Это еще надо проверить, чей это ребенок!
Кристина смотрела на маленького Антошку, боясь, что у нее от любви и нежности к нему может просто остановиться сердце. Не выдержит от огромного избытка чувств к малышу, сладко спящему у нее на постели, зажав в крошечном кулачке прядь ее длинных волос. Боже, как можно отказаться от этого чуда? Кристина вспомнила, что сказал Максим, отводя в сторону взгляд:
— Это еще надо проверить, чей это ребенок!
— Что? — Кристина не верила своим ушам. — Повтори!
Максим завертелся на стуле, потом, вскочив, стал ходить туда-сюда по кухне:
— А что тут особенного? Только мать точно знает, от кого рожать собирается. По статистике более 70% отцов воспитывают чужих детей. Я не хочу попасть в эти проценты.
Кристина встала из-за стола и молча вышла из кухни. Макс сел, вытерев пот с лица. Надо же, даже ругаться не стала. Неужели он попал в точку и ей теперь нечем крыть его, чисто мужской, ход конем? Стукнула входная дверь, Кристина вошла в кухню:
— Твои вещи уже в подъезде, можешь выметаться!
Максим знал этот металлический блеск в глазах Кристины. Он под ним всегда превращался в безмолвную куклу. Вставал и делал все, что она требовала. Раньше это были разные мелочи. Например: не мог оторваться от игры, несколько раз говорил:
— Да, уже иду, одну минуточку!
И продолжал играть. Обед остывал, Кристина злилась. Потом подходила и грозно произносила:
— Встал! Вымыл руки и за стол!
При этом ее голос и взгляд приобретали металлические нотки, от которых Максиму становилось не по себе. И вот теперь, она его просто выгоняла вон. Жестко, зло, тоном, не терпящим возражения. Но он молча возражал, даже нападал, защищаясь: «Что я такого сказал? Сделаем тест, и все. Зато я буду точно знать, мой или не мой. Понятно, ты просто боишься! Значит, сама не знаешь, кто отец». Максим мысленно кричал, натягивая куртку и обувая кроссовки. Вздрогнул, услышав грохот закрывающейся сзади двери. Вот и все — это конец. Кристина всегда рвет раз и навсегда. Для нее любой человек, который ее обидел, исчезает навсегда. Подходить бесполезно, ее глаза не позволят даже слово сказать. Так было с братом Максима, Павлом, тот пошутил неудачно. Кристина встала и сказала:
— Исчез навсегда! Дверь там!
Несколько раз потом он жаловался Максиму, что хотел помириться, подходил к их квартире, но потом вспоминал металлические глаза невестки и трусливо уходил прочь. Говорил брату:
— Она ведьма! Облей ее священной водой.
Максим смеялся:
— Зачем? Она своих не трогает.
Тронула, вычеркнув из своей жизни навсегда.
Первый год жизни.
Сынишка рос очень забавным. Рано пошел, очень любил мамины сказки слушать, закрыв глаза и взяв ее прядь волос в кулачок, как в первые дни своей жизни. Так и засыпал улыбаясь. Иногда удивлял. Однажды Кристина услышала, как Антошка весело смеется. Она заглянула в комнату, где сын был один, сидел в манеже, игрался, пока мама готовила ему бутылочку. Малыш тянул руки в угол, где стояла тумбочка с вазой.
— Что тебя так рассмешило? Иди сюда, мой хороший.
Она поставила сына на пол. Антошка плюхнулся на коленки и резво пополз в угол, продолжая смеяться. Кристине стало не по себе. Она протянула руки, чтобы забрать малыша, но тот не хотел к ней идти, четко произнес непонятное слово: «Датэ!»
Внутри у Кристины все сжалось. Она не могла это объяснить, но твердо знала, что в этот момент между ними произошло что-то необычное.
