Люба зажмурила глаза, когда летела вниз. Вдруг в голове яркими и чёткими картинками всплыли старые воспоминания из детства, как она вот также летела вниз с крыши гаража соседа. Вот она тогда здорово шмякнулась, но обошлось без травм, а только ушибами, синяками, ободранным лицом. Тогда в рот и нос набилось много песка, ведь тогда она угодила именно туда. После этого она вспомнила, как в Нави превратилась в небольшую птичку — сипуху и смогла улететь туда, куда надо.
— Если я сейчас обращусь в птицу, то смогу спокойно приземлиться, а не разобьюсь. Вдруг я упаду на камни, — подумала она.
Люба зажмурилась ещё сильнее, пытаясь сосредоточиться. В её памяти всплывали ощущения из прошлого: лёгкость, свобода, чувство, будто её тело стало почти невесомым. Она вспомнила, как её перья мягко скользили по воздуху, как крылья ловили потоки ветра, как земля медленно приближалась, но не пугала, а манила.
— Получится, — прошептала она себе, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.
И вдруг она почувствовала, как что-то меняется. Её тело стало легче, руки будто растворились, превратившись в широкие крылья. Она открыла глаза и увидела, что парит в воздухе, окружённая клубами тумана.
— Получилось! — воскликнула она, но вместо слов из её клюва вырвался тихий крик сипухи.
Люба огляделась, но бабу Надю так и не увидала. Да и в этом густом тумане мало что было видно. Она аккуратно планировала, прислушиваясь к окружающему пространству. Люба медленно парила в густом тумане, стараясь не потерять ориентацию. Воздух вокруг был влажным и холодным, а видимость — почти нулевой. Она прислушивалась к каждому звуку, надеясь услышать голос бабы Нади или хотя бы шум ветра, который мог бы указать направление.
— Баба Надя! — попыталась крикнуть она, но из её клюва снова вырвался лишь тихий клёкот.
Туман сгущался, и Люба начала волноваться. Она не знала, куда лететь, и боялась, что может наткнуться на что-то опасное. Вдруг вдалеке она услышала слабый звук — будто кто-то звал её имя.
— Люба... — донёсся до неё голос, едва различимый сквозь туман.
Она развернулась и полетела на звук. Крылья легко рассекали воздух, но туман не расступался. Чем ближе она подлетала, тем громче становился голос. Люба рванула вниз и ударилась обо что-то твёрдое. Кто-то схватил её за крылья.
— Вот и попалась наша птичка, — перед ней появился Морок собственной персоной. — Обожаю вот эти моменты, когда начинаешь ломать и переделывать для себя нового прислужника.
Он громко рассмеялся. На удивление голос его не растворился в тумане, а покатился по всей окрестности, усиливаясь и разносясь громким эхом. Морок пристально посмотрел в глаза Любы и со всей силы вдул ей в клюв едкого туманного морока.
— Чтобы ты окончательно всё позабыла.
Он отпустил её крылья, и она мокрой тряпкой шлёпнулась на влажную пружинистую грязь, стала ползать и пыталась вспомнить, кто она и где находится.
— Подчинись мне, или ты навсегда останешься глупой никчёмной птицей, которая даже не помнит, как летать, — навис Морок над ней.
Он стоял над ней, его фигура казалась огромной и угрожающей. Его глаза светились холодным, ледяным светом, а на губах играла зловещая улыбка.
— Ты — моя, — произнёс он, и его голос звучал как эхо, раздающееся в пустоте. — Ты забудешь всё, что было до этого. Ты забудешь себя, свою жизнь, своих родных.
Люба попыталась подняться, но её крылья не слушались. Она чувствовала, как её сознание медленно ускользает, как воспоминания растворяются в тумане.
— Нет... — прошептала она, но даже это слово было едва слышно.
— Подчинись, — повторил Морок, и его голос звучал как приказ. — Или останешься здесь навсегда.
Люба закрыла глаза. Ей было страшно, но где-то глубоко внутри, в самой сердцевине её существа, теплилась крошечная искра надежды.
Вдруг откуда-то раздался оглушительный лай. В густом тумане мелькало небольшое белое пятно.
— Это ещё что за новости? — поморщился Морок. — Животным тут не место.
Из тумана выскочил Пушок — пёс Любы. Он кинулся к птице, схватил её в зубы и исчез в густом тумане, унося куда-то свою добычу. Морок растерянно стал озираться. Он как-то не ожидал, что его новую игрушку вот таким бессовестным образом куда-то уволокут. Он обернулся огромной чёрной кошкой и рванул вслед за псом.
Баба Надя стояла около кривой скрюченной чёрной осины и пыталась рассмотреть сквозь густой туман хоть что-нибудь. Она пыталась кричать, но в нём тонули любые звуки, делая их глухими и тихими.
— Ну что же, дорогой друг, ты сам напросился, — сказала Надежда.
Она в одно мгновение превратилась в худую и высокую старуху. Глаза её затянула бельмами, а волосы стали длинными и белыми. В одной руке появилась коса, а в другой — клубок с нитками. Она поводила в разные стороны огромным носом, принюхалась и кинула клубок куда-то вниз.
