Мутизм – это отсутствие речи, при сохранной возможности речевого аппарата ее произносить. Т.е. у человека нет никаких видимых причин, по которым он бы не мог говорить, а он молчит.
В своей практике я встречала только одного ребенка с (предположительно) тотальным мутизмом. Диагноз, на момент нашей встречи, подтвержден не был, поэтому утверждать, что это был именно мутизм, не могу.
Но историю расскажу.
Мальчик шести лет. Пришел на логодиагностику с мамой. Ребенок спокойный и сообразительный. Любые невербальные задания делал на раз-два, а вот говорить не говорил. Совсем. Даже дома. Даже с мамой.
При этом знал и показывал все буква алфавита и мог их написать, соотносил число с количеством предметов, знал и писал цифры. Прекрасно понимал обращенную речь.
Но за 30 мин диагностики я не смогла вызвать у него ни одного, даже, казалось бы, самого простого звука:
ни А, ни П, ни Ф. Ничего.
Причем, ребенок явно хотел за мной повторить, было видно, что пытается и старается, но сказать не может. Если бы у него не получались гласные или звонкие звуки, я бы решила, что что-то со связками. Но он не мог повторить даже \Ф\, а для произнесения этого звука вообще ничего не нужно, только правильно выдохнуть.
И я уже начала составлять план работы с этим ребенком, т.к. случай крайне интересный, но поработать с ним мне не удалось. На следующий день, после диагностики, в стране начался карантин. Занятия, понятное дело, у нас не состоялись. И я не знаю, как сложилась его дальнейшая судьба.
Надо сказать, что такая тяжелая форма мутизма встречается крайне редко, чаще все же бывает селективный (выборочный) мутизм.
При селективном мутизме дети все же разговаривают. Но делают это с ограниченным кругом людей. Например, только с родителями или только с мамой и только дома. А больше ни с кем и никогда.
В моей практике селективный мутизм проявлялся у детей старше пяти лет. Я думаю, это связано с тем, что лет до 6-7 дети не воспринимают себя критично, им в себе вообще все нравиться.
А вот позже, особенно под влиянием окружающих, ребенок уже может осознать свои проблемы. И как он отреагирует на это свое осознание, предположить сложно.
В разное время я работала с двумя детьми с селективным мутизмом. Оба не разговаривали ни с кем, кроме мамы. Причем девочка разговаривала с мамой и вне дома, а мальчик только дома.
У обоих детей мутизм был вызван очень серьезными нарушениями устной речи. Дети не просто говорили плохо или невнятно, окружающим их речь казалась очень смешной. И над ними смеялись - и дома старшие братья-сестры, и в садике сверстники, и иногда даже близкие взрослые.
Поэтому дети предпочитали молчать. А самая беда была в том, что молчали они даже на занятиях у логопеда.
Первые несколько занятий мы потратили на выстраивание отношений, дети вообще не открывали рта и не делали ничего, даже элементарную артикуляционную гимнастику.
И только спустя некоторое время мне удавалось наладить хрупкий контакт с ребенком. На занятиях я чувствовала себя жонглером дорогим фарфоровым сервизом – одно неловкое движение и от красоты останутся только осколки.
К сожалению, я не могу сказать, что все закончилось благополучно, дети начали разговаривать легко и непринужденно. Нет. Проблемы с общением у них остались. Речь стала чище и понятнее, а комплексы по ее поводу не делись никуда.
Больше статей о развитии речи детей Вы найдете на моем канале 👇
Присоединяйтесь! Ваш логопед Лариса Юрьевна Швецова.