Сегодня праздник — Антошке исполняется годик! Как быстро летит время. Кристина с самого утра крутится на кухне. Придут гости — подруги с работы. И из далекого города приедет сестра Вера со своей семьей. Надо проследить, чтобы племянница Юля не затаскала на руках Антошку. Он подрос и уже тяжелый для десятилетней двоюродной сестры. Кристина посмотрела на сына. Какой молодец, сосредоточенно черкает фломастером по листочку, не мешает маме. Неважно, что каракули задевают клеенку, главное, малыш занят делом. Пикнуло сообщение, Кристина взяла в руки телефон. Скрытый номер, кто такой? Сейчас мошенников развелось пруд пруди. Главное — не переходить по ссылкам. Но сообщение-то прочитать можно? На экране странные фразы:
«Звезды шепчут о твоем сыне. Он пришел с небес, чтобы разбудить тени. Не держи его слишком крепко, иначе миры столкнутся. Он — ключ к дверям, которые ты не видишь. Отпусти его, когда придет время. Датэ!»
Кристину больше напугало последнее слово «Датэ», чем весь этот бред из какой-то книжки про параллельные миры. Она уже пару раз слышала его от Антошки.
— Что это еще за…
Она бросила взгляд на сына. На нее смотрели спокойные глаза, которые все понимали. Что — все, Кристина объяснить не могла. Словно Антошка знал: и что придет это сообщение, и что в нем будет написано про него.
— Бред какой-то! — телефон полетел на диван. — Сынок, ты хочешь клубничку?
— Датэ!
Звонок в дверь заставил Кристину оторвать изумленный взгляд от сына, пришли гости.
Второй год жизни.
И опять завертелась жизнь. Антошка ничем не отличался от других детишек. Любознательный малыш, за которым нужен глаз да глаз. Бегает по парку, собирает листочки, дарит маме.
Дует на одуванчики, зажмурившись и смешно сморщив носик. Пытается сачком поймать кузнечика. Кристина улыбается, любимый неваляшка падает и встает. На лавочке сидит бабочка с поломанным крылышком. Не двигается совсем, еле дрожит усиками.
— Нет, сыночек, не трогай, ей плохо!
Но Антошка осторожно взял бабочку в одну руку, накрыл другой и подержал так несколько секунд. Когда он разжал руки, бабочка взмахнула целыми крыльями и улетела. Мальчик с восторгом посмотрел ей вслед и произнес: «Датэ!», что заставило Кристину вздрогнуть. Она могла поклясться, что у бабочки были два целых крыла! Возможно, сначала одно просто было подвернуто и затем выпрямилось? Хотелось иметь простое, понятное объяснение. Не волшебник же ее сын, в конце концов. А это его «Датэ» просто бесит. Она уже не раз искала в интернете, что означает это слово. На одном языке это — дата, на другом — это японская фамилия древнего самурайского рода и одно из украшений на шлеме. Причем тут ее Антошка? И опять в день рождения сына пикнул телефон, доставив сообщение от неизвестного номера.
— Кто это дурью мается? — Кристина даже вспомнила Максима.
Не видела его ни разу с той минуты, как захлопнула дверь за его спиной. Может, это он ей так действует на нервы?
— Ну, держись! Сейчас получишь!
На экране светились слова:
«Светлый путь твоего малыша освещен тайными. Он — не просто ребенок, а посланник из далекого края. В его глазах отражается судьба, которую ты не можешь понять. Позволь ему лететь, иначе тьма поглотит все. Датэ!»
Пальцы замелькали по кнопкам:
— Кто ты? Что тебе надо?
В ответ — тишина.
Третий год жизни.
Антошка очень любил танцевать. Он смотрел на экран телевизора и, как мартышка, повторял за всеми движения. Стоило заиграть музыке, он тут как тут. Вот и сейчас ритмичная музыка поднимает настроение, заставляет двигаться тело. Кристина смотрит на дверь, где сын? Обычно прибегает сразу, а тут…
— Антоша, сынок, ты где?
Кристина пошла в спальню. Малыш стоял у зеркала и вел беседу со своим отражением. Он несколько раз четко произнес: «Датэ!», как будто это было важное слово. Кристина слышала, что Антошка говорит на чужом, непонятном языке. Стараясь держать себя в руках, спокойным тоном спросила:
— И мне расскажи, сынок. Ведь это важно, правда?
