Вдыхать аромат её волос, чувствовать тепло нежного тела, видеть хмурую морщинку над переносицей, навеянную тревожным сном… Теперь зверь не хотел смять и уничтожить этот хрупкий цветок. Зверь больше не боялся того, что эта красота станет причиной его новых страданий. Он был благодарен ей за искренность, доброту и щедрость души. Такая маленькая и беззащитная, но такая отважная… Чистая и открытая, несмотря на несчастливое прошлое. Испытания не сломили её свободный дух и не лишили возможности смотреть на мир ясным взглядом. Она не знала родного отца и видела смерть матери, на протяжении девяти лет терпела унижения и презрение тех, кого считала своей семьёй, но не озлобилась и не стала жестокой.
«Почему же Ная стала такой?» ― размышлял Лун, бережно обняв спящую девушку. Мысли о сестре тревожили его разум с того разговора С Эни в пещере. Она предположила, что именно Ная стала причиной душевного разлада своего брата, и оказалась совершенно права. У драконов превосходная память. Лун в деталях помнил тот день, когда впервые услышал от сестрёнки, что такому чудовищу, как он, лучше никогда и никому не показывать свой истинный облик. «Твой дракон чёрный. Отец такой же, поэтому он и ждал свою истинную любовь двадцать тысяч лет. А взаимности от мамы добился только спустя ещё десять тысячелетий. В книгах бессмертных написано, что чёрных драконов всегда преследовали беды и неудачи. И они вымерли первыми, потому что их все ненавидели. Лучше бы ты родился жемчужным, как мама и я. Жаль, что ты такой. Тебя теперь даже родители любить не будут», ― сказала тогда Ная. С этих её слов всё и началось.
О том, чтобы спросить у родителей, справедливы ли слова сестры, Лун даже думать не осмеливался ― боялся услышать, что всё так и есть. На тренировках с опаской проявлял свою драконью суть при отце, поэтому постепенно начал отставать в успехах от Наи. Им тогда обоим было по двадцать лет от роду ― довольно взрослые по людским меркам для создания собственной семьи и других ответственных дел, но совсем дети с точки зрения драконов. Пока Ная уделяла всё своё время совершенствованию, Лун перечитал всю отцовскую библиотеку и половину той, что принадлежала владыке демонов, в поисках книги, в которой сказано о чёрных драконах. Спрашивал у Бьяри о таком справочнике, но она ответила, что в царстве демонов ничего подобного точно нет. Однажды набрался решимости и спросил у Наи, в какой из книг она читала о драконах, а вместо ожидаемого ответа получил совет сосредоточиться на магической практике и не забивать себе голову всякой чепухой. Возможно, никакой книги и не было на самом деле. Просто Ная услышала сплетню от кого-нибудь из клана змей или одну из легенд смертных, коих демоны знали немало. Ляпнула, не подумав, а Лун принял её слова за чистую правду.
Шэнли прав ― сестра всегда заботилась о своём близнеце. Считала она его никчёмным или нет, но относилась покровительственно, как к более слабому. Не обижала, но и искренней сестринской любовью её отношение назвать было сложно. За неудачи ругала, а не подбадривала. Успехам не завидовала, потому что всегда и во всём была на несколько шагов впереди. Когда выяснилось, что ей подчиняются обе противоречивые магии стихий, а Лун сносно обращается только с энергией небесных светил, он и вовсе начал считать себя ущербным. Тогда ему казалось, что мать постепенно отдаляется от сына-уродца, но теперь он понимал, что это было не так. Госпожа Адели любила обоих своих детей одинаково, просто Нае она уделяла чуть больше времени и внимания. Обе женщины. Обе владеют магией воды. Обучением Луна занимался преимущественно отец, но глупый сын видел в этом совсем не то, что должен был. Постепенно он даже смирился с мыслью, что называется наследником драконьего острова не по праву. Никто не говорил ему этого ― сам дошёл, своим умом. Ная часто рассуждала о власти и тайком даже позволяла себе критиковать родителей. Лун считал её прирождённой правительницей, а себя ― убогим ничтожеством.
Это не вина сестры, а его собственная. Он сам утопил себя в сомнениях. Ная лишь подтолкнула его своими неосторожными словами в неправильном направлении. Но в том, что она стала жестокой и бессердечной, он точно не виноват.
