Часть вторая серии
"Про суровое военное акушерство"
Начало тут:
Как в любом крупном и уважающем себя медицинском учреждении, в Клинике Акушерства был эпидемиолог.
Точнее, была. Красивая молодая женщина, очень современная и не слишком вредная, но должностная инструкция велела ей донимать нас по самым непопулярным позициям: журналы регистрации уборок, техники разведения дез.средств и прочие смывы с поверхностей. Надо сказать, что на ниве дезинфекции и стерилизации все и без того старались-в первую очередь, это защищало нас же самих. Но вот ведение соответствующей документации было вечной головной болью, потому что ни разу не помню, чтобы написанное в ней соответствовало действительности.
Например, «современные технологии обработки помещений», гордо заявленные на сайте Клиники, в реале были представлены одной несовременной бабой Валей с ведром хлорки.
Нет, разумеется -санитарок было несколько.
Но баба Валя была, пожалуй, ярче всех.
В отчетных журналах про уборку были заявлены дезинфицирующие средства последних поколений.
Да, иногда они даже имелись в наличии. Но убирать нужно было ежедневно и не раз, а снабжение в армии имело мало общего с реальными потребностями личного состава.
Так что разноцветные средства в красивых пластиковых канистрах мы видели, но нерегулярно. Зато хлорные таблетки , как и хозяйственное мыло, на складах были в изобилии и щедро выдавались по любому запросу. Санитарки вздыхали и морщились, но только не баба Валя. Будучи женщиной старой закалки, в универсальную силу хлорки баба Валя верила безоговорочно, и никакие аргументы в каких-то там инструкциях не могли убедить ее в том, что такое чудесное средство может с чем-то там не справиться. Ха! Просто нужно взять побольше.
А инструкции...да баловство это все и для галочки.
В силу почтенного возраста баба Валя была подслеповата, а потому хлорные таблетки в ведро с водой она сыпала «на глазок», но щедро. Неизвестно, какие вирусы и бактерии мог убить полученный раствор, но вот то, что нас он добивал нещадно-это факт. Баба Валя, закаленная жизнью в частном доме (для уборки в котором тоже отсыпала себе таблеточек), играючи перемещала тяжелое ведро по отделению и мыла из него все, что видела: полы, стены, кровати, тумбочки и сантехнику. После генеральной уборки палат мы вынужденно открывали в них окна даже в лютые морозы. А вот с поста деваться было некуда и выходя после смены на улицу, дышать полной грудью я начинала ближе к метро, а чувствовать запахи-только ближе к дому.
А еще баба Валя удивительно вкусно солила огурцы и желая сделать приятное «своим девочкам», возила их нам трехлитровыми банками в пригородной электричке.
К счастью, в рецептуру засолки хлорка не входила.
Когда весь мир накрыла пандемия, баба Валя растерялась только в первый момент. А во второй…достала хлорку.
И очень переживала, когда очередное распоряжение правительства заставило ее временно сидеть дома, как категорию «65+». Потому что «кто же будет тут у вас все мыть»?!
Мыть ,конечно, было кому. Баба Валя, повторюсь, была не единственной санитаркой. Но однозначно-самой колоритной, и скучали мы по ней очень искренне.
А пандемия тем временем вносила свои коррективы в нашу жизнь.
Эпидемиолог, осознав новую реальность и роль в ней именно эпидемиологов, вдохновенно принялась строчить всевозможные инструкции.
Инструкции добавили нам журналов и заморочек, но никак не добавили безопасности, потому что весь мир в тот момент стоял на ушах и как именно обеспечить эту безопасность, не знал тогда никто. Но высокое начальство требовало отчета о предпринятых мерах, в связи с чем возникла уникальная в своем роде система маршрутизации пациенток на период пандемии в рамках одного отделения. Идея заключалась в том, что обследованных на грозный вирус женщин следовало разделять с необследованными, для чего предписывалось их размещать по разным палатам, в разных концах коридора.
И мера в целом была бы разумной, если бы не одно «но»: единственный на всем отделении туалет, ровно посередине.
Душ и смотровая тоже были в единичном экземпляре, но в сравнении с проблемой туалета это уже были мелочи.
Запретить женщинам мыться теоретически было можно, но неразумно.
Смотреть необследованных женщин прямо в палате тоже было можно, но неудобно.
Запретить же пользоваться туалетом было нереально в принципе, и это сводило на нет всю затею.
Но на то оно и креативное мышление специалиста!
И вот на дверях туалета дородового отделения появилось расписание, согласно которому пациентки и должны были отныне его посещать.
Четко, по-военному, было рассчитано не только время посещения, но и продолжительность пребывания женщины в кабинке.
Сначала, разумеется, шли «чистые» палаты.
Затем-потенциально зараженные.
Кто не уложился…не повезло.
Потому что затем шла уборка.
А следить за четкостью выполнения инструкции, разумеется, должны были акушерки.
С записью в соответствующем журнале, а как же! Представьте себе недоумение на лицах взрослых женщин, которых будили в семь утра «на горшок». А на обратном пути в палату спрашивали, успешно ли удалось сходить, потому что следующие три часа туда будет нельзя.
Сие нововведение, к счастью, продержалось недолго.
Но успело войти в историю под названием «тетрис эпидемиолога». По фамилии Автора, разумеется.
‐‐-----‐------
Продолжение: