Изумрудная лужайка прыгнула навстречу, по ушам хлестанул крик, а за миг до удара я осознал, что кричу сам. В глазах потемнело, а все кости от стоп до плеч сместились вверх. Меня понесло по траве, закручивая волчком и пачкая зелёным. Рядом кубарем катится чародейка, волосы растрепало, глаза безумно сверкают.
Я пробил стену кустов, врезался в очередную «статую» и вмялся, повиснув на обрезанных ветвях. Мир вокруг кружится, как диск на палке. Дворец нависает над садом, великолепный и сказочный. Вот только сказка превратилась в кошмар. Главные ворота распахнуты, и по ступеням сбе́гают бывшие аристократы. Верхушка королевства, высшая власть.
Королевства больше нет.
Оно не может существовать без короля, без исполнительной власти... Бароны, князья и графы заражены и хватают бывшую прислугу ради пищи и размножения червей.
Остался только я. Герцог Арлинар. Род был упразднён королём, но его больше нет, а указы мертвецов легко оспорить. Ведь мёртвым нечего сказать в ответ. Я мотнул головой, прогоняя идиотские мысли. Власть сама по себе интересна, но вкупе с ней идёт ответственность. А все, кто был под моей ответственностью, погибли. Сначала барон Вералиум, затем напарник Арн, а теперь и король.
С другой стороны, королевство и так мертво.
Чародейка распласталась на траве вниз лицом, раскинув руки. Застонала и с трудом приподнялась. Левая сторона лица перемазана травяным соком и кровью из ссадин. Перевалилась набок и оперлась на локоть, глядя на дворец.
— Да чтоб меня...
— Угу, и меня. Дела прям великолепны.
— Он сошёл с ума... — Пробормотала она, не обращая внимания на меня. — Зачем? Это ведь... проклятье!
Кровь отхлынула от лица, а черты заострились, как у куклы из бледной осины. Над дворцом рябит воздух, будто невидимый огонь пляшет над крышами и шпилями.
— Это ещё что... — Пробормотал я и умолк.
На тело надавило нечто мягкое, сразу со всех сторон, будто я нырнул на глубину, куда и свет не достаёт. Дыхание заперло в груди, до рези в лёгких и крохотных вспышек паники. Давление растёт, меня вминает в куст, трещат доспехи, а кровь с них стекает, оставляя металл чистым.
— О, Свет... — Прошептала магичка, вскинула руки, и над нами растёкся крохотный купол.
Я судорожно втянул воздух, такой сладкий и резкий, зашёлся кашлем. С трудом выбрался из куста и рухнул на колени. Органы встают на свои места, кровь наполняет мышцы и голову. А зимние звёзды перемигиваются, абсолютно не обращая внимания на нас.
— Что это было?
— Выброс маны!
Ветер запутался в её волосах, вскинул пряди и улетел дальше, к замку. Заражённые стаскивают захваченных людей внутрь, волоча по ступеням как туши. Мимо нас, по дорожкам, проложенным через сад, несутся стражники и удачливые слуги. Главные ворота распахнуты, а за ними спасение и лютый холод... Решётка с грохотом опустилась, врубилась в землю, отсекая пути к спасению.
На стенах поднялись арбалетчики, даже с расстояния я различил множественный щелчок стальной тетивы. Успевшие добежать люди валятся на землю, пробитые навылет. Заражённые хватают их и волокут к замку.
— Зачем... — Пробормотала чародейка, неотрывно глядя на небо. — Зачем?!
Никто нас не спасёт. Никто не прибудет на помощь в последний момент. Не будет чудес. Я потянул меч из ножен. Дрейнар сошёл с ума, это бесспорно, но в одном он прав. Герой действует, а не ждёт. Слабовольные умирают, а чтобы спастись, мне нужно стать этим самым героем.
— Эй! — Позвал я и указал на крепостную стену. — Можешь меня туда закинуть?
Чародейка проследила взглядом, моргнула и посмотрела на меня с недоумением.
— Зачем?
— Да или нет?
— Ну... да. Если броню скинешь.
Я сорвал наручи, наколенники полетели следом. Ремешки кирасы срезал мечом, и половины рухнули на землю.
— Закинь меня справа от ворот. Желательно как можно быстрее, а как решётка начнёт подниматься — беги.
— А она начнёт?
— Непременно.
Стража методично отстреливает выбегающих из дворца, целясь по ногам, но арбалет не самое точное оружие. К ночному небу несутся крики и стоны, смешанные с утробным рычанием и визгом. Я стиснул рукоять меча, поймал взглядом нужное место на стене. Я пробьюсь к подъёмному вороту. Иначе и быть не может!
Чародейка поднялась и, закусив губу, подняла руки в мою сторону. Нечто невидимое и тугое обволокло со всех сторон, потянуло вверх и вперёд.
— Я не смогу... донести! — Крикнула чародейка, голос сорвался на высокой ноте в задушенный сип. — Держись!
Мощный рывок, голову откинуло назад, а в ушах засвистел ветер. Стена резко пошла вниз, приблизилась. Я различил лица стражей, округляющиеся глаза и поднимающиеся арбалеты. На подлёте неведомая сила подхватила и направила вниз. Мимо, у щеки, свистнул болт, и я обрушился на кричащего стражника.