«Когда же это началось?» ― спрашивал себя Лун, старательно копаясь в памяти. А потом вспомнил. Выйдя замуж за Шэнли Нитаэна, Ная долго не могла забеременеть. Отец посвятил себя поиску корня проблемы и каким-то образом выяснил, что божественные силы драконов Дайлу и демоническая магия несовместимы. С точки зрения физической природы причин для отсутствия потомства нет, но противоречие духовных сил препятствует зачатию. Ная тогда сильно расстроилась, но Шэнли ― её истинная и единственная любовь на всю жизнь. Она не может отказаться от этого союза, а обижать любимого связью с другим мужчиной ради продолжения драконьего рода не хочет. Если подумать, то Шэнли не был бы против. Он не испытывает к супруге нежных чувств, но относится к ней с должным уважением. Если так нужно, уступил бы место в её постели другому без обид и возражений. Но Ная даже слышать об этом не желала, поэтому вопрос о её участии в продолжении рода остался закрытым. Она стала злой, когда в жизни Луна появилась Шу. Советовала брату избавиться от общества назойливой змейки и даже сама часто прогоняла её из домика у водопада, объясняя это тем, что драконам нужно совершенствоваться в полном уединении. «Ты и так сильно отстаёшь во всех практиках, а она тебя ещё и отвлекает», ― твердила заботливая сестрёнка. А позже, когда отношения Луна и Шу переросли из дружеских в нечто большее, Ная и вовсе стала несносной. Она не стеснялась даже при родителях рассуждать о пагубном влиянии этой связи на духовное развитие наследника рода Дайлу. Раз любовь не истинная, то и не нужна она вовсе ― таково было её мнение. Мать с отцом не вмешивались сами и советовали не в меру заботливой дочери не совать свой нос в чужие личные дела. Шу была настойчивой. Лун ― растерянным и неуверенным в себе. Ная ― полной решимости спасти брата от ненужных ему отношений. Но после гибели Шу именно сестра постоянно находилась рядом. Сочувствовала, пыталась поддержать, уговаривала не замыкаться в себе и относится к случившемуся просто как к печальному жизненному опыту. «У судьбы свои планы на каждого из нас», ― сказала она, а Лун тогда вспомнил её же слова о том, что чёрных драконов постоянно преследуют беды. Он отправился в уединение в царство демонов, чтобы вновь подавить своего несчастливого зверя, а она осталась на острове Яй с родителями. Теперь же, когда у него появились Эния Лоу и желание жить иначе, Наю снова будто подменили.
«Неужели она не хочет, чтобы я продолжил наш род?» ― подумал дракон и сам ужаснулся этой мысли. Не может же эгоизм сестры заходить настолько далеко. Или может?
Эния запыхтела в его объятиях, перевернулась на другой бок и устроилась поудобнее, уткнувшись носом ему в шею. Лун осторожно убрал с её лица спутанные рыжие волосы и тяжело вздохнул. «Я никому не дам тебя в обиду, моя маленькая лисичка. Даже себе», ― мысленно пообещал он, закрыл глаза и сосредоточился на ограничении собственной внутренней силы, причиняющей девушке беспокойство. Фе́неки несовместимы только с драконами. Божественная сила им не вредит, поэтому перераспределения энергии должно быть достаточно, чтобы уменьшить неудобства от близкого контакта. Полностью скрыть драконью магию не получится, но духовная сила девушки тоже запечатана. Маленькая лисичка доверяет большому дракону. Нельзя относиться к её доверию, как к чему-то, само собой разумеющемуся.
Через час Лун уже и сам крепко спал ― сказались раны, которые ещё не зажили полностью. Воспользовавшись моментом, Афу обнаглел настолько, что тоже залез на хозяйскую постель погреться. Павильон защищён барьером, а внутри никого нет, кроме верной Юалин ― опасаться нечего. Можно позволить себе расслабиться хотя бы на несколько часов. От здорового, полноценного сна хуже точно никому не будет.
* * *
Ная мерила шагами свои покои, время от времени останавливаясь и бормоча себе под нос проклятия.
― Тебе ещё не надоело протирать обувью дырки в полу? ― не отрывая взгляд от книги, осведомился Шэнли, которого слегка раздражало постоянное шуршание одежд супруги.
― А ты помолчал бы! ― рыкнула на него жена. ― Не понимаешь, что Лун снова угодил в ту же ловушку? Невинный взгляд, пухлые губки… Отвратительно! Сначала эта змеюка Шу повисла на его шее кольцами, а теперь лисицу принесло. Да ещё так, что и не отделаешься от неё уже. Нужно было сразу свернуть её тощую шею, а не ждать, пока это безумие зайдёт настолько далеко.
Если супруга обратила на него взор, значит, дозрела до разговора и готова выплеснуть наружу причины своего беспокойства. За годы супружеской жизни Шэнли уже привык к такой последовательности проявлений её чувств ― за продолжительным ворчанием и бессмысленной беготнёй туда-сюда неизменно следуют жалобы, большинство из которых имеют надуманные причины, а остальные настолько пустячные, что их и вовсе можно было бы оставить без внимания.
― Эния Лоу была подарена твоему брату точно так же, как и другие девушки, ― спокойным тоном произнёс демон. ― Он вправе распоряжаться их судьбой на своё усмотрение и не обязан отчитываться о своих решениях даже перед родителями.
― Но она полукровка!
― И что? Шу была чистокровным оборотнем, но бесила тебя точно так же. Если бы сейчас Лун заинтересовался, например, принцессой Сильвией, ты волновалась бы меньше?
― Сильвия смертная. Она моему брату тоже не подходит.
― А кто ему подходит?
― Твоя сестра Бьяри. Она хоть и не любит Луна в полном смысле этого слова, но точно питает к нему более глубокие чувства, чем это рыжее ничтожество, с которым он едва знаком.
