг их окутывала ночная тишина, лишь изредка нарушаемая плеском воды и кваканьем лягушек.
— Ты веришь в это? — наконец спросил Прохор негромко, кивая в сторону воды.
— Я много чего видел, — тихо ответил Андрей. — И я тебе скажу, если это то самое, о чём я думаю, — дело у нас с тобой серьёзное. Один и голыми руками его не возьмёшь.
— Возьмём, — спокойно ответил Прохор. — Я без этого гада теперь не уйду.
Андрей кивнул и бросил окурок в траву, придавив его каблуком тяжёлого сапога. Молчание снова нависло над ними тяжёлой тенью.
***************
Прохор и Андрей продолжали молча сидеть у берега, вглядываясь в темноту, нарушаемую лишь мерцанием водной глади и редкими всплесками. Вдруг донёсся звук работающего мотора — оба одновременно подняли головы. Лодка с мотором, неуверенно рассекая воду, направлялась к противоположному берегу. Прохор напряг зрение, всматриваясь. Он узнал их сразу — это были те самые мужики, что недавно приставали к нему, те самые, пьяные и самоуверенные. Видимо, отправились искать сома прямо сейчас, возможно его слова задели их гордость.
Несколько минут они молча смотрели вслед лодке, пока та не скрылась в тёмной дымке дождя на другом берегу. Наступила тишина, вязкая и тяжёлая, лишь капли дождя тихо барабанили по траве и кустам. Прохор снова раскурил трубку, Андрей неторопливо прикурил очередную сигарету. Оба понимали, что сегодня что-то случится — воздух стал напряжённым, словно струна.
Спустя время с противоположного берега донёсся крик, пронзительный и отчаянный. Мужчины резко выпрямились, напрягая слух. Далеко впереди, на том берегу, мелькнули силуэты, послышались приглушённые голоса, ругань, потом снова крик, оборванный и страшный.
Вдруг кто-то выскочил из зарослей на обрывистый берег. Фигура покачнулась, резко упала вниз, и Прохор с Андреем ясно увидели, как человек с окровавленным лицом и телом упал в лодку, беспорядочно пытаясь завести мотор. Он дёргал ручку, кричал что-то непонятное и истеричное, но мотор не заводился. Через секунду мужчина оступился, потерял равновесие и с плеском рухнул за борт. Тело не всплыло.
Прохор с Андреем переглянулись. Всё стало ясно без слов. Они одновременно вскочили на ноги, и, не сговариваясь, быстро подтащили к воде лодку Прохора, надувая её и проверяя на ходу крепления. Время терять было нельзя — они оба знали, что сейчас там происходит что-то страшное и необъяснимое.
Дождь продолжал монотонно и холодно накрапывать, пропитывая одежду до нитки. Прохор заметил, как Андрей резко наклонился, поправляя куртку. Под её полами блеснул металл. Прохор пригляделся внимательнее — за спиной у Андрея скрывался клинок, нечто похожее на меч, немного изогнутый и явно старинный. Андрей же, ничего не говоря, вдруг вытащил из-за пояса потёртый пистолет ТТ и протянул его Прохору.
— Бери, — голос его прозвучал глухо, серьёзно. — Я не шутил насчёт этой твари.
Прохор молча взял оружие, почувствовав в руке холод металла. Он быстро проверил магазин и передёрнул затвор. Андрей понимающе кивнул, убедившись, что старик знаком с оружием.
Они прыгнули в лодку и оттолкнулись от берега. Вёсла энергично и напряжённо разрезали воду, лодка стремительно понеслась вперёд. Прохор не забыл захватить с собой свою крепкую самодельную сеть и тяжёлый трезубец, рассчитывая, что его навыки рыбака сейчас пригодятся больше, чем когда-либо раньше.
Подплывая к противоположному берегу, оба замолчали, замерев, прислушиваясь к каждому шороху, каждому всплеску, каждому звуку, доносящемуся из мрачных зарослей. Ночь опускалась, словно густела, впитывая в себя их дыхание и напряжение, превращая всё вокруг в холодную, неуютную неизвестность. Но оба знали — пути назад уже нет, и на берегу их ждёт нечто, чему придётся противостоять вместе.
