"Это было однажды вечером, у оружейника Костекальда. Тартарен из Тараскона показывал нескольким любителям устройство игольчатого ружья, которое тогда еще только-только входило в моду… Вдруг дверь отворяется, и в магазин вбегает испуганный охотник за фуражками.
- Лев!.. Лев!.. - кричит он".
Источник - https://modernlib.net/books/dode_alfons/tartaren_iz_taraskona/read/?ysclid=m8bcqrg2hl506612932
Не уверен, читали ли вы роман Альфонса Доде "Тартарен из Тараскона", и вообще, читали ли вы хоть что-нибудь из Доде. Но когда я впервые нашёл в этом произведении упоминание какого-то там "игольчатое ружьё", то ошибочно подумал - наверное, это оружие стреляет иголками. Потому что в эпоху моего детства ходило множество самых диких легенд о существовании пистолетов или ружей, стреляющих иглами. Не обязательно - отравленными.
На самом же деле игольчатое ружьё создано совсем для другого.
Как известно, очень долгое время всё огнестрельное оружие, будь то пушки, мушкеты, пистолеты и пр., заряжалось с дульной части. То есть в ствол либо засыпали порох, либо закладывали его в мешочках, а поджигали через запальное отверстие в казённой части. В этом смысле горючий состав и поражающие элементы (пули, картечь, ядра и т.п.) хранились отдельно друг от друга.
Потом кто-то догадался, что их вполне можно совместить, упаковав в бумажный цилиндр. Так возник прообраз современного патрона. Однако некоторое время всё равно продолжали действовать по-старинке: стрелок доставал патрон из подсумка, зубами нарушал его целостность, высыпал порох в ствол (всё так же, через дуло), и загонял следом пулю, при этом бумажная оболочка играла роль пыжа.
Воспламенение этого состава производилось либо с помощью кремнёвого замка, либо, после изобретения гремучей ртути, с помощью капсюлей, который надо было вставлять отдельно.
Но в 1827 году немецкий оружейник Иоганн Дрейзе подумал - а почему бы не совместить всё необходимое (порох, пулю и капсюль) вместе, внутри бумажного патрона?
Правда, поступил он довольно своеобразно, и упрятал капсюль в самую середину патрона. Поэтому, чтобы инициировать гремучую ртуть, которая в нём находилась, и понадобился длинный, похожий на иголку, боёк. Он прокалывал патрон почти до середины и вызывал воспламенение сначала содержимого капсюля, а затем и пороха.
Полагаю, логика Дрейзе основывалась на следующих базовых принципах. Во-первых, в патроне именно капсюль - самое "ранимое" звено, его стоит оберегать от ударов и трения, дабы не произошло несанкционированного возгорания. А во-вторых, если горение начинается в центре патрона, это позволяет более полно и эффективно использовать весь объём пороха. Как-то так.
А самое интересное в том, что под этот патрон Дрейзе разработал винтовку, которая заряжалась не с дульной, а с казённой части.
Она имела затвор в виде трубки, которая скользила вперед и назад в коробке, составляющей продолжение ствола и заключающей внутри замочный механизм. Прорыв газов устранялся надвиганием конической выемки переднего конца затвора на задний обрез ствола. Нажатие затвора достигалось тем, что его рукоять при окончательном повороте скользила по наклонному вырезу коробки.
Конечно, огромную роль играло качество изготовления самих патронов, которые должны быть не только унитарными (всё в одном), но и абсолютно одинаковыми, чтобы инициирующий состав находился ровно в том месте, где он и должен находиться, ведь в противном случае игла его просто не найдёт.
Но когда оружейники научились делать эти боеприпасы на потоке, всё довольно быстро устаканилось. И каждый патрон содержал 1) бумажную гильзу с подклеенным картонным донцем - кружком, 2) зарядом пороха (4,8 г); 3) папковым шпигелем (поддоном пули) с лепешкой ударного состава сзади и гнездом для яйцеобразной пули спереди. Вес яйцеобразной пули составлял 30,42 г, вес патрона всего - 40 г.
Пишут, что при выстреле шпигель пороховыми газами вжимался в нарезы ствола и, обжимая пулю, заставлял её принимать участие в своём вращении по нарезам. Но потом в этих патронах стали применять ПУЛИ МИНЬЕ.
Применение такого патрона и создание под него ВИНТОВКИ ДРЕЙЗЕ со скользящим затвором позволило увеличить скорость стрельбы в 4-5 раз.
