Пятница, четыре утра или четыре ночи, как кому удобно.
Звенит будильник и я полусонный бреду на кухню, пытаясь не разбудить никого другого. Включаю чайник, пока он закипает, пытаюсь вспомнить, что я хотел взять с собой в дорогу. Рюкзак у меня собран еще вечером, положить паспорт, пару спортивных батончиков, дежурную шоколадку, яблоко и бутылку воды. Заварил чай, пока он остывает, сделал бутерброд. Всё это механически поглощается, пытаясь одновременно не заснуть снова и настраиваясь на длинный день. Следующие 15 минут – душ, чтобы окончательно проснуться и полностью подготовится к поездке. Звонок в такси, разговор с ИИ и … «Желтый ХХХ номером УУУ прибудет через 5 минут». За эти 5 минут еще раз проверить всё ли взял, присел «на дорожку» и помолчал с женой. Всё, 4.30 утра, закрываю дверь и спускаюсь вниз.
Во дворе еще темно и никого нет. Такси начинает пробирать по нашей сонной улице и выезжает на Алтуфьевское шоссе или, по местному, на Алтушку. Шоссе еще не забито, но на светофорах уже скапливаются стайки машин, которые на зеленом превращаются в отдельные машины до следующего светофора. Из автобусного парка расползаются автобусы и электробусы. Пару раз встречаются автобусы на маршруте, собирающие первых пассажиров.
Пробок не было и в 5.20 я уже на платформе на Ленинградском вокзале и жду сапсан. Вокзал на ремонте, поэтому все его пассажиры здесь, на платформе. Так получается, что люди жмутся друг к другу, стараясь спрятаться от холодного ветра.
Подали поезд, холод ускоряет процесс посадки, потому что мерзнуть не хотят ни проводники ни пассажиры. 5.45 – поезд отправляется – следующая остановка Санкт-Петербург.
Мне нравятся утренние поезда – они тихие. Люди стараются наверстать упущенный сон (как и я сам) – поэтому движение по вагонам минимальное. Пассажиры просыпаются к 8 утра, чтобы успеть позавтракать – ведь большинство из них едет в Питер на работу.
Сегодня придется ехать на такси, иначе я ничего не успею. В 10.00 – на заводе, чашка кофе (что не говорите, но для меня это повод включить голову) и … до 16.00 без перерыва на обед я работаю.
Прощаюсь. Теперь можно где-то посидеть пообедать. Выручает какая-то хинкальная. Она – для своих. Поэтому я – единственный русский в этом заведении, а все остальные ведут себя так, как будто они знают друг друга много лет. «На огонек» забежали четыре студента-индуса. Вероятно и они были частыми посетителями этого заведения, так как хозяйка заведения встретила их как родных и пыталась с ними говорить на русском. Они ей отвечали на английском и веселились от души – было четко видно, что беседа доставляла удовольствие обеим сторонам.
Потом я дошел до метро "Электросила". Да, цена на метро неприятно удивила: 81 рубль. Я понимаю, у нас в Москве цены дерут, потому что строят новые станции. Но в Питере такого я не вижу – я поехал посмотреть станцию «Горный институт», первую и единственную станцию, что открыли за последние лет пять.
Станция выполнена в «советском стиле» - она для меня как родная. Извините меня поклонники современного метро, но я не понимаю, когда в Москве строится абсолютно серые станции типа «Кунцевской» или «Терехово» - когда и стены и потолок и колонны ровного серого цвета. Или когда основным цветом на станции является черный. Когда открывают такую станцию – включают всё что можно – станция выглядит достаточно светлой. А через полгода начинают экономить электричество и на станции становится жутко.
Авторам «Горного института» удалось сделать светлую и очень домашнюю станцию. Черный, модный цвет, здесь как рамка для картин. Он здесь не мешает. И посмотрите, вот таких лавочек с узорами я нигде в метро не видел.
На перегоне между «Горным институтом» и «Спасской» в окнах поезда видна еще одна станция: «Театральная». Она полностью готова и очень странно, когда поезда идут мимо нее, но станция есть – но вот выхода у нее нет.
Как пишет местная печать, стоить выход запретил генеральный директор Мариинского театра Валерией Гергиев, мотивируя это тем, что шум эскалаторов и поезда будут мешать репетициям и спектаклям театра. Честно говоря, для меня это страшная загадка как Большому театру, мимо которого проходят три линии метро неглубокого заложения – не мешают, а Мариинке мешает одна глубокая. Я не понимаю, как может один человек запретить выход из метро, который нужен всему району с населением в сотню и больше тысяч человек. А может, просто не хватило денег на выход из метро и теперь нашли причину на кого свалить. Если есть кто из Санкт-Петербурга, объясните, пожалуйста.
