Летом там сказали "Нет!", а вот зимой — пожалуйста. Самый удобный транспорт для путешествий по этим местам — лыжи. А самый быстрый и комфортный — лыжи с гусеницей и мотором.
Как я уже написал в одной из последних заметок, недавно мне удалось побывать в местах, про которые принято говорить, что туда Макар телят не гонял. И точно: ни Макара, ни телят я там не видел. Зато увидел девственно чистую природу, еще не изгаженную тем, кто считает себя ее повелителем.
В общем, пригласили меня покататься на снегоходах по северной части Урала. Той, что находится между городом Печёра и высочайшей точкой Уральских гор — вершиной Народная.
На этой местности с 1994 года находится национальный парк «Югыд ва», что в переводе с языка коми означает «светлая вода». Почему коми? Да потому, что находится он на территории Республики Коми. Сейчас попасть туда туристам невозможно, о чем напоминают часто встречающиеся таблички и информационные стенды. Этот запрет существует, как я понимаю, для того, чтобы исключить дурное влияние человека на природу. Но, как говорится, есть нюанс: запрет этот действует летом.
А вот зимой попасть туда можно! Потому что в холодное время года мы ходим не по грунту, а по снегу, которого тут выпадет по два, а то и по три метра. Этим-то и пользуются последние годы поклонники зимних видов активностей — лыжники и снегоходчики. Но первых откровенно мало (видимо, страх после случившейся в этих местах трагедии группы Дятлова до сих пор витает здесь), а вот вторых, мне кажется, даже уже как-то много там стало.
Населенных пунктов здесь нет. Все они остаются вблизи реки Печёры или появляются уже по ту стороны Уральского хребта.
Если кто-то хочет побродить здесь по тайге, должен получить разрешение в администрации нацпарка. И заплатить небольшие деньги в зависимости от количества дней. Если на снегоходе — то дороже. Суммы примерно такие: с человека 300 рублей в сутки, со снегохода — 600.
Надо заявить маршрут и можно пользование приютами. Это такие домики с минимальным комфортом, но с печками и дровами, где можно остановиться на ночлег. Администрация парка регулирует, чтобы количество путников не превышало вместимость приютов.
Если никто из вашей группы там ни разу не бывал, лучше одним не соваться. Даже если весь обложился навигаторами и треками, купленными у тех, кто тут был. Обязательно должен быть человек, который тут бывал, и не раз.
Нас вел Андрей, который хоть и живет под Москвою, но облазил и изъездил здесь все вдоль и поперек.
В группе нашей все оказались бывалыми снегоходчиками. Основная масса ехала на своих снежиках, в основном горных. Но некоторые пользовались арендными «горниками». Проводники («шерпы») — на «утилях» с санями, гружеными едой, топливом и бензогенератором, который вечерами освещал нам приюты.
Начался наш поход в деревушке Конецбор, что на правом берегу Печёры чуть выше по течению одноименного города. В первый день прошли порядка 60 км, преодолев какой-то небольшой горный хребет, и добрались до Аранецкого приюта.
Прошлой зимой его поглотил пожар, однако приют быстро отстроили, скинувшись «всем миром». Теперь он вновь принимает экстремалов.
Следующие два дня катались в двух разных направлениях от приюта. Горы, перевалы, лесистые склоны, где можно побундочить немного… В верховьях речки Седъю (которая приток Щугера) пробили начало путика, им же прошли в третий день нашего путешествия в направлении приюта Озерный.
На четвертый день исследовали горы вокруг Озерного. Нашли интересные места, практически без растительности, иногда с голыми скалами, которые мне напомнили Хибины. Появилось стойкое ощущение, что находишься где-то в кольском Заполярье.
Но стоило спуститься пониже, как и ветер стихал, и даже солнце иногда появлялось.
Последний день оказался самым насыщенным. Во-первых, прошли 130 км. Во-вторых, штурмовали гору Сабля, и кое-кому это даже удалось несмотря на «бетонный» снег и пронизывающий ветер. «Утиля», конечно, не взошли, но «горникам» Сабля покорилась.
А потом было активное возвращение в Конецбор в стиле эндуро, уже в полной темноте.
Этот день так всех измотал, что за ужином практически не оказалось тех, кто хотел выпить. Так, разве что, чисто символически — за успешно закончившийся поход.
А он действительно был успешным. Ни одного серьезного происшествия, ни одной поломки. Да, были, конечно, приключения, когда в абсолютном «молоке» не видишь глубокой ямы размером с воронку от бомбы и влетаешь в нее.
И хорошо, если на дне нет острых камней или воды. А ведь влетали и в воду. Но потом всем кагалом откапывали провалившийся снегоход и вытаскивали его на поверхность.
В общем, шесть дней полного единения с природой, где нет сотовой связи, не слышно шума заводского и под ногами не хлюпает московская уличная смесь воды, снега и реагентов — это такое счастье, за которое можно заплатить любые деньги.
А если еще вспомнить, что весь поход ели блюда из мяса северного оленя и местной рыбы (зельдь, пелядь…), которую нигде, кроме как на севере Коми, не купишь, то не только на душе становится теплее, но и начинается бурное слюноотделение. Прямо так и хочется повторить.