Ты что хочешь? Чтобы ребенок включил офлайн переводчик? Глазенки счастливо распахнулись:
— Мюзика! — сказал и побежал в зал танцевать.
Кристина готова была перебить все зеркала в доме.
Она боялась приближения третьего дня рождения сына. Косилась на телефон с самого утра. Пусть только попробуют написать! Уж она им ответит! Сто раз обдумывала фразы. Такие, чтобы наповал. Чтобы отбили охоту раз и навсегда лезть в ее семью. Весь день на нервах. Тишина. Не написали, ура! Антошка уснул с новым медвежонком в обнимку. Кристина помыла посуду, гостей сегодня было мало. Вера с семьей приехать не смогла. В телефоне завалила сообщениями с извинениями и поздравлениями. Пока читала их и отвечала, пришло письмо со скрытого номера! Кристина отбросила телефон. Страхом сжалось сердце. Да сколько можно? Надо идти в полицию. Ведь это же преследование, доведение до… нервного срыва. Дожидаться, чтобы кто-то пришел и забрал сына? Стало еще страшнее от таких мыслей. Схватила телефон, строчки плясали в глазах:
«В его смехе слышится эхо древних голосов. Он знает больше, чем ты думаешь. Время пришло, чтобы отпустить его в мир, где он станет тем, кто спасет. Не бойся, но будь осторожна — тени ждут. Датэ!»
Все! Это был предел! Нажала на микрофон и дрожащим голосом закричала:
— Я вызываю полицию! Вы доигрались!
Легла рядом с Антошкой, обняла сына. Отпустить? Кого? Малыша? Куда? Утром пошла в полицию. Дежурный внимательно выслушал, попросил показать сообщения. Заверил, что с современными технологиями легко определить, кто их посылает. Кристина не могла ничего понять. На телефоне не сохранились ни сами сообщения, ни даже в журнале звонков скрытые номера. Как такое возможно? Дежурный внимательно посмотрел на нее:
— Вы, наверное, много работаете? Сильно устаете?
— Я еще в декрете, — растерянным голосом ответила Кристина. — Вы мне не верите? Я не сумасшедшая! Кто-то хочет забрать моего сына!
— Я понимаю. Оставьте нам адрес, и мы приедем к вам в день рождения малыша. Я правильно понял, что они присылают сообщения только в этот день?
— Да! Но тогда надо ждать целый год!
— А вы куда-то торопитесь?
Кристине хотелось запустить сумкой в невозмутимое лицо дежурного.
Опека не дремлет.
В дверь позвонили. Кристина посмотрела в глазок. Две женщины и домком. Опять собирают деньги на ремонт дома? Совсем обнаглели. Мало им космических коммунальных платежей?
— Добрый день! Мы из опеки. Пришли проверить вашего сына. Все ли в порядке?
«Полиция доложила! — мелькнуло в голове. — Думают, что я сумасшедшая».
Страхом сжалось сердце. Взяла себя в руки, гостеприимно распахнула двери:
— Проходите, пожалуйста! Антоша, сынок, к тебе гости!
Чужие тети совсем не испугали мальчугана. Он бойко отвечал на все вопросы, показывал свои рисунки, залитые яркими красками. На каждом листочке солнышко и любимая мама. Кристина мысленно читала молитву, чтобы он не заговорил неожиданно на тарабарском языке и не повторил это ненавистное слово «Датэ». Она любезно предложила дамам чай с печеньем, но они отказались, засобирались уходить.
— Когда Антоша пойдет в детский сад?
— Уже на следующей неделе, — ответила Кристина.
— Вот и хорошо. Ребенку нужно общение со сверстниками.
— Да, конечно, я понимаю.
— Всего хорошего! — Дамы направились к выходу.
— И вам, приходите в любую минуту. У нас все хорошо.
— Да, мы видим.
Кристина медленно опустилась на пол, как только лифт с проверяющими поехал вниз. Ее могли посчитать опасной для сына, если бы она стала рассказывать о преследовании.
Четвертый год жизни.
