Готовясь к решающей битве монголами князь Юрий Всеволодович оставил столицу на попечение сыновей, а сам направился на Север, где организовал военный лагерь на реке Сить и ждал подхода оставшихся сил Суздальской земли. Основную ставку он делал на помощь братьев Ярослава и Святослава.
Ярослав Всеволодович действительно к 1238 г. имел возможность собрать значительное войско, ведь он сохранял контроль над Киевским, Новгородским и Переяславль-Залесским княжествами. Но из ожидавшихся подкреплений пришла только дружина князя Святослава, который владел незначительным Юрьевским княжеством. Основные силы, на которые надеялся великий князь – т.е. полки его другого брата Ярослава, не успели подойти до нападения монголов на стан войск великого князя и его вассалов.
Этот факт часто интерпретируется как намеренное нежелание Ярослава Всеволодовича помочь брату, а то и вовсе как сговор его с монголами. Но из скудных сведений летописей известно, что в 1236 г. Ярослав Всеволодович захватил Киев вместе с новгородскими и новоторжскими добровольцами и "седе в Кыеве на столе". Судя по новгородскому летописанию, Ярослав Всеволодович сидел в Киеве вплоть до гибели своего брата великого князя, т.е. до 1238 г.
Иное известие о киевских делах 1236 – 1238 гг. дает южнорусская Ипатьевская летопись, в нем приводится диаметрально противоположная информация – Ярослав сел на Киевский стол, но "не мога его держати, иде пакы Суждалю", уступив Киевский стол черниговскому князю Михаилу Всеволодовичу.
Исследователи феодальной войны первой трети XIII в. между Черниговом и Галичем (и их союзниками) за Киев давно сомневаются в достоверности данного фрагмента Ипатьевской летописи, из-за тенденциозности ее галицкого автора в описании событий этой войны и искусственности вставки рассказа о взятии Ярославом Киева в текст обширного повествования о других событиях.
Кроме того, текст Ипатьевской летописи, относящийся к событиям после 1205 г., как известно, не был изначально датирован автором, а проставленная в Ипатьевском списке Ипатьевской летописи датировка была сделана редактором летописи значительно позднее и с большими ошибками (в Хлебниковском списке датировки вообще отсутствуют).
Таким образом осенью 1237 г. Ярослав, судя по всему, находился еще в Киеве. Здесь он прокняжил немногим более полугода. Сложно сказать, насколько киевляне были готовы отправиться на далекий северо-восток поддерживать брата своего новоиспеченного сюзерена.
Да и особенных сил у них уже не было — слишком беспокойным было предыдущее десятилетие. Полагаться на новгородцев также было затруднительно. Для созыва ополчения требовалось решение веча, скептически смотревшего на дальние походы, прямая выгода от которых была неочевидной. Фактически Ярослав мог располагать только собственными дружинниками. Но прибыть на помощь уже не успевал.
Даже если он получил тревожные известия в ноябре, то сначала (такое предположение напрашивается само собой) он должен был направиться в Новгород, в надежде собрать ополчение, а уж потом повернуть к Владимиру. Зимний путь от Киева до Новгорода мог длиться до трех месяцев, то есть в лучшем случае к концу февраля 1238 г. Ярослав прибыл на север.
Здесь его должны были застать известия о падении Владимира, а также о подходе монголов к Торжку. Смог ли князь убедить новгородцев в необходимости активных наступательных действий, или впечатление от поражений под Рязанью и Коломной не позволило ему этого сделать — источники умалчивают. Известно только, что с этой стороны помощи Суздальскому князю не последовало.
Злой Московит
По материалам:
Храпачевский Р. П. Великий западный поход Чингизидов на Булгар, Русь и Центральную Европу.
Хрусталев Д.Г. Русь: от нашествия до "ига" (30—40 гг. XIII в.).