1 августа 1914 года на Европу обрушилась первая мировая война.
Все, что тогда могли создать наука и техника, было брошено на уничтожение людей. Недавно, созданные пироксилиновые и нитроглицериновые пороха выбрасывали из стволов орудий тысячи снарядов, начиненных пикриновой кислотой - сильным взрывчатым веществом. Его называли в зависимости от страны, в которой производили, мелинитом, лиддитом или шимозой. Пулеметы различных конструкций прошивали пространство ливнями пуль. Из траншей враждующих сторон начали стрелять первые минометы и бомбометы. По земле, урча моторами, поползли первые танки и броневики. В небе гудели моторы гигантских цеппелинов.
В воздухе завязывались первые бои первых самолетов. И впервые жители тыловых городов умирали под развалинами и обломками зданий, разрушенных первыми авиационными бомбами. . .
И наконец на поля сражений выползло самое чудовищное порождение мировой бойни-ядовитые газы.
В море дымили трубами плавучие фабрики смерти - линкоры-дредноуты, вооруженные гигантскими пушками и одетые в толстую стальную броню из самой лучшей и самой дорогой стали. Топки таких кораблей за один час сжирали столько угля, что его хватило бы на отопление целого города в течение месяца.
Все заводы воюющих сторон работали только на войну. Полуголодные крестьяне сеяли хлеб и растили скот, чтоб кормить солдат. Ткацкие фабрики выпускали миллионы метров ткани для обмундирования солдат и для бинтов. Эфир стонал от криков тонущих кораблей, пораженных снарядами миноносцев и крейсеров или торпедами, подводных лодок.
Эта чудовищная война ничего нe решила для правительств воюющих стран.
В огне и дыму сражений были разрушены не только блиндажи, крепости и города, но и надежды людей на справедливость их правительств.
Капитализм сначала породил пролетариат, а теперь бросил его в гигантскую мясорубку, вооружил и научил воевать. Революционно настроенных рабочих выгоняли с фабрик и заводов, сбивали в маршевые роты, вооружали и отправляли на фронт. Здесь, в сражениях несправедливой войны, учились боевому мастерству будущие командармы и маршалы революционной России, будущие герои гражданской и Великой Отечественной войн. Лихой кавалерист унтер-офицер Семен Буденный был одним из немногих героев, имевших полный Георгиевский бант: четыре Георгиевских креста и четыре Георгиевские медали.
Георгиевскими кавалерами стали молодые солдаты Василий Чапаев и Георгий Жуков.
Четыре раза бежал из германского плена двадцатитрехлетний подпоручик Михаил Тухачевский, заключенный в мрачном замке вместе с французскими офицерами, среди которых томился и молодой лейтенант де Голль-будущий президент Франции.
Tyхачевского ловили и водворяли обратно, но он бежал в пятый раз, колесил по Германии, Франции, Англии и все-таки добрался до родины. А спустя три года вся западная пресса, следя за тем, как Красная Армия громит белополяков, нaзывалa Tyxaчeвcкого Kpacным Hаполеоном.
В 1915 году командующий Балтийским флотом адмирал Эссен, взявшись лично управлять практической стрельбой линейного корабля «Император Павел I», был взбешен точными подсказками к его адмиральским командам какого-то матроса-дальномерщика. После удачной стрельбы адмирал приказал дальномерщику предстать перед ним и заорал:
－ Или ты в тюрьме насидишься, или быть тебе на моем месте!
Как в воду глядел этот старый и умный адмирал. Перед ним тогда стоял навытяжку матрос Павел Дыбенко - будущий председатель Центробалта-боевого штаба революционного Балтийского флота.
Впервые в истории на Черном море появились прообразы современных авианосцев: авиаматки «Александр I» и «Николай I». Построенные в Николаеве, они несли на себе гидросамолёты, которые бомбили Typeцкие порты и корабли.