В день рождения Антоши Кристина отнесла свой телефон в спальню, чтобы гости не увидели ее страх, когда придет очередное сообщение. Ее весь вечер тянуло посмотреть, но она запрещала себе думать об этом. Тем более, что в зале обычное веселье неожиданно утихло. Все внимание было приковано к Антоше. Малыш сосредоточенно рисовал на коробках с подарками неизвестные символы. И тихим голосом говорил странные слова о том, кто этот подарок подарил.
— Не ходи туда! Они плохие. Правду прячут.
— Антоша, кто плохой?
Малыш не отвечал. Он брал следующий подарок и выводил на нем черточки, кружочки и точки.
— Хорошая, Тошу любит. Едет далеко. Там весело. И я хочу!
Вера наклонилась к Кристине:
— Это Юлин подарок! Она собирается с классом на музыкальный фестиваль. Откуда он узнал?
— Ерунда всё это! — Кристина хотела отвлечь внимание от сына. — Давайте пить чай с тортом.
Но ее никто не слушал. Каждый старался подсунуть под руки Антошке свой подарок. Он рисовал символы и выдавал одно за другим не всегда понятные фразы:
— Только завтра! Потом — нет!
— Купить надо, он хороший.
— Антоша, кто?
— Отстаньте от него! — Кристина начинала злиться.
— Да подожди ты! Это мой подарок. — Вера обняла племянника. — Я хотела купить собаку или котика. Юлька давно просит. Так кто из них хороший?
— Покупай обоих! — Кристина подхватила на руки сына с последним подарком. — Все, хватит! Напридумывали тут!
— Будет страшно, но ты не бойся! Датэ! — прошептал Антоша.
Кристина с ужасом посмотрела на свой подарок в его руках. Она знала, что сегодня еще раз увидит это слово.
«Твой сын — воин, но не из этого мира. Он несет в себе тайны, которые могут разрушить или спасти. В его руках — судьба, которую ты не можешь удержать. Позволь ему уйти, когда звезды заговорят. Датэ!»
Дрожащими руками сделала скриншот. Зашла в галерею — снимка там не было! Сообщение исчезло.
Кристине приснился сон. Высокая гора, окруженная густой тайгой, свежий воздух, от которого кружится голова. На самой вершине стоит Антон, он уже не ребенок, ему приблизительно 18–20 лет. За его плечами огромные белые крылья. Он расправляет их, делает взмахи, явно собираясь взлететь. «Нет, сынок, — кричит про себя Кристина, — не оставляй меня!» Ей страшно, она бежит к сыну, трогает его за плечо. Он оглядывается, улыбается такой родной улыбкой. Кристина просыпается в холодном поту. Бежит в спальню к сыну. Малыш мирно спит в своей кровати, крепко зажав в своей руке длинное белоснежное перышко. Откуда оно взялось?
Пятый год жизни.
Антоше скоро пять лет. Он уже умеет читать по слогам и писать буквы. В садике воспитатели его хвалят. Пока сын там, под надежной охраной, можно не волноваться. Но Кристина уже беспокоится о том, что на следующий год он пойдет в школу. А что, если он сбежит с уроков и окажется на улице один? Ведь тогда «они» смогут забрать Антошу с собой. Кто «они» и куда забрать, бедная измотанная мать не знала. Все эти годы молчала, ни с кем не делилась. Боялась, что ее посчитают сумасшедшей и заберут сына. Перед каждым днем рождения дрожала как осиновый листок. Вдруг получит сообщение: «Время пришло!» Кристина страдала то от бессонницы, то, наоборот, сама боялась закрыть глаза и увидеть сон, в котором Антон улетает от нее. В некогда черных волосах появились седые волоски.
Кристина подошла к сыну:
— Что ты пишешь?
— Письмо.
— Кому?
— На небо!
Ровными рядами вперемешку шли буквы и символы. Прямо как слова по 4-5 вместе, потом два рядом как предлоги. Иногда один символ. Так хотелось разгадать их смысл.
— А ты можешь мне рассказать, о чем твое письмо?
— Им надо знать.
— Кому, им?
— Датэ!