― Бьяри для твоего брата просто друг. Он никогда не обещал ей большего, и если она рассчитывает на иное, то это её личные проблемы.
― Проблемы начнутся у всего рода Дайлу, когда эта внебрачная дворняга вотрётся к Луну в доверие и одного за другим притащит на остров Яй всех своих хвостатых сородичей! Шэнли, ты вообще на чьей стороне? Неужели не понимаешь, что под угрозой вся моя семья?
― Я на стороне правды и справедливости, ― ответил супруг разъярённой драконице. ― Даже если бы брак твоего брата и моей сестры был делом решённым, этот союз оказался бы таким же бесплодным, как и наш. Я знаю, что драконы Дайлу бессмертны, но бессмертие никому не гарантирует вечную жизнь. Твоя бабка по отцу была богиней. Где она сейчас? И если завтра возникнет необходимость в новой жертве божественных сил, кто восполнит утраченное и продолжит ваш род? Мы с тобой не можем. Лун в паре с Бьяри тоже не сможет. Пока он не обременил себя узами истинной любви, все его отношения с противоположным полом только на пользу вашей семье, а не во вред.
― А кто может родиться от его нынешнего увлечения, ты подумал? Со змеями у драконов хотя бы дальнее родство есть, а эта вообще лисье отродье! Кого лиса родит дракону, если у них даже магия несовместима? Мохнатое пугало с зачатками мозгов? Если так рассуждать, то у смертной принцессы куда больше преимуществ. Да даже у простолюдинок, лишь бы они были людьми.
― Мне кажется, это вообще не твоё дело, ― решил Шэнли сократить продолжительность бессмысленной дискуссии до минимума. ― Ваши родители не возражают против выбора Луна, так что и тебе беспокоиться не о чем. Уймись, выпей чаю на травах и найди более перспективную тему для переживаний, если больше нечем заняться.
Ная зло сверкнула на него глазами и сразу же сощурилась ― явный признак того, что она сказала ещё далеко не всё и не успокоится, пока не будет озвучена главная мысль. Не зря же столько времени топталась по покоям. Явно что-то задумала.
― Я больше не буду с тобой спорить, ― предупредил Шэнли.
― Да от твоего мнения в принципе мало что зависит, ― прозвучало в ответ. ― Если мои мать с отцом ради продолжения рода уже согласны даже на такой отвратительный союз, то придётся мне самой решать эту проблему.
― Избавишься от лисички точно так же, как избавилась от Шу? ― уточнил демон и снова раскрыл книгу. ― Вперёд. От моего мнения в этом случае и правда ничего не зависит. Могу лишь предупредить. Если твой энтузиазм закончится проблемами для Энии Лоу, я с тобой разведусь.
По устремлённому на него взгляду сложно было определить, какая из фраз шокировала Наю больше ― о разводе или о том, что прежняя пассия Луна погибла по вине сестры. С мыслью о расторжении брака с истинным возлюбленным драконица смириться не могла. Для неё уже не будет другой любви. Разрыв отношений приведёт к душевным страданиям и постоянной тоске, что совершенно ни к чему. Понимание того, что муж знает о её причастности к несчастному случаю, обернувшемуся для Луна двадцатью годами неоправданного чувства вины, тоже не добавляла оптимизма. Но он сказал это так уверенно, будто не предположил, а давно знал правду. Неважно, почему молчал ― главное, что не предал. А ведь может и предать.
― Я не собираюсь пачкать руки о вонючую лисью шкуру, ― брезгливо произнесла Ная, не без труда справившись с эмоциями.
― Вот и славно, ― безразличным тоном отозвался Шэнли.
Он уже догадался, какую новость услышит следующей, поэтому нисколько не удивился, когда супруга заявила, что найдёт для себя подходящего по крови и магии наложника.
― Да хоть целый гарем, только успокойся уже и перестань шуметь, ― попросил демон.
Иногда его безразличие выводило Наю из себя, но чаще она огорчалась из-за отсутствия взаимности в чувствах и интересах. Любовь зла. Особенно драконья. Каждый день видеть любимого и говорить с ним, каждую ночь делить одно ложе на двоих, но при этом понимать, что ты не нужен ― это очень больно. Отец предупреждал её, что так будет. Предлагал с помощью магии подавить безответное чувство, но она отказалась. И вот результат ― любимому всё равно, одного любовника она заведёт или целую армию. Это унизительно, а ему наплевать.
«Нет уж. Моя гордость стоит дороже жизни безродной полукровки. Я знаю безопасный способ избавиться от этой приживалки навсегда. Для неё даже перерождения не будет», ― решила Ная и действительно успокоилась, потому что уже поставила перед собой цель. Ей даже делать особо ничего не нужно. Достаточно раздобыть один волос с головы рыжей пигалицы и передать его в правильные руки. Бьяри поможет, потому что заинтересована в браке с Луном. Эния Лоу ― общая проблема драконов и демонов. Если действовать сообща, то уже через несколько дней всё вернётся на свои места.