А затем я поехал на Дворцовую площадь и на Невский. Зачем? Не знаю. В Ленинграде, на Пулковских высотах, воевал всю блокаду мой отец, поэтому у меня что-то в генах, наверное. Или это от самого состояния города. Почему-то Ленинград/Санкт-Петербург у меня связаны с голосом Анны Герман так и представляется неяркое небо, спокойствие и понимание.
Есть места, в которые я возвращаюсь с удовольствием из раза в раз: Невский проспект в Ленинграде, набережная в Архангельске, порт в Мурманске, набережная Москва-реки вдоль Нескучного сада.
Помню, первые свои приезды в еще Ленинград в начале перестройки, когда пьяные фины валялись везде на Невском. Затем был период, когда на Невском появилось громадное количество стрип-баров. Иду с коллегой по Невскому. Нас останавливает строгий голос: «Молодые люди, не хотите голые си ski посмотреть?» Оборачиваемся, стоит женщина лет 65, очень похожая на мою учительницу по математике и зазывает в стрип-бар. Ее бы в школу, детей учить, а здесь она их только распугивает. Через год вместо бабулек-зазывалок появились молодые люди, молчавшие, но уверенно сующие в руки карточки с рекламой тех же стрип-баров.
В этом году, во всех закоулках Невского расположились вейп-бары, вейп-шопы, вселенные табака. И опять стоят зазывалы и суют карточки. Вроде бы у нас они как-то и ограничены, мне кажется.
И питерцы, не обижайтесь, но уровень мата на Невском просто зашкаливает. На нем говорят как подростки, так и люди постарше обоих полов. Это было очень неожиданно для меня.
Мне очень нравится книжный магазин в «Зингере» - это один из самых живых книжных магазинов России, мне кажется. Народу много, можно постоять у полки и посмотреть, а то и почитать. Здесь я как ребенок – без книги отсюда уйти не получается.
Невский – здесь главные – сами жители города, а не приезжие, в отличие от Старого Арбата Москвы, который стал филиалом Турции.
Здесь играют музыканты и с удовольствием под них танцуют. Здесь назначают свидания и дурачатся. Сюда приходят старики посмотреть на молодежь и просто выжить.
Кто-то только спешил на переход, а след оказался фотогеничным:
В каждый мой приезд в Питер мне надо пройтись по вернисажу. Конечно, там чаще всего не жИвопись, а живопИсь. Но иногда в картинах и промелькнет что-то, что берет за душу.
Спешить некуда – мой поезд в Москву только в 9 вечера. Раньше я сидел в фудкорте «Галереи», но сейчас открыли дополнительный этаж еще выше фудкорта и народа стало слишком много.
На Московском вокзале у меня есть два местечка, которые почти всегда свободны и их не продувает. Никто не гонит и купив чашку чая можно спокойно посидеть пару часов в ожидании поезда.
Половина девятого вечера – пора на посадку. Так как это пятница, и билеты пришлось брать за два дня до поездки – билетов нет и пришлось ехать в вагоне-ресторане. Зато ужин включен.
Конец недели и москвичи едут из Питера домой на выходные. Поэтому большинство из них знают друг друга, а в вагонах то и дело слышны веселые возгласы. Но мне не слишком повезло – напротив меня приземлилась немножко поддатая бизнес-вумен. Она так и представилась. И скромно добавила: «Я не буду себя называть, чтобы вы не чувствовали себя неловко». Скромно взяла еще бутылку белого она рассказала о брошенном муже, о двух собачках, у одной из которых аллергия и еще много-много чего. Появилась еще одна бутылка, уже красного вина. В качестве закуски была взята сырная тарелка, к которой она притронулась всего пару раз за четыре часа пути. Ее сосед сбежал минут через пятнадцать после начала ее печального рассказа. А мне и моему достаточно молодому коллеге досталось по полной. Его она называла сынком и хотела ее учить. Меня она называла мудрейшим и хотела у меня учиться. Она требовала к себе внимания. Это была четырехчасовая пытка «теплой» женщиной, от которой никуда нельзя было уйти. Может, она и хорошая руководитель, когда трезвая, … я понимаю ее бывшего мужа.
Я рассчитывал отдохнуть, почитать книгу и поработать, но… Эти четыре часа были просто украдены у меня.
В Москву мы прибыли почти в час ночи (уже субботы). На привокзальной площади привычная суета и жизнь. Такси. И, наконец, можно побыть немного в тишине.
У ВДНХ медленно ползут последние трамваи в парк. Алтуфьево опять почти пустое. Почти два ночи. Проворачиваю ключ, стараясь не греметь. Женя приготовила ужин, но его есть нет сил. Только чай.
Спокойной ночи.
ЗЫ: Все фотографии мои и сделаны 4 марта этого года.
ЗЫЫ: Извините за такой длинный текст - он такой как и мой день.