Ирония судьбы

Вечер пятницы обещал быть тихим. Я нарезала салат, на плите томился куриный суп, в духовке доходила шарлотка. За окном моросил дождь, и хотелось только одного — закутаться в плед и забыть о рабочей неделе...

Ольга стояла у кухонного стола и вглядывалась в чертежи на большом листе, придавленном чашкой с остывшим чаем. В гостиной тихо гудел её рабочий прибор для показа изображений на стене — она готовилась к важной встрече с заказчиками, которая должна была состояться в понедельник...

Анна втащила сумку с ноутбуком на плечо и толкнула входную дверь. Замок поддался со скрежетом — смазывать его было некому, муж Дима обещал уже третий месяц и забывал. В коридоре горел свет, пахло чем-то приторным, лекарственным...

Если бы я знала, чем кончится этот вечер, швырнула бы трубку сразу. Но я стояла у плиты, помешивала соус и глупо улыбалась, предвкушая пятничный покой. Муж должен был вот-вот вернуться, в духовке томилась курица, на столе лежала чистая скатерть — не парадная, а простенькая, в мелкий цветочек...

Купила я дочери квартиру. Однушку-студию в новостройке, двадцать шесть квадратов, зато своя, без чужих обоев и запаха табака. Ремонт сделали скромный, но светлый: ламинат под дерево, бежевые стены, встроенная кухня с глянцевыми фасадами...

Я домывала пол в прихожей, когда услышала голос мужа из кухни. Дима разговаривал по громкой связи с матерью, не подозревая, что я уже вернулась из магазина на полчаса раньше. — Мам, Вероника у меня добрая, она поймёт...

Всё началось воскресным вечером. Я сидела на кухне с чашкой чая, просматривала отчёты, когда у мужа зазвонил телефон. Дмитрий взял трубку, и через минуту его лицо вытянулось. Звонила свекровь. Она рыдала так громко, что мне было слышно каждое слово...

Вот ваш рассказ, написанный строго по плану и требованиям. --- Она стояла у входа на автовокзал, прижимая к себе тяжелую сумку из кожзаменителя. Валентина Сергеевна, женщина пятидесяти семи лет, в старом болоньевом плаще и выцветшем платке, возвращалась с дачи...

Анна сидела на краю продавленного дивана в гостиной свекрови и в десятый раз прокручивала в голове одну и ту же мысль: «Сколько можно это терпеть?» Напротив, в потертом кресле, восседала Ирина Станиславовна, вдова, женщина с тяжелым взглядом и голосом, который она сама называла «командирским»...

Спустил всё на отдых матери, а жене бросил старые кроссовки. Но когда она их надела, в дом вошла свекровь... Алиса стояла у окна и смотрела, как Артём выгружает из машины яркий пакет с логотипом туристического агентства...

Я забирала Соню из садика, и настроение было лёгким — весна, тополиный пух, дочка тараторила про поделку из шишек. Мы поднялись на наш этаж, и ещё в лифте мне показалось, что пахнет чем-то чужим. Не нашим порошком, не нашим кондиционером для белья, а резко, уксусно, как в поликлинике...

В просторной кухне пахло запечённой уткой с яблоками и корицей. Алина поправила праздничную скатерть и ещё раз окинула взглядом стол. Красная икра в хрустальной вазочке, тонко нарезанный балык, тарталетки...