В проливе Босфора и Дарданеллы Германские корабли встретились с мужеством и мастерством черноморских моряков. «Гебен» в ноябре 1914 года не выдержал боя со старым русским линкором «Евстафий» и бежал. В начале 1916 года он едва уцелел, попав под точный и мощный огонь только что построенного линкора «Императрица Екатерина». Крейсер «Бреслау» подорвался на минах, выставленных подводным минным заградителем «Краб». Русские моряки так умело ставили мины, что у них стали учиться офицеры «владычицы морей», а в Англию были отправлены большие партии русских мин.
В начале войны флотское командование всех воюющих стран, в том числе и русское, еще недооценивало роль подводных лодок, считая их второстепенным оружием, пригодным лишь для обороны портов и побережий.
И хотя в первые дни войны 5 сентября 1914 года германская субмарина U-21 потопила английский крейсер «Патфайндер», особой настороженности у моряков это не вызывало. Русские крейсера в Балтийском море, еще не встречавшиеся с подводными лодками, ходили на малых скоростях, экономя топливо, часто стопорили машины и даже становились на якорь в открытом море без какого-либо охранения миноносцами или сторожевиками, что с точки зрения современной войны было преступной беспечностью. Не была разработана тактика борьбы с подводными лодками, и командиры надводных кораблей и транспортов не очень ясно представляли, что им делать при атаке подводной лодки.
В конце сентября 1914 года крейсеры «Громобой» и «Адмирал Макаров» в сопровождении миноносца «Дельный» обнаружили парусную лайбу и решили ее осмотреть. Никто из находившихся на мостиках и палубах кораблей не заметил перископа германской субмарины. А она выпустила по крейсеру «Адмирал Макаров» три торпеды. На счастье, промахнулась, и только тогда с мостика крейсера заметили следы торпед. Две прошли под самым носом корабля, а третья возле кормы.
После этого оба русских крейсера стали ходить переменными курсами и скоростями, чтобы затруднить атаку субмарины. На следующий день, видимо, той же подводной лодкой, был потоплен со всем экипажем крейсер «Паллада». Но коренной поворот в отношении к подводному оружию во всех странах мира произошел после 22 сентября 1914 года.
В этот день Германская субмарина U-9 шла надводным ходом. Это была лодка одной, из первых конструкций, с керосиновым двигателем. Вахтенный офицер заметил на горизонте дым и верхушки мачт, U-9 погрузилась и пошла наперерез курсу корабля, прервав зарядку аккумуляторной батареи. Через некоторое время командир субмарины лейтенант Веддиген определил в перископ, что навстречу идут три легких английских крейсера типа «Бирмингам», и решил атаковать средний.
C дистанции всего 450 метров U-9 выстрелила торпеду и ушла на глубину 15 метров, боясь внезапно всплыть после выстрела. Когда германская субмарина всплыла под перископ, командир увидел, что торпедированный крейсер погружался кормой. Все четыре трубы травили в воздух пар из котлов. Команда спускала с бортов спасательные шлюпки.
Но немецких подводников поразило не это. Два других крейсeра тоже застопорили машины и стали спускать на воду свои шлюпки для спасения тонущих людей. Через тридцать минут U-9, перезарядив торпедный аппарат, с дистанции менее 300 метров выстрелила двумя торпедами и снова ушла на глубину, дав задний ход, чтобы не столкнуться с английскими кораблями. Всплыв под перископ, Веддиген увидел два тонущих крейсера, спокойную поверхность моря, покрытую обломками, спасательными шлюпками, тонущими людьми. . . Третий крейсер стоял неподвижно, спасая гибнущих.
Аккумуляторная батарея субмарины была почти полностью разряжена, но командир решил воспользоваться невиданно удачным моментом. U-9 развернулась и выстрелила обоими кормовыми торпедными аппаратами, потратив на этот маневр еще почти полчаса. Одна торпеда попала в цель. Но крейсер держался на плаву и даже не кренился. В этот раз Веддиген даже не опустил перископа и приказал выстрелить последнюю торпеду, которая и добила третий корабль.
