Юмористический рассказ
Глава 1. Инженерная поэма
— Петроооооооок! — растягивая слова, как гармонь, окликнул меня Николай Петрович, сосед по даче, вынырнув из-за кустов смородины с лопатой наперевес. — А ты в курсе, что я, между прочим, инженер-механик? Диплом с отличием, между прочим!
Я, признаться, уже знал. Он упоминал об этом, когда пытался пристроить к моему забору «вечный двигатель» из старой стиральной машинки. Но спорить с Николаем Петровичем — всё равно что сражаться с ветряной мельницей: шума много, а толку…
— Ну, инженер… — кивнул я, набирая воду из колодца. — А чо?
— А то! — Он подскочил ко мне, сверкая глазами, как ёлочная гирлянда. — Решил тут нашу дачу в технологический рай превратить! Вода из крана потечёт сама, без насосов, без проводов! Сила гравитации, понимаешь? Земное притяжение!
Я чуть не выронил ведро.
— Колень, да у нас насосная станция как у космонавтов! Ты ж сам её монтировал…
— Устарело! — махнул он рукой, будто отгонял назойливую осу. — Моя система — прорыв! Выкопаем колодец до магмы, поставим гравитационный модуль — и вода, как в сказке, побежит вверх!
Тут я вспомнил школьный курс физики и закашлялся, будто проглотил комар.
— Дружище, это ж против законов природы!
— Законы? — Николай Петрович задрал подбородок, словно Наполеон перед Бородино. — Я их, Петька, как инженер, дополняю! Вот, гляди!
Он достал из кармана засаленный листок, развернул его с торжеством фокусника. На бумаге красовался чертёж, напоминавший гибрид водокачки и аттракциона «американские горки».
— Видишь? Вода по спирали вверх закручивается, как шашлык на вертеле!
— Это ж вечный двигатель… — прошептал я.
— Вечный прогресс! — поправил он и тут же принялся рыть яму посреди картофельных грядок, будто крот-переросток.
К вечеру сосед исчез по пояс в земле, а мы с женой наблюдали за ним из окна, словно за сериалом «Выживший».
— Он что, клад ищет? — спросила супруга, помешивая борщ.
— Гравитацию, — вздохнул я. — Хочет, чтобы вода в дом сама забегала.
— А не проще шланг протянуть?
— Ты что, не понимаешь? — передразнил я соседа. — Это ж не инновационно!
Наутро Николай Петрович напоминал болотного духа: весь в тине, с лягушкой за пазухой. Яма клокотала водой, как суп в кастрюле.
— Прорыв! — булькал он, вычерпывая жижу ведром. — Грунтовые воды подключились!
— Может, хватит? — крикнул я через край котлована.
— Ты что, Петь! — Он воздел мокрые руки к небу. — Эдисон тысячу попыток сделал, прежде чем лампочку изобрёл!
К полудню «колодец» превратился в мини-Байкал. Сосед, недолго думая, притащил насос, но шланг лопнул, окатив его грязью с ног до головы.
— Всё по плану! — рявкнул он, плюясь водой. — Тестируем предельные нагрузки!
А вечером… О, вечером случилось нечто эпическое. Николай Петрович спустился в яму с таинственным ящиком, откуда послышался лязг, грохот и наконец — ба-бах! Сосед вылетел наружу, как пробка из шампанского, приземлившись в компостную кучу.
— Жив? — завопил я, выбегая на улицу.
— Эксперимент удался! — прохрипел он, вылезая из перегноя. — Устройство самоликвидировалось, подтвердив теорию относительности!
Жена потом долго отмывала его лопату. А я понял: Николай Петрович — это вечный двигатель. Только вместо топлива — упрямство, вместо КПД — смех сквозь слёзы.
Глава 2. Солнечный удар
Через три дня сосед явился ко мне с лицом мессия, несущего новую веру.
— Петро! — возгласил он, тыча пальцем в хмурое небо. — Пора переходить на чистую энергию! Солнечные батареи, понимаешь? Экология, экономия, э… эволюция!
— У нас же свет есть, — робко заметил я, оглядываясь на лампочку в сортире.
— Электричество — прошлый век! — Николай Петрович размахивал руками, как дирижёр апокалипсиса. — Солнце, Петь! Оно же бесплатно светит!
На следующий день он привёз из города панель размером с танцпол. Устанавливал её на сарае под аккомпанемент собственных комментариев:
— Вот тут коннекторы… Тут инвертор… А это — мозги системы! — Он похлопал по ящику, похожему на советский телевизор.
— А если дождь? — поинтересовалась жена, глядя на тучи.
— Дождь? — Сосед фыркнул. — Это же вспомогательная опция для охлаждения!
Три дня ливень барабанил по «мозгам системы». Николай Петрович бегал вокруг сарая с вольтметром, словно шаман вокруг костра.
— Не беда! — кричал он сквозь шум воды. — Я настрою резонанс!
Потом полез на крышу с паяльником. Грохот, треск… Молния? Нет — Николай Петрович сорвался в кусты, увлекая за собой часть шифера.
— Всё под контролем! — вылезая из лопухов, орал он. — Протестировал аварийное отключение!
А через неделю случилось нечто грандиозное. Я вышел утром во двор — и обомлел: сарай пылал, как стог сена в эпидемию бешенства. Николай Петрович стоял рядом, скрестив руки на груди.
— Колень! Ты чего?!
— Перегрузка переходных процессов, — философски изрёк он. — Солнце, понимаешь, слишком активно сегодня.
— Сарай же горит!
— Пустяки! — махнул он рукой. — Главное — опыт получен! Теперь точно знаю: нужно добавить стабилизатор, реле времени и…
— Пожарных?! — вскричал я.
Но он уже мчался за новыми деталями, оставляя за собой шлейф энтузиазма.
Так и живём. Его солнечная батарея теперь греет… точнее, грела цыплят в переделанном инкубаторе. Пока не замкнуло. Но Николай Петрович не унывает. Вчера заговорил о ветрогенераторе из старых вентиляторов. Говорит, будет «экологично и мелодично». А я молчу. Потому что такие, как он, — двигатели прогресса. Пусть даже этот двигатель иногда стреляет поршнями в огород…
—---