Краевые соревнования по вольной борьбе, которой занимался Эдик, проходили в главном спортивном дворце. Сюда собрались борцы со всего края, среди них были уже известные, выступавшие на соревнованиях разного уровня, и молодые, впервые приехавшие на такие серьезные состязания. Эдик очень волновался, тем более что в первый день, когда они регистрировались, его заподозрили в подставе.
- Ты хочешь сказать, что тебе пятнадцать лет? – с подозрением спросил сидевший за столом мужчина.
Заглянув в его свидетельство о рождении, усмехнулся:
- Антохин Эдуард Александрович. Ты себя в зеркале видел? Какой же ты Антохин, да еще и Александрович?
Эдик растерялся, не мог сказать ни слова. На помощь пришел Марат Абдуллаевич:
- А чем вам не нравится его фамилия? Или он обязательно должен быть Адаевым, Абдуллаевым? Что за дискриминация?
- Да я не против, но видно же по внешности, что он вовсе не Иванов!
- А он и не говорит, что Иванов. Он Антохин! Я занимаюсь с ним уже восемь лет, знаю его родителей. Иди, Эдик, занимай шкаф в раздевалке.
Когда мальчик отошел, тренер, наклонившись к тому, кто регистрировал спортсменов, негромко сказал:
- А если мать его прижила с кавказцем, а потом вышла замуж за этого Антохина? Пацан тут при чем? А крупный он и чернявый в своего отца. Кровного.
Тот пожал плечами:
- Все, конечно, бывает в жизни...
Биться Эдику пришлось со своим ровесником, парнем из Туапсе, высоким, светловолосым и сероглазым. Взглянув на него, Эдик вдруг впервые почувствовал себя нерусским. Сначала он испугался этой мысли, но потом забыл о ней и сражался, как лев. По результатам соревнований Эдик вышел на второе место в своей группе. Тренер был очень доволен, хотя говорил:
- Если б ты не уступил тому парню из Майкопа, был бы первым! Но ничего: все равно ты, считай, уже член сборной края! Теперь будешь ездить на сборы систематически.
Эдик понимал, что он не мог не уступить: парень был крепче, даже взгляд у него был жестче, чем у него. Но проиграть было обидно, притом совсем немного. Он молчал, собирая свои вещи. Ему казалось, что если бы в зале сидела мама или бабушка с дедушкой, а может, даже она... он бы обязательно победил. Он видел как к победителю подошли с цветами люди – молодые и пожилые, как поздравляли его, целовали... А его поздравил Марат Абдуллаевич. Видя состояние своего подопечного, он сказал:
- Я никогда не любил, чтобы за меня болел кто-нибудь в зале. Тогда боишься проиграть, боишься выглядеть перед ними не так, как они ждали. Я всегда говорил маме и отцу, чтобы они не приходили, а ждали меня дома. А так ты спокоен, поглощен только боем, не переживаешь ни за кого.
Эдик, конечно, был согласен с ним, но все-таки... Он позвонил домой, что соревнования закончились и они выезжают домой.
Дома его встретила бабушка, вставая на цыпочки, чтобы поцеловать его, а он наклонялся, вдруг подумав, что бабуля совсем маленькой стала. Скоро, видно, придется приседать, чтобы поцеловать ее. Дед вышел из комнаты, сворачивая газету. Пожал внуку руку, как взрослому, прижал к себе, похлопал по плечу.
- Мы гордимся тобой, внучок! Скоро мама позвонит, мы ей уже сообщили, что ты призер таких соревнований. Она тоже гордится тобой.
- Меня включили в сборную края! Теперь я буду ездить на сборы в Краснодар.
Анна вздохнула:
- Внучек, тебе сейчас нужно об учебе думать, ведь в этом году экзамены тебе сдавать.
- Ничего, - возразил ей дед, - он все успеет. Правда, внук? Настоящий мужчина сможет совместить и спорт, и учебу. Я не сомневаюсь в тебе, Эдуард!
Эдик почувствовал себя взрослым, слова деда вселили в него уверенность в том, что действительно он мужчина и у него все получится. Он подошел к телефону.
- Мне нужно позвонить, - сказал он негромко.
Взяв трубку, он оглянулся на деда и бабушку, и они поняли: нужно оставить его одного.
– Оля? Привет! – сказал он в трубку. – Я это, звоню, чтоб узнать, что задано по алгебре. Да, я уже приехал. Да нет, не победил, второе место. Спасибо, - улыбнулся он. – А ты не хочешь сегодня погулять? – спросил он, удивляясь своей смелости.
Его сердце стучало так громко, что ему казалось, он не услышит ответа.
- А где захочешь! – радостно ответил он. – Давай в парке, на главной аллее, в шесть часов!
Он положил трубку и вошел в комнату, где бабушка уже готовила на стол. Вкусно пахло жареным мясом – Эдик любил отбивные, и бабушка старалась хоть один-два раза в неделю готовить их. Конечно, это было накладно, но она не жалела на это денег и ходила на базар, покупала лучшее мясо для этого. А в кухне на столе стоял торт – его тоже готовила бабушка.
Эдик вдруг с грустью подумал, что ни отца, ни матери за столом нет.
Анна сказала, что пора садиться, но дед остановил:
- Давайте еще подождем немного – Саша обещал быть.
И почти сразу прозвучал звонок. Эдик побежал открывать. Это был Саша. Он держал в руке небольшой черный чемодан с лакированными полосками и такой же блестящей ручкой. Протянув сыну руку, он пожал ее:
- Поздравляю, сын! Ты молодец! А это тебе для поездок! Хороший чемоданчик, небольшой, но вместительный.
Эдик светился от радости: почти все его любимые люди были рядом. А вечером он будет гулять еще с одним человеком...
Они сидели за столом, дед и отец выпили по рюмке коньяка – у деда была заначка- а он с бабушкой – лимонад, и в это время раздался звонок телефона.
Все посмотрели на Эдика, и он быстро оказался рядом с телефоном. Звонила Вика. Она поздравляла его с победой, плакала и говорила, что хочет быть сейчас рядом с ним. Эдик сказал, что они сидят за столом: дедушка, бабушка, папа и он. Вика ничего не сказала, только в трубке послышалось Эдику, будто кто-то плачет...
- Мама, приезжай быстрее! Приезжайте с дядей Ваней, - поправился он.
Он положил трубку и, счастливый, сел за стол.
... Вика положила трубку, села рядом с Иваном.
- Эдик звонил. Он занял второе место в краевых соревнованиях, и сейчас они отмечают его победу, - грустно сказала она.
Иван обнял ее.
- Давай пригласим его на зимние каникулы!
- Нет, Ваня, давай мы поедем к ним на Новый год!
Иван кивнул, и Вика благодарно прижалась к его груди.