— Пап, ты это серьезно? — перебил я его.
Мне казалось, что я попал в какую-то параллельную вселенную. Происходящее напоминало лихорадочный бредовый сон.
Твой секрет (23)
Вышел из душа и сразу же с жадностью вцепился в айфон мокрыми руками. Пока мылся, слышал, как пришло несколько сообщений, и мне не терпелось узнать, что пишет моя девочка.
Воробушек: Сегодня всё пройдет отлично, даже не сомневайся!
Воробушек: Сегодня вторник.
Воробушек: А с некоторых пор это мой любимый день недели! 😊 Чем не знак?
Улыбнулся. Именно во вторник Алина Воробьева наткнулась на расклеившегося меня в темном коридоре музея. Этот день стал началом нашей истории, и теперь я даже был рад тому, что тогда дал слабину. Ведь, случись всё иначе, я бы с Алиной даже не заговорил. И я совершенно точно не стал бы тем, кто я есть сейчас.
Она была права. То, что игра пришлась на вторник, – определенно, добрый знак.
Влад Большаков: Нарисуешь плакат?))
Отложил айфон, не переставая улыбаться, оделся и вышел из ванной комнаты. Тут же наткнулся на отца. Молча кивнул в знак приветствия, хотел его обогнуть, но не вышло. Папа был настроен на разговор, и мне, конечно, это не понравилось.
— Влад, не убегай. Как насчет чашечки кофе?
— Можно, — без особого энтузиазма ответил я. — Только у меня не так много времени.
— А мне много и не нужно, — увлекая меня на кухню, сказал отец.
В кармане зажужжал айфон. Мне невыносимо захотелось прочитать ответ от Воробушка, но при папе не решился.
Он молча разлил кофе по маленьким чашкам. Когда повернулся ко мне лицом, у него между бровей пролегла глубокая складка.
— Не знаю, с чего начать, — признался он, плюхаясь на диван.
— Начни с самого главного, — подсказала мама, пулей залетевшая на кухню. Она уселась рядом, ласково потрепала меня по волосам и наградила нас с отцом счастливой улыбкой. — Хочу при этом поприсутствовать.
— Ты меня убиваешь, женщина, — вздохнул папа.
— А ты не убивайся! — радостно выпалила мама. — Лучше скажи ему.
— Да в чем дело-то? — не выдержал я.
Папа покрутил в руках чашку, пролил немного кофе на скатерть, чертыхнулся и наконец поднял очень серьезные глаза на меня.
— Я был к тебе несправедлив, — сказал он, и я почувствовал, с каким трудом ему дались эти слова. — Видел тебя на тренировке, и это…
Он замолчал, подбирая слова. Похоже, мама показала ему видео, которые наснимала. Если отец перед игрой выльет на меня очередной ушат суровой критики, не знаю, как я с этим справлюсь. Мое сердце пропустило удар, а желудок сжался до микроскопических размеров.
— Черт возьми, Влад, это было нечто! — папа даже стукнул ладонью по столу, не сдерживая эмоций. — Тебя любой агент с руками и ногами оторвет. И как я тебя не разглядел? Собственного сына! Если ты сможешь меня простить…
— Пап, ты это серьезно? — перебил я его.
Мне казалось, что я попал в какую-то параллельную вселенную. Происходящее напоминало лихорадочный бредовый сон.
— Абсолютно, — твердо сказал он. — Мне нравилось думать, что я знаю, какое будущее будет для тебя лучше, но я ошибался. Ты молодец, что отстаиваешь свою позицию, несмотря ни на что. Я горжусь тобой, Влад. И сержусь на себя за то, что упустил столько лет, цепляясь за старую картинку из прошлого — за того маленького мальчишку, который то и дело промахивался мимо ворот. Я видел только это, а не то, как ты рос, учился, развивался, боролся и становился сильнее. Прости меня за это.
Я не мог выдавить ни слова. От каждого удара сердца кухня содрогалась, как от маленького землетрясения. Мама сжала мою руку, ее глаза сияли.
— Ладно, — вздохнул папа. — Ты так в школу опоздаешь. Сегодня я приду на твою игру, а вечером, после того как отметим победу твоей команды, мы сядем и обстоятельно обсудим твою будущую карьеру футболиста.
— Спасибо, пап, — хрипло сказал я. — Спасибо.
Мысли накладывались одна на другую, но, заходя в лифт, я заставил их умолкнуть и достал айфон.
Воробушек: Большаков! Ты пытаешься меня смутить? Никаких больше плакатов!
Уголки губ поползли наверх. Выходя из подъезда, я печатал ответ, но тут вдруг кто-то закрыл мои глаза теплыми ладонями со спины.
— А разве не я должен подкарауливать тебя у подъезда? — рассмеялся я, убирая мобильник и накрывая ладони Алины Воробьевой своими.
— Какая разница? — весело спросила она, разворачивая меня к себе и приподнимаясь на носочки, чтобы меня поцеловать.
За спиной Алины я заметил ее верных спутников и осторожно прервал поцелуй.
— Андрюха, — пожал руку парню, который оказался гением всех возможных наук. — Варвара, — кивнул девушке с яркими волосами и легко воспламеняющимся характером.
— Грядет большая игра? — улыбнулся Андрей.
— Плакат могу нарисовать я, — коварно заулыбалась Варя Круткевич. — Говорят, прошлый тебе очень понравился!
Мне рассказали, что ватман с признанием в любви был создан чужой рукой – а именно, рукой Круткевич. Конечно, я был немного раздосадован, но было в этом и нечто интригующее: первые настоящие слова любви от Алины мне только предстояло услышать.
— Я его сжег, — зловеще расхохотался я.
Это была ложь. Всё, что касалось Алины Воробьевой, я бережно хранил, как сентиментальный дурак. И плакат в том числе.
Круткевич ощутимо ткнула меня в ребра. Все рассмеялись. Андрюха обнял Варю за плечи, уверен, не только из-за прилива нежности, а еще для того, чтобы она не распускала руки.
Когда мы заходили в школу, я чувствовал себя самым счастливым человеком на Земле. И был уверен, что ничто не сможет омрачить этот день.
P.S. Дорогие читатели, хотела завершить историю сегодня, но решила, что нужна еще одна часть. Скоро отправим героев в свободное плавание. Спасибо, что читаете! ❤️