После этого, опасаясь, что крейсера вызвали по радио быстроходные корабли-истребители, как тогда назывались корабли-охотники за подводными лодками, а дольше маневрировать под водой из-за разряженной аккумуляторной батареи субмарина не могла, Веддиген отвел лодку в сторону, и дальше она продолжала путь надводным ходом. На следующий день Веддинген донес командованию по радио, что потопил три небольших броненосных крейсера типа «Кент». Оптика перископа этой лодки была неважного качества, и в первом и во втором случаях Веддиген ошибся. На самом деле, как выяснилось позже, U-9 потопила три новейших британских тяжелых крейсера «Абукир»,«Хуг» и «Кресси» общим водоизмещением 36 000 тонн.
Это известие потрясло весь мир. Вот к чему привела недооценка
подводной опасности! Три могучих бронированных корабля, начиненных
самой совершенной для того времени техникой и оружием, погибли безропотней, чем бычки на скотобойне, под ударами подводного кораблика старой конструкции водоизмещением каких-то 600 -700 тонн. Англичане были уверены, что корабли попали на минное поле. А U-9 была настолько стара и несовершенна, что в тяжелом для Германии 1916 году в апреле ее даже исключили из состава боевых кораблей.
Только после этого трагического случая все надводные корабли стали
ходить или с охранением, или применяя противолодочный маневр и на
повышенных скоростях.
Сам Веддиген погиб, будучи командиром U-29, которая во время
атаки попала под таран и была расколота надвое ударом форштевня
английского линкора «Дредноут». Силу подводного оружия поняло и немецкое командование и оно объявило неограниченную подводную войну на истребление всех боевых кораблей и торговых судов неприятеля. До этого, встретив торговое судно, лодка всплывала и приказывала экипажу покинуть судно на спасательных шлюпках, а после этого топила жертву. Теперь
это правило было отброшено.
И через год мир был потрясен невиданной жестокостью. Германская U-20 потопила один из крупнейших пассажирских пароходов мира «Лузитанию», на которой находилось 1916 человек. 1152 из них, преимущественно женщины и дети, утонули.
Международный трибунал приговорил заочно к смертной казни командира U-20 Швигера. Чтобы как-то успокоить гнев людей во всем мире, германский кайзер объявил Швигеру. . . выговор. А в Германии в честь этого события была тогда же отчеканена медаль, на одной стороне которой была изображена «Лузитания», а на другой - циничная картинка: пассажиры стоят в очереди у пароходной кассы, а билеты продает смерть с косой за плечами. Тут же была выбита надпись: «Осторожно - подводная лодка».
Видимо, после потопления трех тяжелых крейсеров и ряда других
успешных атак субмарин германское командование решило обессилить
и задушить морской блокадой Англию, вся жизнь которой во многом за-
висела от привозного сырья, и продовольствия.
За время войны Германия сумела построить 344 субмарины; они,
как волки, рыскали на морских дорогах и топили корабли. Британское
командование было вынуждено бросить все силы на борьбу с подводной
угрозой. Появились морские конвои из быстроходных сторожевых кораблей, усовершенствовались гидроакустические станции для обнаружения подводных лодок по шуму винтов, были изобретены ныряющие снаряды и глубинные бомбы.
Один из первых образцов глубинной бомбы был испытан в 1915 году русскими моряками в Севастополе. Морякам всех стран пришлось отказаться от писаного и неписаного законов морской выручки - не жалеть сил для спасения моряков, попавших в беду. Появились суровые приказы, запрещающие крупным кораблям останавливаться и оказывать помощь гибнущему судну, которое торпедировала подводная лодка. Это могли делать только легкие суда
с малой осадкой, неуязвимые для торпед. Были придуманы суда-ловушки -«кью-шипе» по-английски. В качестве их использовали легкие малые военные корабли, которые замаскировывали под торговое судно, или ставили, тщательно замаскировав, артиллерийское вооружение на небольшие торговые суда или парусники.