***********
Прохор и Андрей причалили к противоположному берегу, и лодка мягко упёрлась в илистое дно, скрипнув днищем по мелким стеблям камыша, торчащим из воды. Мужчины выбрались осторожно, стараясь не шуметь. Вокруг стояла густая, вязкая темнота, разбавленная лишь редкими каплями холодного дождя, который упорно продолжал накрапывать. Сразу стало понятно — того мужика, что упал в воду, нигде не было видно. Ни следов, ни тела.
Осветив берег фонарём, они заметили на земле следы — капли крови, перемешанные с грязью и опавшими листьями, тянулись вглубь зарослей. Без слов они двинулись по этим следам, осторожно, с оружием наготове. Прохор крепче сжал в руках пистолет, чувствуя, как его ладонь чуть взмокла от напряжения, Андрей же двигался впереди, доставая из-за спины свой старинный клинок. Оба шли быстро и бесшумно, словно хищники, преследующие добычу.
Следы привели их к болотистой впадине, окружённой гнилыми деревьями, скрученными и изувеченными временем и сыростью. Здесь когда-то давно была заводь, но теперь место больше походило на топкое болото, наполненное илом и грязью. Запах гнили и разлагающихся тел резко ударил в нос, заставив обоих мужчин поморщиться и закрыть нос рукавом. Через несколько шагов, пробираясь сквозь заросли и сучья, они увидели нечто страшное.
Перед ними лежала целая гора изуродованных трупов, перемешанных с грязью и ветками — люди, собаки, коровы. Тела были искорёжены, некоторые уже давно прогнили, а другие, напротив, казались совсем свежими, покрытыми свежей кровью. Прохор с трудом удержался от того, чтобы не отвернуться. Андрей же, наоборот, подошёл ближе и присел рядом, вглядываясь в эту чудовищную картину, нахмурив брови.
— Это смертожор, — прошептал он тихо, почти беззвучно. — Видел таких пару лет назад, думал, всех уже вывели. Этот, наверное, последний выживший…
Прохор молча смотрел на груду тел, почти не дыша.
— А вон то, — Андрей кивнул в сторону огромного холма из грязи, ила и веток, — это гнездо. Похоже, самка. Готовится к кладке или уже отложила икру.
Он не успел закончить мысль, как вдруг из глубины зарослей раздался пронзительный, леденящий душу вопль. Мужчины одновременно повернули головы на звук, и перед ними возникла ужасающая картина.
Смертожор, огромный и отвратительный, напоминающий смесь человека и чудовищной рыбы, брёл по грязи, волоча за собой тело одного из тех самых мужиков, переправившихся на моторной лодке. Несчастный истошно кричал, захлёбываясь собственной кровью, пока смертожор откусывал от него куски мяса прямо на ходу. Кровь струилась по его огромным челюстям, жилы и сухожилия с мерзким влажным треском рвались под зубами монстра. Мужик бился в агонии, его шапка упала в грязь, промокшая насквозь, смешиваясь с кровью и слизью. В следующий миг смертожор с резким хрустом вырвал у человека руку, и тот затих, потеряв сознание от болевого шока и кровопотери.
Прохор почувствовал, как его горло сдавила тошнота, но он подавил её усилием воли, сжимая рукоять пистолета так, что пальцы заломило. Андрей смотрел на происходящее с каменным лицом, сжав губы в тонкую линию. Оба застыли, наблюдая, как чудовище медленно подошло к гнезду и с равнодушной жестокостью бросило изуродованное, полумёртвое тело на землю.
Гнездо зашевелилось. Из грязи и ила, с мерзким хлюпающим звуком, вылезли несколько существ, размером с крупных собак. Они были похожи на своего родителя, с рыбьими глазами, огромными пастями, полными острых зубов, и лапами с когтями, перепончатыми и скользкими от слизи. Детёныши бросились на брошенное тело, с жадностью разрывая плоть, жадно чавкая, захлёбываясь кровью и остатками мяса.
— Господи... — едва слышно пробормотал Прохор.
— Теперь ты понимаешь, с чем имеем дело? — шёпотом спросил Андрей, крепче сжимая рукоять меча.
Прохор молча кивнул, не в силах отвести взгляд от этой кровавой бойни, понимая, что теперь обратного пути нет. Смертожор, словно почувствовав чужое присутствие, вдруг замер на месте и медленно, очень медленно повернул свою чудовищную голову в сторону затаившихся в зарослях мужчин.