Метнулся наискось, уходя от выстрелов, два болта пролетели над головой. От удара об тело и камни колени мелко дрожат, а кости ноют. Двудольный меч в моей руке живёт собственной жизнью, со стороны, похоже, будто он тянет меня за собой.
Двигайся быстрее! На пределе! Убей, прежде чем они застрелят тебя!
Клинок рассёк шею следующему арбалетчику, как гнилой туман, а я пронёсся к следующему. Мир по краям смазался в серые полосы, а впереди сжался в крошечную точку — подъёмный ворот. Руки мелко потряхивает, сталь рассекает плоть и кости, а за спиной хлещет кровь. Я выдыхаю жидкое пламя, что сжигает горло и лёгкие. Мышцы разрывает от напряжения.
У самого лица сверкнул четырёхгранный наконечник, я отклонился. Подрубил колено одному и, на бегу крутанувшись, снёс голову следующему. Мир рассыпается на отдельные картины, между которыми целая вечность.
Дорогу загородил страж, успевший отбросить арбалет и выхватить меч. Рубанул сверху вниз, будто дрова. Я увидел лезвие, падающее на лицо, а в следующую секунду вильнул вправо. Меч пронёсся мимо, лишь задев плечо, а мой прошёлся по животу. Скрежетал по хребту. Вопль стражника остался позади. А я на полном ходу сбил со стены следующего, успел увидеть искажённое ужасом лицо.
За спиной нарастает крик, к страже спешит подмога с другого участка стены.
Стрельба на правом участке почти прекратилась, и часть выживших сумела добежать до ворот. Люди силятся поднять решётку вручную, и та даже подрагивает, бряцает цепь. Заражённые хватают кого могут, слева прилетают болты.
Последний страж схватил копьё, выставил перед собой, крича не то от ярости, не то от ужаса. Мне некогда разбираться. Меч выпорхнул из руки, как снаряд требушета. Ударил в беднягу с такой силой, что того смело и швырнуло на пол. А я пробежал мимо, на ходу вырвав меч из груди негодяя, бросив в ножны.
Ворот окован бронзой и похож на штурвал с металлическими рукоятями. Я вцепился в них, потянул и всем существом ощутил, как ожил хитрый механизм в камне. Цепь из блоков и шестерней. Решётка дрогнула и пошла вверх. Крик внизу стал истошнее, люди ломались в расширяющуюся щель... Арбалетный болт врезался в стену рядом со мной. Отскочил и рассёк щеку. Я выругался, навалился на ворот всем весом, всей силой. До темноты в глазах и цветных кругов. В механизме щёлкает по зубьям затворный механизм.
Я развернулся как раз вовремя, чтобы увидеть набегающего стража с мечом в замахе. Выхватить свой не успею, но это и не надо. Каждый бьёт с расчётом, что враг закроется или отскочит. Все мы ждём этого неосознанно. Я шагнул в атаку, ударил первым. Кулак правой врезался в челюсть, а левая перехватила руку с мечом. Стражник рухнул под ноги, рассыпая желтоватые комочки зубов по забрызганным кровью камням. Его меч зажал в левой, а мой в правой. Оба клинка отражают чародейский свет от замка и луны.
Мне лишь надо продержаться, пока чародейка не выбежит наружу.
Подкрепление выстроилось в два ряда, и на меня нацелен десяток арбалетов. С каждого болта улыбается неминуемая смерть. Будь я даже в доспехах, броня отразила бы только половину... Я могу, наверное, отбить пару болтов мечами, но и этого мало.
Губы пересохли. У героев есть одно качество, отличающее их от простого человека. Героическая смерть.
«Прыгай!»
Я среагировал, прежде чем распознал голос. Перемахнул через зубья стены и полетел камнем вниз, навстречу заснеженной земле. Увидел бегущих по дороге и к далёкому лесу людей. Они не выживут в такой одежде, но, по крайней мере, не станут кормом червям... Магия подхватила почти у самой земли, понесла по плавной дуге. Мимо пролетела пара болтов, а ещё несколько отскочили от невидимого пузыря.
Чародейка «держит» меня одной рукой, а другой двигает, будто щитом. А когда я упал рядом в снег, она закрыла нас барьером. Подхватила за плечи и придержала.
— Живой...
Я попытался ответить, но лишь прохрипел нечто невнятное. Силы покинули тело, оставив тянущую слабость и боль. Очень много боли. Той самой боли, что терзает нас, если слишком долго бегать или порвать мышцы. От которой даже думать сложно. Всё же я поднялся и шагнул к лесу, запнулся и шагнул ещё. Чародейка пошла рядом, придерживая и шепча заклинания, пока арбалетные болты разбиваются о стенки пузыря.
Это заметили убегающие, прибились к нам, как овцы. А следующие по пятам заражённые мечутся вокруг, скалясь и сплёвывая красную пену, полную личинок. Лес приближается мучительно медленно, будто расплывается. Но я дойду до него и пойду дальше, до самой столицы. К сумасшедшей чародейке. Не просто так её упомянул аркмагос.
Кто-то выхватил у меня второй меч, истошно взвыл пронзённый заражённый. Я втянул воздух носом, до рези в лёгких, шумно выдохнул и выпрямился, расправляя плечи.
Раз я теперь герой, то и вести себя должен соответственно.