Антошка бросил ручку и пошел играть с машинкой. Завтра ему исполнится пять лет.
Утром Кристина села возле телефона. Она отменила праздник, сославшись на плохое самочувствие. В наше время все боятся заразиться. Поэтому привозили подарки, звонили в дверь и, издалека послав воздушный поцелуй, быстрее заходили в лифт. Антон распаковывал игрушки, не понимая, почему нет в доме гостей. А Кристина ждала новое послание. И оно пришло:
«Он уже не просто малыш. В другой реальности он — воин, готовый к битве. Его миссия — спасти то, что ты не знаешь. Не пытайся его удержать, иначе миры разорвутся. Он должен уйти, когда часы пробьют. Датэ!»
Это когда-нибудь закончится? Кристина устало откинулась в кресле. Дошло до того, что она боялась оставлять сына одного в комнате. Напряжение последних дней забрало последние силы, она задремала.
Сколько прошло времени? Вряд ли много. Очнулась от сквозняка, свежий воздух холодной струйкой обтекал ноги. Кристина поежилась:
— Антоша!
Сын не отвечал. Вскочила, стала бегать по квартире, пока не увидела плохо прикрытую входную дверь. Завыла, как раненый зверь, так громко, что застучали двери соседей.
— Что случилось?
— Сына украли!
Жизнь моя!
Полиция, скорая, уколы, вопросы, вопросы, вопросы. Помнит, как спускалась в подвалы и поднималась на чердаки, ходила по заброшкам и производственным корпусам, расклеивала листовки, записывала видео для местного канала. Умоляла вернуть ей сына. Вера всегда была рядом, боялась, что Кристина наложит на себя руки. Полиция нашла Максима. Он жил с новой женой в Москве и оттуда не выезжал. Предложил свою помощь, Кристина отказалась. Антошка ее и только ее! Две недели поисков не дали результата. Врачи не могли стабилизировать состояние Кристины, ей нужен был хороший отдых, хотя бы просто выспаться и нормально поесть. Похудела на семь килограмм. Вера подговорила врача сделать сестре укол снотворного. Обманула ее, сказала, что это успокоительное, чтобы не дрожали руки. Кристина провалилась в глубокий сон. Перед воспаленным сознанием мелькали картины, будто на один экран наложили сразу несколько компьютерных игр. Драки, взрывы, удары, погони, лица, лица, лица. Взрослые, дети, совсем младенцы. Плачут, хохочут диким смехом. Чье-то бедро с открытой раной. Старуха грязными руками зашивает ее цыганской иглой. Шепчет что-то — заговаривает. Кристине хочется кричать, отключить это страшное кино. Она глубоко вздыхает и просыпается. Надо вставать. В полиции сказали принести Антошкины вещи. Привезли еще двух служебных собак из области. Будут прочесывать лес.
На кухне Вера, сидя за столом, уснула, опустив голову на руки. Устали все. Кристина зашла в спальню сына. Включила свет.
В своей кровати, обняв любимого Мишку, сладко спал Антошка! На ватных ногах, боясь громко дышать, подошла к кровати, опустилась на колени.
— Жизнь моя!
Потянула одеяло, чтобы укрыть открытые ноги. На бедре сына отливал синевой старый шрам. Как будто когда-то давно ему сделали грубую операцию. Пикнуло сообщение. Кристина достала из кармана телефон. Скрытый номер почему-то уже не пугал:
«Спасибо за сына! Датэ».
PS: У подъезда Кристину ждал бывший дежурный полиции. Он просил прощения за то, что не поверил ей тогда. Настойчиво предлагал свою помощь. В чем, ведь Антошка был уже дома? Все приходил и приходил… И сердце Кристины оттаяло. Но это уже совсем другая история.
Другие мои истории:
Дзен дает показы только тем публикациям, на которые реагируют читатели. Пожалуйста, не молчите. Оставьте любую вашу реакцию, хоть смайлик. Только так я смогу понять, нравятся вам мои истории или нет. Писать новые, или они у меня не получаются.
Заранее спасибо за ваши реакции! Для канала это очень важно!