Глаза твари сверкнули холодной, безжалостной яростью, и она издала низкое, угрожающее шипение, от которого холод побежал по спине. Прохор и Андрей молча приготовились к схватке, зная, что впереди их ждёт смертельная битва.
****************
Смертожор с глухим рычанием бросился вперёд, ломая сухие, гнилые деревья, словно тростник. Гнилые стволы с треском разлетались в стороны, а земля под тяжёлыми ногами твари хлюпала и проседала, выбрасывая наружу сгустки вонючего ила. Андрей успел только отбросить Прохора в сторону, когда чудовище с размаху ударило лапой по месту, где они только что стояли. Удар поднял в воздух целую волну гнилых останков, разбросав трупы и куски плоти, перемешанные с грязью.
Андрей одним движением выхватил меч, шагнул в сторону и резко нанёс удар, разрубив морду набросившегося детёныша. Вязкая кровь залила клинок. Другие твари окружали его со всех сторон, их пасти щёлкали, источая зловонную слюну, глаза горели голодом. Прохор, отступив назад, вскинул пистолет и быстро сделал несколько выстрелов подряд. Пули ТТ вгрызались в рыхлую плоть монстра, заставляя его реветь и метаться, но не нанося смертельного вреда. Он методично считал выстрелы, понимая, что в обойме всего восемь патронов.
Тварь развернулась к Прохору, но Андрей снова перехватил её, вонзив меч глубоко в бок смертожора, разрывая плотную кожу. Чудовище взвыло и обрушило хвост, поднимая фонтаны грязи. Болотная жижа забила Андрею глаза, заставив его на мгновение ослепнуть. Воспользовавшись этим, смертожор замахнулся лапой, попав мечнику по груди. Удар был сильным, Андрей отлетел в сторону, ударившись спиной о ствол гнилого дерева, который тут же сломался с треском, накрывая его сверху гнилыми ветками.
Прохор, пытаясь отвлечь чудовище от Андрея, бросился вперёд и пронзил одного из детёнышей трезубцем, подняв его вверх, словно на вилке. Детёныш завизжал, болтаясь на острых зубьях. Смертожор резко повернул голову, увидев, как рыбак убивает его потомство. Воспользовавшись этим моментом, Андрей вскочил на ноги и, пригнувшись, кинул на монстра сеть, которую Прохор притащил с собой. Путаясь в верёвках, тварь стала неуклюжей, давая мечнику шанс подобраться ближе. Андрей метнулся к ногам смертожора и одним мощным ударом разрубил толстые сухожилия на задних лапах монстра. Чудовище пошатнулось, и упало — взревело от боли и ярости и начало отползать по грязи в сторону реки, яростно работая хвостом и лапами, разбрызгивая вокруг фонтаны вонючей жижи и гнили.
Прохор попытался отступить, но не успел — два детёныша с диким визгом бросились на него, один вцепился в ляжку, разрывая мышцы и сухожилия, другой, подскочив, впился зубами в правую руку чуть выше локтя. Прохор закричал от страшной боли, чувствуя, как кости руки крошатся под острыми зубами. Ещё одно движение твари, и рука оторвалась чуть выше локтя, упав на землю и тут же исчезнув в пасти голодного детёныша.
Увидев это, Андрей бросился на помощь, стремительно рубанув мечом обоих детёнышей, оставляя после себя лишь окровавленные куски мяса. Он быстро склонился над раненым Прохором, сорвал с его куртки рукав и затянул культю крепким жгутом, пытаясь остановить фонтанирующую кровь. Лицо рыбака побелело, глаза закатились, и он потерял сознание, обмякнув в руках Андрея.
Больше ждать было нельзя. Андрей, схватив раненого, потащил его через грязь и гнилые остатки тел к моторной лодке, на которой сюда приплыли деревенские мужики. Забросив бессознательного Прохора внутрь, Андрей запрыгнул следом, завёл мотор и рванул через реку, направляясь к деревне. Река была тёмной, дождь хлестал по лицу, смешиваясь с грязью и кровью.
Но уже подплывая к противоположному берегу, мотор вдруг кашлянул и заглох. Лодка беспомощно закружилась на месте, медленно дрейфуя по течению. Андрей попытался снова завести мотор, но тщетно. Он в отчаянии оглянулся и увидел, как из глубины реки всплыла огромная тень. Смертожор был рядом, он не ушёл — с разгона ударил по днищу лодки мощным хвостом, переворачивая её, выбрасывая обоих в ледяную воду.
