Однажды за несколько дней до Пасхи отец сказал мне: «Иван, в ведре замочена железная руда, что я с барж насметал. Так что ты возьми его и покрась забор с улицы. Пусть будет к Пасхе как новый».
Взял я ведро с замоченной рудой и начал красить штакетник. Слышу шум ребят — это мои друзья Миша и Леня тащат возок с металлоломом.
— Что, решили подзаработать?
— Ага. Что делать, денег нет, а на носу Пасха. Может, хоть на конфетку, а может, и на папироску заработаем. У тебя-то нет никакого металла ненужного?
— Нет, — отвечаю.
Вдруг Миша говорит Лене:
— О, смотри, у тети Гали что-то из-за забора торчит. Пошли посмотрим.
Наша соседка тетя Галя перед Пасхой решила побелить внутри хаты потолок и стены. Вот и вытащила на улицу свою железную кровать со спинками, на которых, как сейчас помню, были нарисованы озеро и русалки. Она досталась тете Гале от прапрадедушки. Когда пришли немцы, соседка обмотала ее тряпьем и зарыла в огороде. Оккупация кончилась — и кровать извлекли на свет.
В то время иметь такую кровать - это было чудо. Но тетя Галя, выставив свое драгоценное ложе во дворе, совершюнно не опасалась за его сохранность. Воров в селе не было, да и кто посреди бела дня стащит кровать? В общем, тетя Галя, побелив хату, ушла по делам, оставив свое имущество прямо на улице.
Миша и Леня подошли и увидели кровать. Они решили, что тетя Галя решила от нее избавиться, вот и вытащила на улицу. Ребята загрузили кровать в возок и потащили металлолом в пункт приема.
Начпункта по фамилии, как сейчас помню, Ялосоветский принял груз и рассчитался с ними. Ребята взяли печенье, ситро и папиросы «Север». Проходя мимо, угостили печеньем и меня. Звали пить лимонад на берег, но мне надо было докрасить забор. Отец наказал бы, не закончи я работу.
Через какое-то время слышу, тетя Галя кричит:
— Да какая же сволочь забрала мою кровать?!
Подошла к нашему забору:
— Иван, ты не видел, кто мою кровать забрал?
— Нет, тетя Галя, не видел.
Зачем я буду ребят выдавать? Но тетя Галя вскоре догадалась, куда могла деться кровать. Побежала она к пункту приема, да только поздно — Ялосоветовский его уже закрыл и укатил домой. Где тетя Галя спала — не знаю, да только с утра пораньше снова побежала она выручать свою драгоценность. Заходит к заготовителю, а он устанавливает кровать в своем кабинете. Тут она на него — чуть не с кулаками:
— Ах ты, вор!
А Ялосоветский ей:
— Ты что, Галя, с дуба упала? Да мне вчера ребята привезли металл, и эту кровать в том числе. Так что какие ко мне претензии? Я им заплатил, так что с кроватью могу делать что хочу.
Тут тетя Галя поняла, что заготовитель ей кровать не отдаст, и побежала к председателю сельсовета Красовскому. Они вместе пошли к Ялосоветскому. Заходят, а он сидит, как барон, на кровати и покуривает. Тетя Галя в ярости схватила его за воротник и уложила на пол. Но Красовский сразу же одернул ее, и начали они с Ялосоветским беседовать. Тот в конце концов согласился кровать отдать, но сказал:
— Я-то ведь за нее уплатил!
А тетя Галя ему:
— Хватит и того, что и так себе нагреб!
В итоге разобрали кровать. Одну спинку взял Красовский, другую Ялосоветский, а само ложе — тетя Галя. Чуть не все село сбежалось смотреть, как председатель сельсовета — большая шишка -и заготовитель - деятель районного масштаба - несут по песку в жару кровать простой колхознице. Миша и Леня спрятались, но потом, конечно, отцы задали им порку.