— Веди, найди, куда надо приведи, опутай, свяжи, мне путь укажи, — проскрипела она.
Несмотря на свою видимую дряхлость, баба Надя довольно проворно передвигалась. Клубок, брошенный бабой Надей, покатился по земле, оставляя за собой тонкую нить, которая светилась слабым, но устойчивым светом. Она шла за ним, её старые ноги, казалось, не чувствовали усталости. Она двигалась быстро, почти бегом, несмотря на свой дряхлый вид.
— Веди, веди, — бормотала она, пристально следя за клубком.
Туман вокруг неё начал рассеиваться, словно отступая перед светом нити. Баба Надя чувствовала, что приближается к чему-то важному.
Внезапно клубок остановился, замер на месте, а нить натянулась, как струна. Баба Надя подошла ближе и увидела, что клубок лежит у подножия огромного дерева, корни которого уходили глубоко в землю.
— Ну что ж, — прошептала она, — значит, здесь.
Она подняла клубок и осмотрелась. Дерево было старым, его кора покрыта глубокими трещинами, а ветви тянулись к небу, словно пытаясь достать до звёзд. Тут же около неё появился Пушок с птицей в зубах, а за ним следом из тумана возникла огромная чёрная кошка. Она, не сбавляя хода, кинулась на пса. Баба Надя преградила ей путь и рассекла её надвое. Сущность разлетелась в разные стороны тучей мелких насекомых, а затем собралась вновь огромной фигурой Морока, его глаза горели яростью, а вокруг него вился тёмный туман.
— Что ты лезешь не в своё дело, старая? Ты должна за границей следить, а не совать нос в чужие владения. Тебе тут не место, — прошипел он. — Если я что-то взял, то это уже моё, и ты не вправе мне указывать, как и что мне делать. У тебя своя работа, у меня своя. И я сам выбираю, кто мне будет служить. Верни мне девчонку. Это моя добыча.
Пушок спрятался за бабу Надю и продолжал держать в зубах сипуху.
— Начнём с того, что это моя внучка, это во-первых. Во-вторых, она в дальнейшем должна будет меня заменить на моём посту. В-третьих, у тебя совсем закончились добровольные последователи и те, кто имеет дар в твоей стихии? Зачем тебе все эти сложности? — сердито проговорила баба Надя.
— Покорность и раболепие с веками приедается, — скучающе зевнул Морок. — К тому же у неё такой потенциал, что негоже ставить девчонку в качестве стража на границу. Да и вообще, ты мне не указ.
Он исчез и в одно мгновение оказался позади Пушка. Морок протянул свои руки, чтобы свернуть шею собаке, но баба Надя ловко снесла ему голову. Он исчез и материализовался в другом месте.
— Женщина, ты думаешь, что ты со мной справишься? Да ты хоть обмашись этой косой, меня это только позабавит. Ты же прекрасно знаешь, что меня убить нельзя.
Позади него послышался громкий рык. Морок обернулся и с удивлением посмотрел на огромного белого волка и юркую мелкую девицу.
— А это ещё кого в моё царство занесло? — осклабился Морок.
Девица оглушительно завизжала и кинулась на него с кулаками.
— А я тебя помню, ты в прошлый раз с Любой была, — хмыкнул он. — Уволокла её от меня. А ты кто у нас? — Морок глянул на скалящегося волка. — Перевёртыш.
— Давай ты отпустишь нас, и мы уйдём от тебя по-добру по-здорову, и каждый останется при своих интересах, — сказала баба Надя, выставив вперёд себя огромную белую косу.
— А давай я с вами ещё позабавлюсь, - усмехнулся он, - У меня много времени — целая вечность.
Туман немного рассеялся, и над ними небо стало чернеть. Огромная чёрная туча издавала неприятные звуки.
— Это вороны, — тихо прошептала Василиса. — Бежим! — крикнула она и рванула куда-то в сторону.
Споткнулась о корни огромного дерева и растянулась. Она попыталась подняться, но нога застряла между корнями. Вороны, словно чёрная туча, начали спускаться с неба, их крики становились всё громче и зловещее.
— Держись! — крикнула баба Надя, бросаясь к Василисе.
Морок, стоявший в стороне, засмеялся.
— Ну что, старая, теперь ты точно не справишься! — его голос звучал как гром, разносясь по всему лесу.
Баба Надя, не обращая внимания на его слова, схватила Василису за руку и потянула.
— Степан, помоги! — крикнула она.
Волк пронёсся сквозь Морока. Тот исчез, а затем снова появился, но уже в другом месте. Степан схватил зубами край одежды Василисы и начал тянуть изо всех сил.
— Не отпускай! — прошептала баба Надя, следя за тем, чтобы никто не напал на них в этот момент.
Вороны уже были совсем близко. Их крылья создавали шум, похожий на грохот бури. Морок стоял в стороне, наблюдая за происходящим с холодной улыбкой. Он уже чувствовал себя победителем.
Автор Потапова Евгения