Андрей успел глотнуть воздуха, выныривая и судорожно пытаясь найти Прохора. Но тот уже исчез под водой, увлекаемый вниз чудовищем. Вода бурлила, окрашиваясь в кровавые разводы. Андрей с трудом поплыл к берегу, стараясь не оглядываться, пока не почувствовал под ногами дно.
Он уже добрался до мелководья, когда из воды, прямо за ним, снова появилась голова монстра. В лапах и челюстях смертожор держал неподвижное тело Прохора. Андрей замер, глядя в пустые глаза старика, и вместо того, чтобы отступить, бросился вперёд, держа меч обеими руками, вложив в удар всю оставшуюся силу.
Острый клинок глубоко вошёл в брюхо чудовища, вскрывая его живот. Поток горячей крови и скользких, зловонных кишок вывалился наружу, окатив Андрея с головы до ног. Тварь застыла, открыв пасть в беззвучном крике, затем медленно осела на мелководье, выпуская из лап Прохора. Тело старика мягко упало в воду, растворяясь в её тёмной глубине.
Андрей, тяжело дыша, стоял по колено в воде, держа окровавленный меч, и смотрел, как вокруг него расходятся кровавые круги, смешиваясь с грязью и илом. Дождь усилился, размывая кровь на его лице, но не мог смыть тяжесть того, что случилось этой ночью.
********
ЭПИЛОГ
Больничная палата встретила Андрея запахом медикаментов, стерильной белизной стен и приглушённым гулом капельницы. Прохор лежал на койке, подключённый к системе, его лицо было бледным, осунувшимся, но взгляд — по-прежнему цепким. Он был жив, и это уже казалось чудом.
Отца Лизы не пришлось долго уговаривать. Как только Андрей вытащил истекающего кровью Прохора из воды, а сам обессиленно рухнул на берег, в деревне уже знали о произошедшем. Клим, отец девочки, не задавал лишних вопросов — просто погрузил обоих в машину и рванул в районную больницу, даже не включая фары.
Прохор справился. Он выжил, хотя врачи говорили, что при такой кровопотере это почти невозможно. Его здоровый организм и привычка переносить боль сыграли свою роль. Теперь он лежал здесь, с культёй вместо правой руки, с забинтованной ляжкой, но всё ещё с тем же тяжёлым взглядом человека, который видел в жизни достаточно, чтобы не удивляться ничему.
Андрей приходил пару раз за неделю, в перерывах между своими делами. Каждый раз приносил самокрутки, хотя Прохор курить пока не мог, и садился у окна, глядя, как снаружи идёт дождь.
Сегодня он снова пришёл, сел на табуретку рядом с койкой.
— Ну, как там мужики? — глухо спросил Прохор, едва слышно. Голос его был сиплым, но взгляд — живым.
Андрей вздохнул, прикурил сигарету, затянулся, выпуская дым в сторону.
— Всех, кто был в заводи, порвал монстр, — ответил он без лишних слов.
Прохор хмыкнул.
— Честно, жаль, дураки… но я их с детства знал.
Некоторое время они сидели молча. Прохор стиснул зубы, чуть подался вперёд.
— Что дальше?
Андрей снова затянулся, задумчиво прищурившись.
— Дальше... — он пожал плечами. — Будут работать мои люди. "Контора" подотрёт следы. Всё будет как обычно: скажут, что это был несчастный случай, что мужики перепились, лодка перевернулась, утонули. Да и ты сам знаешь — кто поверит в сказки про чудовищ?
Прохор медленно кивнул, провёл языком по сухим губам.
— А с заводью что?
Андрей бросил на него внимательный взгляд, словно раздумывая, стоит ли говорить правду.
— Лучше в воду больше не лазить, — тихо сказал он. — Я думаю, что парочка детёнышей всё-таки успела скрыться.
Прохор сжал здоровую руку в кулак, но ничего не сказал.
Андрей встал, стряхнул пепел в одноразовый стаканчик.
— Ты жив, старик, и это главное, — сказал он, глядя на него с едва заметной улыбкой. — Отдыхай. Я ещё загляну.
Прохор проводил его взглядом, пока он выходил из палаты, а потом перевёл глаза на потолок.
Он знал — в тишине заводи есть нечто большее, чем просто глубокая вода.
ПЕРВАЯ ЧАСТЬ <<<< ЖМИ СЮДА