* НАЧАЛО ЗДЕСЬ
Глава 36. Окончание.
Каллистрат Спиридонов после такого потрясения слёг. Но когда Василёк с Гаврилкой приходили его навестить, поднимался на подушках, веселел лицом и снова благодарил мальчишек за своё спасение.
Те краснели и смущались, уж прямо засыпали их похвалами, а сельчане проходу не давали, задавая вопросы. Потому и старались парнишки ходить теперь то по-за околицу, то по берегу речки.
- Ну, герои, спасители мои дорогие, входите, - Каллистрат улыбался бледными губами, исхудавший, но радостный, - Гордеев снова ко мне приводил чинов городских, про вас говорили. Молодцы вы, храбрости в вас не на один отряд хватит!
Посидев немного у Спиридонова и пожелав ему скорейшего выздоровления, мальчишки отправлялись куда-нибудь подальше от деревенских пересудов, когда их то один за рукав ловил, то другой.
- Пойдём бабушку Ковылёву проведаем, - сказал Гаврилка и потянул Василька в проулок, узрев впереди кучку местных кумушек, собравшихся у колодца, - Давай тут пойдём, а то заловят сейчас, до вечера от них не отвяжешься!
Взяв по палке из старого плетня, мальчишке не торопясь пошли по дороге к старой мельничной запруде, загребая босыми ногами мягкую пыль. День обещался быть жарким, горело лето зноем, от луга ветерок доносил душистый запах сушившегося там сена.
А гудели Карсуки теперь, как не бывало с того самого времени, как дьяк с колокольни вниз сиганул, лет этак двадцать назад тому. Приехало много разных людей из города и уезда, небольшой постоялый двор у дороги, ведущей на тракт, был забит совершенно.
Староста Кудинов не мог уже и скрыть своего довольства, вроде и неловко было радоваться – сколько человек погибло, да только грядущая осенняя ярмарка при таких слухах обещалась собрать народу не в пример прошлым годам.
Урядник же Гордеев наоборот был в страшных хлопотах, но и он не выказывал горя – ему за всё это прибавка к жалованию полагалась. Много часов провёл Гордеев с приехавшими с уезда усачами в мундирах возле постели больного Спиридонова спрашивая да переспрашивая.
Про то, что произошло на старом капище на самом деле знали всего несколько человек, в том числе и сам Гордеев, но по мудрому его решению всю правду уездным не рассказали, дабы не прослыть и вовсе полоумными.
Потому и записали чины то, что положено. То, что лавочник Силантий Зайцев наделал долгов и от того совершенно повредился умом. Стал творить какие-то заговоры, нашлись даже те, кто видал, как якобы ездил лавочник к старой шаманке, которая за грядой живёт.
- Видать, так хотел он свои дела поправить, - говорил Гордеев уездным чинам, - Долги весомые у него получились, уж одному ему известно, по какой причине, да его уже не спросишь. Я в избе у него нашёл записки, чёрное ведовство там, не иначе… уж где Силантий это взял – поди знай. Я всё это собрал, могу предъявить!
Умер Силантий тогда же, на бывшей усадьбе спиридоновской, и как все решили – сам себя умертвил тем самым ножом, который в траве нашли. Чёрный клинок был весь в крови, потому и решили, им Зайцев себя по шее полоснул. А кому ещё надо было его убивать? Каллистрат, которого лавочник обманом из дома выманил, и накрепко связав притащил на старую усадьбу, подальше от людей, не мог ничего сделать со связанными руками.
И отец Евстафий, который в тот день остался на свою беду на ночную молитву в церкве, увидел, как Силантий ведёт Спиридонова связанным, и пошёл следом, а после пал от того же ножа, лавочник даже его не пощадил.
А спасло Каллистрата то, что двое парнишков, Горохов да Доронин, задумали на Купала в лес пойти, цветок папоротника отыскать, и в аккурат той дорогой отправились, которая мимо бывшей спиридоновской усадьбы шла. Вот и приметили они то, что устроил там обезумевший лавочник, отвлекли его и спасли Каллистрата, а лавочник в своём безумии и неистовстве сам себя и убил.
Уездные чины лбы почесали, головами покивали, усами сурово пошевелили и решили – всё так и было! К тому приписали в прочем, что ранее и бедного мальчика Федосея Липатина тоже безумный лавочник до смерти напугал, видать, парнишка его тогда на усадьбе пустой встретил. Может, по наущению той шаманки чего-то Силантий чудил там, или ещё как мальчишку до смерти напугал, а может и вовсе отравил чем-то, теперь уж не узнать.