Россия к началу войны располагала всего 22 подводными лодками,
отстроенными до 1911 года. На стапелях достраивались еще 24 подводных корабля, и, кроме того, для усиления своего флота Россия 10 подводных лодок получила от Англии. В 1915- 1916 годах сошли на воду самые совершенные подводные корабли того времени типа «Барс» конструкции Бубнова. Подводные корабли типа «Барс», вошедшие в историю как «Барсы»,
были продолжением развития подводных лодок «Минога» и «Акула».
Они могли погружаться на глубину до ста метров и имели отличные
зубы - 12 торпедных аппаратов. Нехватка дизелей привела к тому, что
на некоторых «Барсах» ставили двигатели, снятые с канонерок Амурской
речной флотилии.
В 1916 году Россия получила от США 11 лодок типа АГ («Американская Голланда»). Они отдельными секциями были перевезены через Tихий океан во Владивосток и отправлены железной дорогой в Петроград и в Николаев. Подводники называли их «агешками». Некоторые из них уже достраивались после гражданской войны. «Агешки» имели водоизмещeниe вдвоe мeньшe, чем «Барсы», и по четыре носовых торпедных аппарата.
Кроме этого, из Владивостока на Балтику, Черное море и в Архангельск были отправлены лодки времен русско-японской войны. Напомним один факт, показывающий высокое мастерство и мужество Pусских моряков. В 1915 году в Италии у фирмы «Фиат-Сен-Джорджие» для флотилии Северного Ледовитого океана была приобретена подводная лодка Ф-І надводным водоизмещением в 260 тонн, переименованная в «Святой Георгий». На нее назначили команду из пятнадцати подводников во главе с лейтенантом Ризничем. Этот не приспособленный для дальних плаваний в открытом море кораблик в мae 1917 roдa отправился из итальянского порта Специя в Архангельск через моря, охваченные войной. Oдин! В сентябре 1917 roдa «Святой Георгий» благополучно отшвартовался у архангельского причала, оставив за кормой 5000 миль!
В разгар войны морской главный штаб объявил конкурс на проект подводного корабля водоизмещением свыше 1000 тонн. От различных заводов было представлено десять проектов.
Решили строить на русских заводах. Всего было заказано 28 лодок, но ни одну не смогли достроить до конца войны.
А конструкторы Балтийского завода шли дальше, работая над проектами еще более могучих подводных кораблей водоизмещением около 3000 тонн. Но промышленности тогдашней России было не под силу строительство таких кораблей. Фактически русские подводники воевали на лодках, на которых их застала война, и на кораблях, достраиваемых во время войны.
В инструкции главнокомандующего германскими морскими силами
на Балтике говорилось: «Я ожидаю, что посланные в Финский залив
подводные лодки будут вести беспощадную наступательную войну против
русских морских сил. . . Уничтожение русской подводной лодки я ценю
очень высоко. . .»
Следует отметить, что русские подводники старались вести войну гуманнее немецких. Германия покупала у Швеции железную руду, а Швеция объяви-
ла нейтралитет, и поэтому ее территориальные воды и корабли под шведским флагом считались неприкосновенными.
Beсной 1916 года подводная лодка «Волк» вышла в северную часть
Балтийского моря на пути немецких судов, перевозивших шведскую
руду. Командир лодки лейтенант Бахтин в перископ увидел пароход
и повел «Волк» на сближение. Но когда уже была объявлена торпедная
атака, он заметил, что пароход шведский, и отвернул в сторону. И снова
началось напряженное крейсирование «Волка» в море.
В следующий раз лодка обнаружила транспорт под германским флагом, и Бахтин объявил артиллерийскую тревогу. Лодка всплыла, комендоры заняли свои места, сигнальщик поднял на выдвижной мачте флаги, обозначавшие по международному своду сигналов приказ немедленно лечь в дрейф. Видя, что транспорт не торопится с выполнением приказа, лейтенант приказал дать два предупредительных выстрела. После того как два столба воды взлетели прямо по курсу судна, транспорт застопорил машины, а на мачте «Волка» уже трепетали флаги нового приказа: «Немедленно покинуть судно». С парохода торопливо спустили шлюпки, и они направились к «Волку», Капитану транспорта было приказано со всеми документами подняться на лодку. После этого судно было потоплено двумя торпедами, а на мачте «Волка» подняли сигнал шлюпкам: «Можете быть свободными»:
－ Погода тихая, все доберутся до шведского берега, заметил
Бахтин вахтенному офицеру.