Казалось бы, это моментально должны были оценить все, кто хоть немного разбирается в делах огнестрельных. Но, как это ни странно, всё упёрлось в традиционную ригидность мышления военных мужей. Они считали, что скорострельность - зло, потому что хороший стрелок обязан быть снайпером, то есть брать не количеством выстрелов, а качеством стрельбы. Хорошенько прицелился, бам! - и враг убит. А если за то время, пока ты целился, другой выпустил пять пуль с тем же результатом, то это плохо, так на вас ни пороха, и пуль не напасёшься!
Опять же, командирам в бою было сложно удерживать управление огнём, если подразделение лупит, почём зря. То ли дело - "Рядовой Иванов! Снимите-ка вон того офицера!" Бам - готово.
Ну и, конечно же, критики тут же стали разгонять туман по поводу недостатков ПАТРОНА ДРЕЙЗЕ и ВИНТОВКИ ДРЕЙЗЕ, дескать, обтюрация там недостаточно хорошая, пороховые газы уходят не туда, куда надо, из-за чего убойная сила оружия снижается.
Поэтому когда Дрейзе в 1827 году предложил своим сородичам в Пруссии собственные разработки, ему вежливо отказали. В России, куда он поехал, в надежде пристроить их, тоже отнеслись без энтузиазма - проведя стрельбы, там заявили, что ружьё неудобное, нам такое не нужно.
Прозрение наступило позже, когда в 1840 году прусская армия всё-таки решила принять РУЖЬЁ ДРЕЙЗЕ на вооружение. Правда, они этот факт почему-то решили засекретить, и в документах употребляли обтекаемое словосочетание «лёгкое капсюльное ружье 1841 г.» («leichtes Perkussionsgewehr-41»).
После Гражданской войны в США 1861-1865 годов поняли, как это здорово, когда ты можешь выпустить несколько пуль за то же время, пока твой противник выпускает одну. И вспомнили, что где-то в Европе есть оружие, способное на это.
Во время австро-прусской войны 1866 года, ВИНТОВКА ДРЕЙЗЕ показала себя во всей красе: пруссаки, вовремя поняв, куда ветер дует, и приобретя энное количество ВИНТОВОК ДРЕЙЗЕ, легко переиграли австрийцев. После этого во всей Европе поняли, наконец, что успех пруссаков стал возможен только благодаря их ружью. Тому самому, игольчатому, которым был вооружён Тартарен из Тараскона.
И всё-таки у винтовки были недостатки, которые никуда не делись. В частности, та самая игла, представляющая собой тонкий заострённый стержень из закалённой стали под воздействием температуры сгорающих пороховых газов (а это, между прочим, 2200–2300 °С!) быстро выходила из строя, деформировалась и ломалась. Поэтому стрелку полагалось иметь при себе, минимум, три иглы в расчёте на боезапас в 60 патронов.
Кроме того, обрывки бумажных гильз, не сгоревших полностью при выстреле, засоряли ствол, приводя к его повышенному износу. Да и сам патрон был подвержен влажности. А ещё - деформации, особенно когда в пылу боя человек дёргал затвор и сминал бумажную гильзу, пытаясь дослать её.
Эти недостатки в дальнейшем были учтены французами, которые разработали свой собственный унитарный патрон под ВИНТОВКУ ШАССПО, и она оказалась лучше, чем у Дрейзе. Но это совсем другая история....
Иоганн Николаус фон Дрейзе (20 ноября 1787 - 9 декабря 1867) - прусский оружейный мастер, изобретатель.
Родился в Зёммерде, архиепископство Майнское, в семье слесаря. Благодаря отцу с детства научился обрабатывать металлические изделия, а затем, уже в более взрослом возрасте, поехал во Францию, где поступил на работу на оружейный завод Жана-Самуэля Поли в Париже. Там Дрейзе получил представление о том, как устроено стрелковое оружие, а также ознакомился с новейшими образцами, разработанными самим Поли.
Вернувшись в Зёммерду в 1814 году, он основал компанию по производству капсюлей. И через это пришёл к изобретению своего патрона и винтовки.
Странное дело - по некоторым источникам, после изобретения винтовки что-то заставило Дрейзе отказаться от своего имени, ибо потом он везде упоминается как Николаус фон Дрейзе.
Вы можете поддержать канал, перечислив любую доступную вам сумму на кошелёк ЮMoney 4100 1102 6253 35 (или на карту Райффайзенбанка 2200 3005 3005 2776). И поучаствовать в создании книги по материалам этих статей. Заранее всем спасибо!