Василька с Гаврилкой хвалили, уездные чины даже ладошки парнишкам жали и обещались выхлопотать им похвальные письма, которые требуют в ремесленных, а то и в юнкерских училищах. Мальчишки краснели от смущения, Спиридонов их и без того подарками одарил, а тут ещё хвалят. Ну да скоро хотя бы эти оставили их в покое, позволив заниматься своими мальчишечьими делами, пока лето не ушло!
Но уж зато кумушки местные, мало того, что сами придумывали сказки такие, что даже самая правдивая история о случившемся на старом капище бледнела с ними по сравнению, так ещё и прохода расспросами Васятке с Гаврилкой не давали.
То одна остановит, гостинец какой в руки сунет, да и стоит, за щёки хватается, приговаривая:
- Ох, бедняжки, поди ведь страху-то какого натерпелись! Нате-кось, пряничка поешьтя. Ну а чего там было-то, хоть расскажитя! Ведь поди сам чёрт лавочника на такое надоумил? Чего видали вы хоть, а?
Сначала мальчишки усердно рассказывали выученную историю, но очень скоро им это надоело – по селу не пройти, чтоб у каждого забора не остановиться, и стали убегать подальше. Каллистрат смеялся, когда мальчишки приходили его навестить и рассказывали про это, и говорил:
- Ну уж потерпите, скоро натешится народ, сами попридумают всякого и станут друг другу пересказывать.
Вскоре в село вернулся Антип Косогоров, такой же весёлый и улыбчивый, как и всегда. С ним вместе с уездной епархии прибыл и новый батюшка, молодой, с совсем ещё жидкой бородкой – отец Михаил. Принял церкву, кое-где порядки свои навёл, но самым первым делом запросил он все записи и карты странствующего монаха Феоктиста, да только не отдал их ему никто. Все, у кого он ни спрашивал, только руками разводили – потерялись и свитки, и карты, ничего больше нет. Кто-то даже сказал, что безумный лавочник всё пожёг, когда не далось ему то, чего он так жаждал.
И только Василёк с Гаврилкой украдкой улыбались, они-то знали, где всё то спрятано, чего ищет отец Михаил. Да только не найдёт. Ни он, ни другой кто, кому на вред такое читать.
Камень, который капище открывал и раскололся теперь на четыре части, тоже пропал. Ну, здесь тайны не было, да только не интересовало это никого, камень и камень, полно из на склоне того холма валяется. Однако Антип, когда увозил осколки на подводе, всё же соломой их накрыл от греха, и теперь одна часть этого камня лежала на дне мельничной запруды, другая дальше была увезена – её приняла Баирова топь, куда отправились ещё два куска того камня – Антип не сказал никому, даже Васятке только намекнул.
- Не беспокойся, Василий, никто уже не соберёт его воедино, - улыбаясь светлой своей улыбкой, говорил Антип, - Остальное там же, где ты Царь-корень видал, да вот хода туда никому нет.
Тогда ещё не знал Василёк, слушая Антипа, что только всего и проживёт тот в Карсуках ещё два года, а после соберётся уезжать. И будет плакать тогда Васятка, прощаясь с товарищем своим, а Антип станет обнимать его, приговаривая:
- Нет больше у тебя во мне нужды, Василий. Всё, что мне назначено было здесь, я исполнил. И Каллистрат Демьныч, и семья его, и все остальные прочие теперь свою судьбу проживут, никто её хода не нарушит. А меня в другом месте ждут, от беды надо уберечь, помочь и подсказать, направить… в том моя доля и есть. Вот, держи. Память тебе будет обо мне. Много имён я носил за века, а это - тебе привычнее всего в это время будет. Ты – мой выученик, знаешь теперь, как защитить свет в этом мире и не впустить тьму. И защитник у тебя имеется, не разлей вода вы теперь, а когда так - никакие напасти не страшны.
Антип вложил в Васяткину ладошку небольшой образок, на нём был изображён Архангел Рафаил, и Васятке вдруг пришло… что это есть настоящее имя того, кто стоит теперь перед ним.
Но тогда Васятка не знал ещё этого, и сидел на старой запруде рядом с Гаврилкой, спустив в воду босые ноги, глядел, как плывёт и крутится в медленном течении ивовая ветка. Когда зло было навсегда заперто на старом капище, бабушке Устинье и вовсе полегчало, словно помолодела даже, а Васятка теперь говорил другу, что не хворала бабушка вовсе, а силу свою им отдала! А теперь вернулось добро в мир, вот все хвори и отступили.