По документам выяснилось, что транспорт-был загружен шведской
Рудой. В это время сигнальщики заметили перископ. «Волк» срочно ушел под воду, и вражеская торпеда пронеслась мимо. Второй вражеский пароход «Бианка» в ответ на приказ остановиться открыл по «Волку» огонь из замаскированных пушек и полным ходом кинулся к шведскому берегу, надеясь укрыться в территориальных водах Швеции. Пароход был большой, и качка на него почти не действовала. «Волк» же бросало так, что комендоры едва держались под ударами волн. И все-таки они ухитрились угодить «Бианке» под корму, когда транспорт был уже у самой кромки территориальных вод нейтрального государства. Не дожидаясь приказа с лодки, немецкая команда стала спускать шлюпки.
И снова «Волк» один-одинешенек бороздит хмурую холодную балтийскую воду. Наконец обнаружил сразу три судна.
На глазах у изумленных шведов «Волк» надводным ходом ринулся
к немецкому судну «Кольга», подняв сигнал остановиться и дав предупредительный выстрел. Транспорт лег в дрейф, шведы тоже застопорили машины и молча наблюдали, как «Волк» быстро разделался с рудовозом и пошел к шлюпкам. В одной из них сидел молоденький капитан «Кольги», обняв двух женщин. Он обратился к Бахтину с просьбой не разлучать его с женой, ведь у них еще не кончился медовый месяц.
－ У вас две жены? - невольно удивился Бахтин.
－ Одна. Другая ее горничная.
－ Желаю счастья в семейной жизни! Совет да любовь! - крикнул
Бахтин, закрыл верхний рубочный люк и приказал принять главный
баллaст.
Шведы сообщили немцам о дерзких действиях русской подводной
Лодки, и над морем закружили вражеские гидропланы. Ночью, когда
«Волк» громыхал дизелями, заряжая аккумуляторную батарею, сигнальщики различили силуэты кораблей. Прервав зарядку, лодка погрузилась, и германская торпеда опять прошла совсем рядом.
Большинство флотоводцев и военных теоретиков в начале первой мировой войны были уверены, что исход войны на море решает генеральное сражение флотов.
Такое крупнейшее в истории сражение - Ютландский бой -произошло 31 мая 1916 года между английским и германским флотами. В бою участвовало с обеих сторон 249 боевых кораблей, в том числе 44 линкора и 14 линейных крейсеров. Бой длился 6 часов. Почти миллион килограммов стали и взрывчатки в час выбрасывалось из орудийных стволов.
Только тяжелых снарядов весом в полтонны и выше было израсходовано
более восьми тысяч штук. Англичане в этом сражении потеряли три линкора и три броненосных крейсера, немцы - один линкор и четыре легких крейсера. С той и с другой стороны погибло несколько миноносцев. Понеся большие потери, израненные и измотанные эскадры разошлись. Фактически бой кончился ничем и этим доказал, что прежние взгляды на морскую войну безнадежно устарели. Они устарели еще и потому, что на море появилась новая сила подводный флот. Но и сами подводные корабли нуждались в дальнейшем усовершенствовании. У них появился опасный противник - авиация.
К концу войны стало опасным положение подводной лодки во время зарядки аккумуляторной батареи в море. Требовалось увеличить дальность плавания подводных кораблей и длительность их непрерывного пребывания под водой.
В годы первой мировой войны лодка в погруженном состоянии могла
быть не более двух суток. И еще много-много сложных технических проблем и вопросов поставила перед подводниками и кораблестроителями современность.
Отрывок из книги Инфантьева В.Н. " По местам стоять, к погружению!" (сокр).
#AMCпознавательный