Вот и Спиридонов тоже поправился, и с согласия отца Михаила замыслил поставить часовню на том месте, где его Бог уберёг от страшной смерти. Уже и сруб начали рубить на часовню, благое дело!
- А что, Васятка, скажи…, - спросил задумчивый Гаврилка, - Вот мы третьёго дня с тобой Афоньку на Гряду с собой брали… и я видал, как ты зеркальце своё заветное под тот валун положил, у которого того в балахоне в первый раз-то встретил… Зачем ты его там оставил? Нешто нам теперь оттудова беды ждать? И как ты теперь без того зеркальца видеть станешь то?
- Ну, чтоб видеть, мне заветное зеркальце не нужно, я и так теперь могу, - пытаясь подцепить подплывшую к ноге ветку, сказал Васятка, - А что до того валуна… нет в нём зла, ничего нет. Скажи, Гаврило, что тебе отец тогда сказал, на гряде, когда тебя нечистый искушал? Ты говорил, что спросил у отца, как с нечистью сладить, так что он ответил?
- Сказал… он сказал – зло должно себя увидеть, и тогда нет ему хода. Так ты… ты потому и положил зеркальце! – догадался Гаврилка, и мальчишки замолчали, каждый думал про своё.
- Гаврилушка! Василёк! Подите обедать, - бабушка Марья Ковылёва стояла на крыльце своей строй избы и из-под руки смотрела на сидевших на запруде мальчишек, - Ватрушек напекла вам, соколики! И серый у меня снова убёг! Ирод рогатый, поди снова на сопку ушёл!
- Что, идем? Серого ирода надо сыскать, покуда волки его не съели! – мальчишки глянули друг на друга и рассмеялись.
И завилась пыль под босыми мальчишечьими пятками, искрилась река, улыбалось солнце, а с гряды дул свежий чистый ветерок. Легко душе, когда нет в ней зла, и крепок дух не искусившийся.
Эпилог.
- Ну вот, Ляксей, и конец истории про Горошкино-то зеркальце, - дед Матвей достал из печи горшок с кашей, - Давай-кось, достань вон там маслица, что Анютка привезла давеча. Да садись, ужинать станем.
- Дедусь, как же ты хорошо сказываешь, - Алексей достал малый глиняный горшочек, закрытый бумажкой и обвязанный шпагатом, парень всё ещё был под впечатлением от услышанного, - А что же… ведь когда мы на третью базу ездили к геологам, там как раз село Карсуки было рядом. Это оно?
- Оно, другого у нас не водится, - усмехнулся дед Матвей, - Гороховых там пять дворов раньше было, теперь уж не знаю, сколь осталось. Горохов-то Егор на всю область у нас именитый доктор, недавно статья была в газете, как он человека спас, в дороге, в вертолёте оперировал! Во как! И Доронины есть, и Спиридоновы тоже. У нас вон участковым-то теперь Андрей Доронин служит, на катере по реке часто ходит, ты может его и встречал когда. О прошлом годе ему медаль вручали, ажно в областную приглашали его! За то, что убивцев двоих в одиночку споймал и обезвредил, да в город на катере своём и свёз. Те с тюрьмы убежали, народу положили, пока шли – старого лесника на восьмом кордоне, ружжо у него забрали, после столкнулись у реки с рыбаками, двоих с ружжа положили. Один-то молоденький совсем был, из рыбаков-то, того пуще всех жалко. А вот Доронин наш их и выследил да скрутил! Что сказать – защитник! Не зря видать в ём кровь Гаврилы-то Доронина течёт! Род хранит силу, защищает людей и землю эту, коли сердце да душа в людях есть… Ну, ешь давай, пока не остыло.
Алексей сел к столу, а всё никак душа не унималась – так и плыли в видении картины прошлого… залитое светом красноватой луны капище, и толстый жадный лавочник, и странная фигура нечистого в балахоне, а внизу торчали у него копыта вместо ног. И мальчишка с добрыми синими глазами, без страха глядящий на безжалостное зло, а за ним – весь его род, хранители и защитники, коих есть великое Рафаилово воинство.
От администратора канала:
Дорогие Друзья, рассказ "Горошкино зеркальце" из цикла рассказов Алёны Берндт "Лесниковы байки", окончен. Сейчас на канале будет недельный перерыв для подготовки следующего рассказа.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.